Записки следователя - Геннадий Скубилин

— Передайте трофеи мужу Альбины. Разберемся. Может быть, в нем — свой, квартирный, признает.

— Зять, Сергей — неудачник, во всем виноват. Такую деваху в жены заполучил, а что с ней сделал? Она добрая, чуткая, а он? Изверг. Все делает дочери моей наперекор. Бедная моя Альбиночка! Она так хотела купить автомобиль инмарки, так желала куда-нибудь за границу съездить. Или в Карловы Вары, или на Золотые пески, или на какие-нибудь диковинные острова. Она такая способная, так хорошо училась, так мы ею гордились.

— Альбина вас знакомила с этим, как его, «Аборигеном»? Вы понимаете, что я имею в виду?

— Раза три приходил к нам черномазый вздыхатель. Но я сказала дочери, чтобы она с ним ни-ни-ии. Там, в Африке, чума века. Дочь уверяла меня — никаких с ним контактов. К тому же, Альбиночка могла потерпеть: она еще с законным супругом не развелась. Разговаривала дочь с ним то по-русски, то по-английски.

За полчаса допроса лицо женщины еще больше осунулось. Но, вымучено и натужно улыбнувшись, обрисовала «Аборигена»:

Маленький, кривые ножки. Губы толстые, глазки каренькие. Волосатый, обросший. Саквояжик носил. Угощал икрой. — Светло-серые брови женщины разом опустились. — Что же я скажу внучке, где ее мать? Найдите ее, ради Господа…

— Альбина не развелась с мужем, но поссорилась капитально. Возмущалась: «С его финансовым положением только в берлоге вместе с медведем лапу сосать». Разговор у нас не раз заходил о богатом спонсоре. Я сказала, что при ее внешних данных — труда не составит. И свела с африканским «Аборигеном». Сама давно познакомилась с ним, имела его телефончик. В первую ночь еле-еле мать отпустила Альбину с ночевкой ко мне. Зато «Абориген» подарил ей утром стодолларовую бумажку и ожерелье из драгоценных камней. Потом он приехал через день в «Вольво», и утром на симпатичный пальчик Альбины надел перстенек с алмазом. Ну и так пошло. Роскоши не было границ. Мне ничего не перепадало. Я не сводница, а подружка. Кстати, было и оружие при нем.

Любовная связь лишь со стороны кажется забавной игрушкой, ни к чему серьезному не обязывающей: поиграл и когда захотел выбросил игрушку.

Не тут-то было. На самом деле, этот сексуальный альянс требует большого самоотречения, семейных жертв, высоких обязательств, душевных сил и страданий. В плане личного независимого комфорта муж, в сравнении с любовником, — очаровательное создание. Ему можно даже щелкнуть по носу, чтобы он не лез не в свое дело. Этого не позволишь мужчине, с которым состоишь в небрачной связи. То, что не «перечеркнешь» мужу, прощаешь любовнику.

— «Абориген» скоро показал зубки. Куда делась его слащавость, интеллигентность. Через две недели он запустил свою руку в пышную шевелюру Альбины, намотал ее волосы себе на пальцы и тащил ее в постель, как в наручниках. Альбина даже не пикнула. Я случайно вошла в это время в комнату и обомлела. Выскочила вон. Потом Альбина мне сказала без всякого смущения, что она хотела попривередничать с африканцем, набить себе цену. Так делала раньше, а теперь не получилось. Я поняла, что Альбина крепко от Аборигена зависит, полностью продалась ему. Она влипла. Мне стало ее жаль. Я почуяла беду. А утром, на следующий день после этого, Альбина пропала. Может быть, она укатила с пашой, или султаном, как его там называют, в Африку?

Вы спрашиваете о характере, темпераменте, наклонностях Альбины? Внешне чрезмерно обольстительна, ладная, со спортивной фигуркой, грудь пышная — заглядение. Эмоциональна, неуравновешена. Рано вышла замуж. Если интересуетесь сексуальностью, то больше ею наслаждались, чем она.

Так мне рассказывала. Я ей верила. К мужу, Сергею, совсем остыла. Ей, конечно, нужен не полицейский, а лобби, супербэби.

Курила мало. В основном тогда, когда дело доходило до бесшабашного застолья или просто выпивона. У подруги имелись все данные налицо, кроме финансов, но и они подвернулись. На будущее ставила такие цели: пятилетнюю дочь подбросить матушке, а самой укатить за границу, по контракту. Поскитаться по злачным местам-ресторанам, ночным клубам, морским местам отдыха, накопить капиталишко, вернуться через пару лет сюда, к дочери и матери, миллионершей. И остатки дней жить-не тужить.

Досужие подружки нашептывали «утки» о сексуальных сверхприбылях. Мол, стоит молоденькой, красивенькой даме оказаться «за бугром», так капитал себе быстренько сколотит раздеванием в ночных барах.

Нужно лишь быть без комплексов и раскованно повертеться перед супермальчиками нагишом. И валюта не заставит себя ждать. Сама посыпется. Хоть стены оклеивай.

Начиталась и наслышалась этих сенсационных слухов Альбина. Прямо зациклилась на мысли о такой коммерции. Торговать захотела своими прелестями.

И то ведь надо учесть: образования у Альбины — никакого, хилая средняя школа, специальностей, естественно, кот наплакал, зато восхитительна собой. Эротична. Влачить жалкое существование ей опротивело. Мечтать о красивой жизни никому не запретишь.

Она уже обращалась кое в какие фирмы. Ей обещали, к ней приглядывались. Английский она знала, что еще надо для старта? Виной своего падения Альбиночка считает мужа, который не смог обеспечить ее «бабками». Вот ей и пришлось искать щедрых покровителей.

— Сначала я не совсем ясно представлял, где надо искать взбалмошную супружницу свет Германовну. Причуд у нее было много, а свободного времени, чтобы их претворять в жизнь, — еще больше. Запросы женушки знал, не раз от нее слыхал, бредила заграничными барами, хотела в них стать поп-звездой. По интуиции понял: надо посоветовать полковнику Карпову, одному из руководителей группы расследования, обратиться к коллегам, в Центральный аппарат. Но они и сами не лыком шиты. Уже навели не только справки, но и установки. Меня включили в отряд захвата насильников и освобождения заложницы, стало быть, моей дурочки — Альбиночки, размечтавшейся о красивой жизни. Да, действительно, на таких, как она, делается неплохой бизнес. Ими торгуют за кордоном, как мороженым.

— Кое-какие данные накапливались на некоего Пандера Нураса, торговца живым товаром. Переговоры с ним положительных результатов не дали. Он подло твердил, что Альбина, по ее просьбе, отправлена в Египет. В безопасности. Врал, конечно. Мы дело обтяпали в течение нескольких дней. Перекрыли пути отъезда и побега. Организовали обыск сразу во многих квартирах его соучастников. Сначала распустили, где надо, слух о том, что по таким-то и таким-то адресочкам будем брать контрабандистов, а сами — через черную лестницу, и ключиком, найденным у Сизовой, всколупнули запасной выход квартиры Пандера Нураса. Нас, как говорится, ждали с моря на кораблях, а мы с суши на верблюдах. Бандиты ждут нас у парадной двери, с пистолетами наизготове, а мы им в спину стволики наставили. Будь здоров!

— После перестрелки, я первый обратил внимание: бьется пленник в бездонном бауле. Распорол его и увидел в нем скрюченную свою милую и ненаглядную принцессу Альбину. С кляпом во рту, связанную по рукам и ногам. Она, освободившись от пут, бросилась ко мне на шею. Никогда не видел ее такой ласковой и благодарной. Обливалась горючими слезами и восклицала: «Прости меня, непутевая я, легкомысленная. Ложью меня опутали.»

Я ей ответил сухо, со скрытой нежностью: «Все забудь, и погоди, мы еще не всех выкурили из потайных уголков многокомнатной обители».

Сорвалась контрабандная переправка через границу самого ценного национального достояния — русских красавиц, истосковавшихся по собственной роскошной жизни, и лезущих в ловушки. Сошла пелена с глаз еще одной красавицы.

От изуверских многодневных пыток и насилий упитанность Альбины, конечно, пропала. Остались кости и кожа. Но и сейчас ею можно любоваться. Каждая частица ее существа были идеальны от природы-матушки.

Альбина с изящной тонкостью положила на плечо мужа свою руку с длинными пальцами, молочного цвета. Сквозь просвечивающуюся кожу в узоре проступили синие прожилки. Там, где кончались ее филигранно отточенные даже в неволе ноготки, рука чуть-чуть изгибалась, напоминая узенькую и легкую пирогу… умиротворенно плывущую по голубой тенниске обожаемого супруга.

P. S. Что касается «драгоценностей» — дешевые подделки. Фальшивки. Суррогаты, хотя и не бездарные. Автору этого рассказа представилась возможность видеть то, потускневшие: жемчуг, перстень, колье, прочие копеечные презенты.

На поверку оказалось, Альбина не отличалась мужеством и поумнела от страха. Изнуренный, растерзанный, трусливый вид красивой женщины говорил о многом.