100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Вскоре появился ещё более рискованный и впечатляющий цирковой номер. Премьера его состоялась в Берлине в 1912 году. Создателями номера были американские велофигуристы братья Кауфман. Над ареной, на высоте 10 метров, висел большой, диаметром не менее 8 метров шар, каркас которого покрывала проволочная сетка. Один из артистов забирался с велосипедом внутрь шара. Другой, сидя на своём велосипеде, помещался снаружи, на самом верху шара. При помощи электромотора шар начинал быстро вращаться. Оба велосипедиста, что было сил крутя педали, старались остаться на месте. Особенно рисковал верхний артист. «Дух замирал от жути, пока братья Кауфман не заканчивали свой опасный номер», — писали в журнале того времени.

Наверное, именно велокорзина Нуазетта и шар братьев Кауфман подсказали артисту цирка Петру Никифоровичу Маяцкому идею небывалого аттракциона.

В профессиональный цирк Маяцкий пришёл не сразу. Сначала, в середине 1920-х годов, он, выпускник Харьковского строительного техникума, выступал в самодеятельных эстрадно-цирковых коллективах. В нём жил прирождённый цирковой артист! Неудивительно, что несколько лет спустя Пётр Маяцкий из любителя превратился в профессионала. Он выступал как акробат-эксцентрик, силовой акробат и как иллюзионист. Под псевдонимом Лео Маро работал в цирковом номере «Ренское колесо на перше».

Талантливый изобретатель и конструктор Пётр Никифорович Маяцкий постоянно был охвачен идеями небывалых аттракционов. Прекрасно владея мотоциклом и будучи отличным акробатом, он мечтал вывести мотоцикл на арену, чтобы продемонстрировать на нём необыкновенно лихую езду. И вот в 1937 году Маяцкий (ему шёл тогда тридцать второй год) создаёт групповой аттракцион «Мотогонки по наклонному треку».

Над манежем сооружался круговой трек, наклонённый к арене под углом в 45 градусов. Мотоциклы неслись по нему с бешеной скоростью. Партнёры Маяцкого — трое мужчин и три женщины — на полном ходу мотоциклов строили сложные акробатические пирамиды: бросая руль, ехали, стоя на седле, перепрыгивали с машины на машину. Разумеется, ведущим участником этих очень опасных гонок был сам Пётр Маяцкий. И вновь неугомонный артист-изобретатель уже обдумывал номер ещё более смелый и сложный. Пётр Никифорович решил построить шар, внешне похожий на тот, в котором выступали когда-то братья Кауфман, но куда больших размеров, и работать в нём следовало совсем по-другому. Гигантский сетчатый шар, составленный из двух отдельных полусфер, должен был висеть высоко над ареной, и мотоциклисты совершали бы в нём стремительные виражи во всех направлениях, в том числе и головокружительные «мёртвые петли». Однако воплотить в жизнь этот замысел оказалось намного труднее, чем придумать аттракцион. Никто не торопился давать изобретателю деньги на изготовление удивительного шара, как и никто не брался его построить.

К счастью, в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге) Пётр Никифорович познакомился с директором одного крупного завода, и тот согласился изготовить шар. Делалось это на средства самого изобретателя, на премию, полученную им на одном из конкурсов артистов цирка.

Аттракцион казался настолько необычным, даже фантастическим, что цирковое начальство в Москве никак не решалось включить его в программу. Долго части «Шара смелости» (так Маяцкий назвал свой аттракцион) лежали на складе. Премьера состоялась лишь в 1950 году в цирке-шапито Днепропетровска. Отсюда и началось триумфальное шествие замечательного аттракциона по всей нашей стране. В нём, помимо самого Маяцкого, участвовали его жена Надежда Романовна, а также его сын Вячеслав. Позже, с 1966 года, в номере стала работать и дочь Петра Никифоровича Марина.

Кто хоть раз видел это захватывающее зрелище (а таких людей были тысячи во многих городах), тот уже никогда не мог забыть его. Артисты поднимались в шар к мотоциклам, и входной люк закрывался. Тишину взрывал громкий рёв моторов, и начиналась бешеная гонка по внутренней поверхности ажурного шара. Ярко освещённые машины неслись по горизонтали и вертикали, на встречных виражах, выписывали восьмёрки и «мёртвые петли», повисая вниз головой. Маяцкий нёсся с завязанными глазами; при этом дочь Марина стояла у него на плечах. Демонстрировались также гонка с фейерверком и гонка за лидером, когда один из артистов пересаживался на велосипед и стремглав летел вслед за мотоциклом.

Финал номера был особенно эффектным и заставлял зрителей следить за ним с замиранием сердца. В тот момент, когда мотоцикл Петра Маяцкого мчался по экватору шара, последний вдруг размыкался, «раскалывался», как орех. Нижняя половина его, к ужасу зрителей, начинала медленно опускаться, оседать до самого манежа. А под куполом цирка, по самому краю верхней полусферы, бесстрашный гонщик всё так же кружил и кружил, но теперь уже над разверзнувшейся пропастью. Вздох облегчения проходил по рядам, когда половины шара, наконец, снова смыкались, и артист благополучно съезжал в нижнюю полусферу. Космонавт Павел Попович, посмотрев аттракцион «Шар смелости», назвал его подвигом во имя искусства.

Прошло тридцать лет с того дня, как впервые показали зрителям аттракцион. Зимой 1963 года Маяцкие демонстрировали «Шар смелости» в Красноярске. И здесь 12 января случилась большая беда. Во время стремительного движения вверх мотоцикл Маяцкого зацепился подножкой за ячейку сетки, покрывавшей каркас шара. Мгновенно гонщик вылетел из седла и упал в нижнюю полусферу. Тяжёлый мотоцикл рухнул на артиста. Травмы оказались ужасными. Достаточно сказать, что сломанное ребро проткнуло Маяцкому лёгкое.

Пётр Никифорович долго лечился, но после выздоровления снова вернулся в цирк и продолжал участвовать в аттракционе. Более того, у него зрел план нового номера, символизирующего покорение космоса. Согласно сценарию, в этом аттракционе планировалась стыковка двух «космических» аппаратов, кружащихся под куполом цирка, и переход воздушных гимнастов из одного аппарата в другой. Но осуществить этот замысел Петру Никифоровичу уже не удалось.

Он никогда не жаловался на здоровье, шутил: «Моё сердце работает также надёжно, как мотоциклетный мотор». Но умер именно «от сердца», внезапно, весной 1968 года, в возрасте шестидесяти трёх лет.

Дочь Петра Никифоровича, Марина Петровна, рассказывала, что в тот день у него был какой-то очень неприятный, острый разговор с чиновниками Главного управления цирками. С сердечным приступом его отправили в больницу Склифосовского. Там он и скончался от разрыва аорты. Осиротевший шар лежал в Ярославском цирке, где Пётр Маяцкий в последний раз вышел на арену.