Российская история в лицах - Владимир Фортунатов

5.8.3. Дважды датчанин Андрей Андреевич Кофод

Фамилия Кофод почти ничего не говорит широкому читателю. По существу, ни в одном учебнике по истории России это имя не фигурирует. Родился и умер Карл Андреас в Дании. Эта маленькая европейская страна ассоциируется в России с именами великого сказочника Ганса Христиана Андерсена и супруги Александра III Марии Федоровны, прах которой осенью 2006 г. был перенесен из Дании в Россию, в Петропавловский собор. А что же нам знать еще и о Кофоде?

Карл Андреас Кофод родился в семье фармацевта. Он окончил Королевскую ветеринарную и сельскохозяйственную академию в Копенгагене в 1875 г. в возрасте 20 лет. В 1878 г. приехал в Россию и в 1880—1886 гг. являлся управляющим имением Титово в Калужской губернии. Он служил в Обществе взаимного поземельного кредита, в Дворянском земельном банке и в 1892 г. принял российское подданство. И какое же нам дело до Кофода?

А дело в том, что Кофод появился в пореформенной России, в которой сельское хозяйство развивалось крайне медленно, опутанное различными «феодальными пережитками», как говорили в советское время. Родная для Кофода Дания в последние десятилетия XIX в. тоже переживала сложный период. После поражения от Германии Дания потеряла свои южные земли, где было развито растениеводство. Начался кризис датского сельского хозяйства и всей экономики в целом. Положение оказалось настолько отчаянным, что в Дании подумывали о присоединении к Великобритании. Но выход все-таки нашли в интенсивном развитии животноводства в рамках фермерских хозяйств.

Кофод знал о датских проблемах и не менее внимательно изучал практику крестьянского землепользования в России. Он пришел к выводу, что развитию сельскохозяйственного производства в России препятствует прежде всего общинная собственность на землю. Датчанин не единственный видел эту проблему, но был одним из тех, кто много об этом писал. В 1903—1904 гг. он охарактеризовал преимущества хуторской системы сельского хозяйства по сравнению с общинным землепользованием. Кофод одним из первых обратил внимание на факты добровольного выхода крестьян из общины на хутора и оценил общегосударственное значение этих фактов. Его поддерживали С. Ю. Витте и А. А. Риттих. Книга Андрея Андреевича Кофода «Крестьянские хутора на надельной земле» (Т. 1, 2. СПб., 1905) определила методологию и практическую программу деятельности землеустроительных комиссий, созданных весной 1906 г. Фактически А. А. Кофод выступил в качестве идеолога столыпинской аграрной реформы. Его брошюра «Хуторское расселение» (СПб., 1907) была издана тиражом 500 тысяч экземпляров. По поручению П. А. Столыпина А. А. Кофод изучал работу землеустроительных комиссий, а с ноября 1907 г. являлся ревизором землеустройства, возглавлял инструкторскую часть Комитета по землеустроительным делам, совершил многочисленные контрольные поездки по стране. В работе «Русское землеустройство» (СПб., 1914) Кофод описал ход аграрной реформы и подвел ее предварительные итоги. В 1915 г. сын фармацевта, агроном и землеустроитель из Дании получил чин статского советника.

После революции А. А. Кофод вернулся в Данию и восстановил датское гражданство. Он находился на дипломатической работе в Дании и СССР. Написал ценные воспоминания «50 лет в России, 1878—1920». Умер в 1948 г. на 93-м году жизни.

5.8.4. Злой гений царской семьи Григорий Распутин

Известный кинорежиссер Станислав Говорухин в прогремевшем в свое время документальном фильме «Россия, которую мы потеряли» (1990) о Распутине (как и о «ходынке», о русско-японской войне, о «кровавом воскресенье» и т. д.) даже не вспомнил. «А я, как художник, так вижу. Это мое право», – отвечал на критику песнопевец семьи Романовых и «потерянной» России, загубленной большевиками. О Распутине и «распутинщине» вообще не упоминается в некоторых книгах и даже учебных пособиях.

«Грязный, развратный мужик, который порочит царя и царскую семью, мерзкая гадина, которую следует раздавить», – считали многие в окружении самого царя. А великий князь Дмитрий Павлович, Ф. Ф. Юсупов, В. М. Пуришкевич и другие взяли и «раздавили гадину» – убили Григория Распутина в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г.

Руками заговорщиков от опасного человека избавилась английская разведка. В Англии решили, что Распутин плохо влиял на царя, фактически его действия были на руку немцам – убеждают некоторые авторы и создатели современного документального фильма.

А в России в широких кругах никто и не сомневался, что все несчастья в стране от Алисы Гессенской, «немецкой телеграфной станции» и ее «связного» – Григория Распутина. Достоверные документы при этом никогда не предъявлялись, хотя и Временное правительство, и большевики проявляли большой интерес к «тайнам российского самодержавия».

Дети Распутина почитали своего отца «святым», «старцем», делавшим людям только добро, но претерпевшим от них много зла. Царица считала Распутина неким посланцем-представителем русского народа, русского крестьянства, благодаря которому «голос народа» доходит до царя.

Г. Е. Распутин в кругу поклонников и поклонниц. 1914—1915 гг.

Григорий Ефимович Новых (1872—1916), ставший «злым демоном» царской семьи, был крестьянином Тобольской губернии. Бывший конокрад, сектант из «хлыстов», человек разнообразного жизненного опыта, он обладал сильным гипнотическим даром, умением оказывать влияние на людей, особенно на женщин. Известно, что гипноз способен оказать сильное воздействие, и, возможно, популярность Распутина имела своей основой успешную психотерапевтическую практику.

У Распутина было много предшественников и не меньшее число последователей (достаточно вспомнить Кашпировского, Чумака и других), главная задача которых состояла в том, что они брались решить все проблемы самым простым путем – заплатить деньги. Характерно, что власть спокойно относится к деятельности мошенников до тех пор, пока это не затрагивает ее собственные интересы. Так, некто Грабовой сразу оказался за решеткой после того, как заявил о своем желании баллотироваться в президенты России.

С 1911 г. Г. Е. Распутин (его «говорящая фамилия» отражала образ жизни) находился в постоянном поле зрения царской четы, так как проявил себя незаменимым целителем наследника престола. Цесаревич Алексей (1904—1918) болел гемофилией (несвертываемостью крови), от которой в то время не существовало эффективного лечения, и больные обычно умирали в молодом возрасте, часто не доживая до 30 лет. Распутин благодаря своему дару несколько раз останавливал кровотечения у несчастного мальчика, буквально спасал его от гибели. Царица, поглощенная тревогой за сына, все больше доверялась всесильному фавориту, готова была выполнять его разнообразные просьбы. «Лучше десять просьб Распутина, чем одна истерика императрицы», – говорил Николай II о подоплеке особой формы «гонорара» незаменимому целителю.