Император и шут - Дэйв Дункан

– Готова ли ты предстать перед подданными? – весело спрашивал Рэп, но смотрел он на нее очень заботливо.

– Да, – кивнула она, – но не торопи меня. Дай отдышаться.

– Хорошо, – согласился он. – Нас никто не побеспокоит. Откинь капюшон.

Инос нащупала шнурки и стала тянуть, прислушиваясь к неясному говору, приглушенно доносившемуся изза одной из дверей. Судя по вывеске, это был вход в таверну. Теперь Инос сориентировалась, где она – близ доков. Каким маленьким было ее королевство! Каким убогим и жалким!

– Здешние завсегдатаи – джотунны. Мы легко можем зажечь их и увлечь на драку. Потом отправимся за импами. Тебе нужны воины, и они у тебя будут, – убеждал ее Рэп.

– А вдруг не захотят рисковать?

– Все в твоих руках. Дайка мне…

Колдун приблизился почти вплотную и принялся поправлять ее волосы. Инос машинально расстегивала шубу. Она почти физически ощущала его близость, а он действовал поделовому и, казалось, ничего не замечал.

– Теперь смотри! – подставил Рэп неведомо откуда взявшееся зеркало.

Инос вглядывалась в собственное лицо с искренним изумлением. На нее смотрена бледная, но суровая дева, а вовсе не напуганное, ошеломленное создание, какой она на самом деле себя ощущала. Ее золотые волосы лежали красивыми волнами, а прическу, достойную лучшего парикмахера Хаба, украшала изумрудная тиара. Платье, видневшееся изпод распахнутой шубы, искрилось блестками и матовым блеском жемчужин. Явно у Рэпа были свои представления о том, как должна выглядеть королева Краснегара. Впрочем, возможно, он лучше, чем она, представлял себе вкусы ее подданных.

«Да, неплохо! – подумала Инос, приосанившись, что, как ни странно, не прибавило величия ее царственному обличию. – Я это или не я? Или это его рук дело?»

– Рэп! Это тиара из сокровищницы Эйгейз! Она давала мне ее, только чтобы я могла покрасоваться на императорском балу…

– Нет, другое, хоть и скопировано с украшения Эйгейз. – Зеркало исчезло так же необъяснимо, как и появилось. – Тиара – мой подарок тебе на коронацию. Проси любое оружие, какое пожелаешь, у меня все есть. Теперь иди к людям, королева Иносолан, и провозгласи свои права!

Все еще собираясь с духом, она молча кивнула. Вдруг глаза их встретились.

– Поцелуй меня, только один малюсенький разик!

Вся напускная деловитость слетела с лица Рэпа, как ненужная шелуха, сменившись мучительной болью.

– О, Инос! – простонал он. – Нет, не могу… нельзя… даже кончик твоего пальчика.

Инос не понимала колдуна. Зажмурившись, она заявила:

– Позже ты объяснишь мне это. Я хочу понять, чего ты боишься.

Когда она снова взглянула на фавна, он открывал дверь. Инос глубоко вздохнула и вздернула подбородок.

Из распахнутой двери вместе с разогретым паром, густо пропитанным вонью дешевого пива, вырвался нестройный гомон, перемежаемый пьяными выкриками. Масляные лампы больше чадили, чем освещали обширное помещение. Низкий, закопченный потолок словно придавливал грубо сколоченные столы из оструганных досок, за которыми коротали время несколько десятков мужчин, горланя песни, громогласно скандаля и даже буйствуя от избытка чувств.

Инос двинулась мимо Рэпа к наиболее освещенному месту, которое только здесь было. Какойто тип вскочил с табуретки и, никого не замечая, поплелся к стойке бара. Чтобы встать на освободившийся табурет, Инос приподняла юбки и проворно вскочила на импровизированную трибуну.

Гам почти сразу же стих. Люди ошарашено пялились на нее. Из чадного полумрака глядели бледные лица, обрамленные белокурыми или седыми космами. Это была обыкновенная пивнушка, но сейчас, помимо завсегдатаевджотуннов, в ней околачивалось и несколько импов. Весьма обнадеживающий признак. Инос предстояло объединить оба народа, но, видимо, совместно пережитые бедствия сближают лучше речей.

Посетители сгрудились вокруг табуретки, на которой стояла Инос; задние, чтобы лучше видеть, наваливались на плечи передних.

– Принцесса! – благоговейно произнес ктото, а другие подхватили: – Принцесса! Принцесса!..

– Королева! – выкрикнул некто из дальнего угла. И этот возглас эхом пронесся по комнате. Даже прогрохотали кулаки по столам. Затем повисло напряженное молчание. Инос почудилось, что полумрак вокруг нее словно рассеялся, и она оказалась на ярко высветившемся пятачке посреди потускневшей комнаты.

– Я – королева Иносолан, – звонко выкрикнула Инос. – Я вернулась заявить свои законные права на престол! – Вновь вдохнув побольше воздуха, она поспешила продолжить, чтобы никто не осмелился насмехаться над ее словами. – Я дам вам оружие и призываю вас обнажить мечи за свою королеву и отомстить джот… захватчикам!

Рэп картинно швырнул на стол объемистый узел, который звучно лязгнул, ударившись о деревяшку. Неожиданно возникшая тяжесть на левом бедре подсказала Инос, что теперь она опоясана мечом. Сунув руку под шубу и выхватив меч из ножен, Инос взмахнула им над головой.

– Кто со мной?

Тишина, длившаяся минуты две, показалась Инос бесконечно долгой.

– Клянусь силами, я! – завопил какойто джотунн, сидевший на расстоянии пары столов от нее. Парень вскочил, весь раскрасневшийся от многочисленных кружек пива, выпитых в этот вечер. Он был так долговяз, что белокурая макушка едва не стукнулась о потолочные доски.

«Кратаркран, кузнец», – шепотом подсказал голос, прозвучавший прямо в ухе. Но Инос уже сама узнала Крата и удивилась, как он вырос за этот год.

– Кузнец Кратаркран, я рада приветствовать тебя в рядах моей армии. Поручаю тебе собрать отряд и назначаю тебя его капитаном. Раздай воинам оружие и веди отряд к замку. Во дворе замка я встречу вас с остальными воинами. Пираты пируют в зале. Мы убьем их! Всех!

– Смерть им! – завопил Кратаркран.

Его дискант никак не вязался с внушительным ростом.

Но начало было положено, и вслед за Кратом повскакали другие, отшвыривая табуретки и грохоча грубыми башмаками.

– Боги, храните королеву! – крикнул Кратаркран, и дружный хор подхватил: – Боги, храните королеву!

Снова Рэп сжал ее запястье. Инос поняла, что пора убираться из пивнушки, и спрыгнула с табуретки. Ее меч, к великому облегчению, чудесным образом исчез. Зато шуба преподнесла сюрприз, зацепившись за табуретку, и, если бы не незримая поддержка Рэпа, Инос упала бы и испортила бы впечатление от зажигательной речи. Рэп увлекал ее к двери, и Инос охотно поспешила за ним, в то время как сзади нарастало буйство пьяных мстителей, слышался звон металла и стук разбрасываемой мебели.

За дверью в крытом проходе Инос бежала, едва поспевая за Рэпом.