Охотники за курганами - Владимир Николаевич Дегтярев

же, мельком заметил Егер, прежде чем его оттолкнули от дыры, снесло кусок дальней скалы. Огромный камень рухнул на кучу китайцев, сидевших у большого котла.

Пушка, поставленная на телегу, резво откатилась шагов на двадцать, пока ее сумели удержать. Перед дырой в камне вновь стала заплота из возов, поставленных на попа.

— Гуря! Сволочь клятая! — заорал Егер. — А ну — подь сюды, обрезанец куев! Продолжим!

В доски возов стали с визгом втыкаться стрелы… Ответа голосом не последовало.

Колонелло, найдя трещины в камне пола, через них загнул длинные концы рукоятей кузнечных клещей, обрезал кусок веревки в аршин длиной, ловко привязал вервие к загнутым концам захватного инструмента.

Продемонстрировал, что получилось: опустил клещи до пола над камнем с кулак величиной. Когда натяжная сила вервия опала, рабочие губы клещей раскрылись прямо на камне. Колонелло медленно потянул веревку вверх. Сдвигаясь, рукояти двинули и рабочие губы клещей. Те плотно захватили камень и подняли его над землей.

— Ловко! — обрадовался Артем Владимирыч. — Век живи, век учись… Ванятка! Давай, вяжи канат, где италийский мастер прикажет! Станем это подлое озеро опрастывать!

Колонелло взялся сам вязать канат к свой приспособе. Выверил, что привязано ровно посередке веревки, соединяющей рукояти клещей, и скомандовал:

— Давай, Ванятка!

— Слышь, дядя, — помедлив, обиженно сказал тонкому иноземцу тумбоподобный вятский, — меня Ваней кличут…

— Ну, тогда — давай, Ваня! — развеселился Колонелло.

Кузнечные клещи пошли вниз, в темные ледяные воды. Тут далеко

сзади исследователей грохнул пушечный выстрел. Гора, в которой находились плененные, ощутимо скрипнула.

— Егер опять балует, — спокойным голосом сообщил князь. Баальник двоеперстно перекрестился и пошел зачем-то к колесу с дырой, прочно стоящему в каменном пазе и закрывающему боковую пещеру. Потрогал рукой то колесо, пытался шатнуть. Колесо сидело мертво.

Меж тем захват, сооруженный Колонелло, достиг того, что было на дне озера. Колонелло перехватил веревку у Ванятки, напряженно стал то поднимать, то опускать клещи в подводной бездне.

— Есть! — просипел он наконец, и потянул веревку вверх.

Вверх захват пошел, это заметили все — с натугой.

Артем Владимирыч перестал дышать. Подняв нечто темное почти до поверхности воды, Колонелло вдруг сделал рывок рукой. Клещи вылетели из озера с захваченным предметом и с глухим звоном шлепнулись на пол позади людей.

Князь Гарусов первым подскочил с факелом к несуразному комку, захваченному клещами.

— Обожди, княже! — крикнул Баальник, самодельным ножом развертывая комок.

Клещи захватили в озере, на глубине примерно двадцати сажен, обрубок человеческого плеча с головой и рукой. На руке болтался конец кандальной цепи тонкой, но прочной работы, доселе невиданной никем из стоящих на берегу озера.

Князь долго кашлял, отвернувшись.

— Да, хороша водица, что мы пьем, — сказал он наконец.

Кожа с головы порубленного свисала лохмами, да и плоть провисала, обнажая кость. Баальник умело покрутил обруч кандалов, стянул их вместе с куском плоти. Поднес тонкий обруч с куском цепи к огню факела. Повертел и так и этак.

— Ни клейма, княже, ни зарубинки. Кто там, в той глыби, утоплен, когда? Зачем?.. Не скажу. Вода, одначе, ледяная… Плоть может так храниться веками… То я знаю… видал уже, в сибирских горах, подо льдами…

Повертел кольцо с цепью и Колонелло.

Отвязал от поясного ремня свою зрительную трубу, свинтил большой окуляр и в ту лупу стал глядеть на кольцо изнутри. Кольцо вовсе не пострадало от воды, даже тускло блестело. Тут и князь немедля подсел к Колонелло со своим факелом, не обращая внимания на оклик Баальника, рукой расправил лохмотья кожи на голове и на плече.

— Черная кожа, — тихо сказал князь, — черная… как у эфиопов…

— Вот, погляди… еще… — Колонелло протянул князю лупу, — ты же все время этим бахвалишься…

Под сильной обовыпуклой стеклярной лупой на внутренней стороне обруча ручных кандалов Артем Владимирыч увидел малый, с пшеничное зерно, но очень четкий оттиск знака нетеру-надсмотрщиков. Зрак с крыльями.

— Боже мой… Боже мой… — сказал князь и, сунув лупу Колонелло, подошел к огромному каменному кругу с дырой, что перекрывал вход в боковую пещеру. Не раздумывая, кинул внутрь факел. — Ванятка! Ноги поддержи! Толкай!

Ванятка утолкал князя в дыру на всю ширину каменного круга. Сапоги только торчали наружу.

— Тяни! — донесся глухой голос князя. Ванятка вытащил князя назад. Пока Артем Владимирыч отряхивался, все молчали. Артем Владимирыч наконец поднял голову:

— Кости там… человеческие. Огромная пещера, и одни кости на полу…

— Ладно! — завелся вдруг Колонелло. — Успеешь еще налюбоваться трудами своих предков, князь. Рабов они имели, однако, — не счесть! Завидно… Но раз ныне — решили идти до конца — так пойдем!

Он крепко привязал стальной ломик серединой за веревку, толкнул его в дыру камня. Потом веревку натянул, лом там, внутри пещеры с костями, уперся в края дыры, и получилось прочное крепление.

— Ваня! Тебе — плыть на ту сторону! — скомандовал Колонелло. — Обмотайся веревкой и плыви. Да разденься ты, орясина!

Вятский Ванятка, совершенно окостеневший от увиденного, мелко задрожал. Тут очухался и Баальник. Он содрал с Ванятки верхнюю одежу, оставив на нем лишь исподники. Обернул чресла Ванятки веревкой, но не в тягость, взял верьвиев оборот в два узла. Колонелло, не оборачиваясь на князя, подпалил еще три факела и перебросил их на ту сторону.

— Пошел, Ваня! — толкнул парня в темную воду Колонелло. — На той стороне золотом получишь за геройскую переправу!

Артем Владимирыч очухался от мешанины мыслей и стука крови лишь тогда, когда вятский проорал с той стороны:

— Одежу давай, Баальник, давай быстрее — в мороженого гуся обертаюсь!

На той стороне озера туннель подымался уже чутка вверх. Там же, недалеко от воды, стояла каменная колонна, то ли исчерканная как попало людьми, то ли холодным воздухом. За ту колонну вятский и привязал второй конец веревки. По натянутому вервию переправиться через озеро было легко даже старому Баальнику.

Осмотрели начало коридора, но далее не пошли. Решили дать обсохнуть вятскому Ванятке, честно награжденному Колонелло золотым цехином. А заодно требовалось и поесть. В пещере холод пробирался сквозь кожу и мясо, брал за кости. Выпили одну из двух прихваченных князем оловянных баклаг с водкой. Полегчало насчет холода.

— Колонелло, — неожиданно спросил Артем Владимирыч, а ты карту… ну, ту, настоящую, случаем с собой не прихватил?

— Не будь я таким запасливым, — к чему-то ответил Колонелло, — меня бы давно уже и на свете не было… Прихватил я карту. Конечно…

Он ногтем надорвал подклад своего уже пообносившегося черного камзола и вытащил трубкой свернутую карту. Развернул и