Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

— Я знаю, моя дорогая, и ценю это.

Беллатриса польщено улыбнулась и тут же сообщила Темному лорду:

— Люциус Малфой ждет у входа в зал.

— Это тебе сообщила магия мэнора?

— Скорее запах одеколона, — усмехнулась старшая из сестер Блэк. — Он столько его на себя вылил, что и здесь чувствуется.

— Не мнись у входа Люциус, проходи. Мы с Беллой уже закончили, — громко сказал Волдеморт.

Люциус Малфой зашел в зал и низко, но не подобострастно поклонился Волдеморту:

— Лорд.

— Люциус, рад тебя видеть. Как там наши дела?

— Выросли еще на полтора миллиона, — ответил Малфой и довольно улыбнулся. — В этом месяце мы сможем безболезненно вывести на двести тысяч больше.

— Хорошо, продолжай в том же духе. Можешь действовать на свое усмотрение, тут я тебе не помощник.

— Благодарю за доверие, мой лорд.

— У тебя есть что-то еще?

— Вчера я виделся с лордом Принц, — осторожно произнес Люциус Малфой, посматривая на своего господина с некоторой опаской.

— Кажется, я просил пока что оставить нашего юного друга в покое, — холодно заметил Волдеморт.

— Это была случайная встреча, — поспешил повиниться Малфой.

Нет, еще не пришло время, когда обезумевший Волдеморт начнет использовать Круциатус на своих приближенных. Но и без всякой магии, одним голосом, Темный лорд мог заставить дрожать людей и похрабрее Люциуса Малфоя. К тому же храбрость никогда не входила в число черт представителей этого древнейшего и благороднейшего рода. Родовое проклятие «одного ребенка» сделало Малфоев очень осторожными. Именно благодаря этой, ставшей фамильной черте они и оставались одними из последних «Нормандцев» — магов, родоначальниками чьих родов были маги, пришедшие в Британию с Вильгельмом Завоевателем.

— Объяснись, мой скользкий друг — милостиво кивнул Волдеморт.

Беллатрис Лестрендж довольно улыбнулась. «Скользким другом» Люциуса Малфоя прозвала именно она. Беллатрис была не слишком высокого мнения о будущем муже своей сестры. Впрочем, она даже не пыталась мешать этому браку. Любовь, как известно, зла. Раз уж Циси нравится Люциус… Когда ее выдавали за Лестрейнджа, они друг друга, мягко говоря, недолюбливали. И только теперь, после принятия метки господина, как-то примирились с существованием друг друга, даже стали испытывать некоторую симпатию. Служба господину сблизила их крепче брачных уз!

— Мне надо было посетить Косой переулок, и в «Дырявом котле» я случайно столкнулся с Северусом.

— Как себя чувствует наш юный друг? — спросил Темный лорд после короткой паузы.

— Все в порядке. Зная Северуса, я предполагал, что он надолго замкнется в себе. Но мы с ним неплохо пообщались о всяких мелочах. Похоже, он сильнее, чем я думал.

— Думаешь, стоит пригласить его на встречу?

— Решать вам, господин, но думаю, что стоит еще обождать. Хотя бы до конца каникул.

— Хорошо. Ступай, Люциус. И передавай привет своей очаровательной невесте.

— Всенепременно, лорд.

Раскланявшись с Волдемортом и Беллатрисой, Люциус Малфой поспешил удалиться.

— Похоже, к вам еще один «гость», — скривилась Беллатриса. — Петтигрю.

— Тоже запах одеколона? — с любопытством поинтересовался Темный лорд.

— Скорее дешевого огневиски, которым он накачался для храбрости.

В полумраке зала появилась новая фигура с ног до головы закутанная в мантию.

— Повелитель! — вошедший согнулся в низком подобострастном поклоне.

— А мой новый последователь, — по губам Волдеморта проскользнула легкая улыбка. — Здравствуй Питер, как у тебя дела?

— У меня важные новости! Я же говорил, что буду полезен! — затараторил Петтигрю. Неизвестно сколько он выпил перед встречей с Темным лордом, но речь его была чиста, а походка твердой.

— Не торопись! Я ничуть не сомневался в том, что наше сотрудничество будет полезным.

— Дамблдор был в поместье Поттеров. Он о чем-то довольно долго спорили с родителями Джеймса.

— И о чем они говорили? — заинтересовался Волдеморт.

— К сожалению, мне мало что удалось разобрать. Уверен только в том, что речь шла о Джеймсе и Эванс.

— Эванс? Что за Эванс?

— Это маглорожденная гриффиндорка, она учится на нашем курсе. Кажется, Джеймс к ней неравнодушен.

— С чего бы Дамблдор так заинтересовался личной жизнью Джеймса Поттера? — скептически поинтересовался Темный лорд.

— Не знаю господин, но директор опекает его с самого поступления в Хогвартс.

— Это мне известно. В этом нет ничего удивительного. Поттеры главные и наиболее влиятельные сторонники директора среди древних родов. Что тебе еще известно об этой Эванс?

— Одна из лучших учениц на курсе, — пожал плечами Петтигрю. — Учителя, особенно Макгонагалл, ее постоянно хвалят. Что еще добавить? Держится со всеми приветливо и дружелюбно. Поттера и Блэка вот только недолюбливает, наверное из-за того что они постоянно пристают к Снейпу. Это один…

— Я знаю, кто такой Северус Снейп, — перебил его Волдеморт. — Он то тут причем?

— Они с Эванс дружат, кажется с самого детства, — поспешно пояснил Петтигрю.

— Как интересно, — на губах Темного лорда появилась загадочная улыбка. — Постарайся узнать об этой Эванс поподробнее. И чем она так заинтересовала Дамблдора и Поттеров?

— Слушаюсь, господин.

— Что твои друзья? Они ни о чем не подозревают?

— Эти так называемые «друзья» считают меня чем-то средним между слугой и интерьером мебели. Они меня недооценивают, все меня недооценивают!

— Только не я, Питер. Только не я.

— Простите, господин, я не имел в виду вас.

— Хорошо, я доволен, — с этими словами Волдеморт протянул четвертому мародеру толстый кожаный мешочек. — Тут немного денег на карманные расходы. Знаю, что в молодости деньги исчезают с подозрительной легкостью. Ах, молодость! Только будь аккуратен при тратах.

— Спасибо за заботу, господин, — когда Петтигрю принимал кошель, глаза его алчно блеснули. — Не беспокойтесь, я буду очень осторожен.

— Ступай! — помахал ладонью Волдеморт, словно отгоняя от себя назойливую муху.

— Крыса! — скривилась Белла, когда Петтигрю ушел и не мог их слышать. Она не любила предателей.

— Крыса, — согласился Волдеморт. — Но полезная крыса.

Понимая всю полезность подобных людей, Волдеморт тоже их не любил. Он мог им благосклонно улыбаться, расточать льстивые похвалы, награждать такими мелочами как деньги, но в душе искренне их презирал.

— Он предаст вас, как предал своих приятелей, — заметила Белла.