Тайпан - Джеймс Клавелл

– Добрый вечер, – приветствовал всех Струан. – Сара шлет свои извинения. Она неважно себя чувствует.

– Добро пожаловать на борт, – ответил Брок. Голос его звучал грубо и встревоженно. Лицо хмурилось от тяжелых раздумий.

– Вот тебе раз, – со смехом заметил Струан. – Не так стоило бы начинать счастливое торжество.

– Торжество, как тебе хорошо известно, тут ни при чем, клянусь Богом! Мы все превращаемся в банкротов – по крайней мере, несем огромные убытки из-за этой растреклятой малярии.

– Верно, – кивнул Струан. Он с улыбкой посмотрел на Кулума и Тесс и, заметив их беспокойство, решил, не откладывая, сообщить все хорошие новости. – Я слышал, Лонгстафф собирается отдать приказ о том, чтобы оставить Куинстаун, – как бы между делом произнес он.

– Клянусь кровью Христовой! – взорвался Горт. – Мы не можем оставить город. Мы вложили слишком много денег в землю и строительство. Мы не можем все это бросить. Если бы вы, черт возьми, не выбрали тогда эту проклятую долину, мы бы не…

– Придержи язык! – оборвал его Брок. Он повернулся к Струану. – Ты, как есть, теряешь больше нашего, но при этом стоишь улыбаешься. С чего бы это?

– Отец, – вмешалась Тесс, в ужасе оттого, что застарелая злоба испортит им вечер и помешает осуществиться их с Кулумом невероятному счастью, – может быть, мы наполним бокалы? Шампанское уже совсем холодное.

– Да-да, конечно, Тесс, милая, – сказал Брок. – Но разве ты не понимаешь, что говорит Дирк? Получается, что мы теряем чудовищную сумму. Наличными. Если нам придется уехать из долины, наше будущее черно, как адское варево. И его тоже, клянусь Богом!

– Будущее Благородного Дома бело, как меловые утесы Дувра, – спокойно изрек Струан. – Причем ваше тоже. Лонгстафф возместит всем нам те деньги, которые мы вложили в Счастливую Долину. Каждое пенни. Наличными.

– Это невозможно! – воскликнул Брок.

– Это ложь, клянусь Богом! – рявкнул Горт.

Струан повернулся к нему:

– Маленький совет, Горт. Не называй меня лжецом больше одного раза.

Потом он рассказал им о намерениях Лонгстаффа.

Кулум был безмерно поражен красотой этого плана. Хотя его отец ни словом не обмолвился о том, что это он повлиял на решение Лонгстаффа, он прекрасно видел, что только тайпан мог бы так тонко и с таким блеском все устроить. Он вспомнил свою первую встречу с Лонгстаффом и то, как отец манипулировал этим человеком, точно куклой. Вера Кулума в себя была поколеблена. Он вдруг понял, что не все из того, что он слышал от Горта, до конца справедливо: сам он никогда не смог бы управлять Лонгстаффом так, как это удавалось его отцу, – чтобы спасти их всех в следующий раз.

– Это почти что чудо, – сказал он, сжав руку Тесс.

– Клянусь всеми святыми, тайпан, – заговорил Горт, – я беру свои слова обратно. Приношу свои извинения. Это вырвалось у меня против воли. Да, здорово придумано, ничего не скажешь.

– Дирк, – начал Брок с угрюмым добродушием, – я буду рад – прямо очень рад – породниться с тобой. Ты спас всех нас, и это чистая правда.

– Я тут совершенно ни при чем. Это была идея Лонгстаффа.

– Ну конечно, – сардонически усмехнулся Брок. – Что ж, дай ему Бог ума и впредь. Лиза, выпивку! Дирк, ты дал нам сегодня огромный повод для торжества. Благодаря тебе вечер удался, клянусь Богом! Так давайте пить и веселиться. – Он взял бокал шампанского и, когда все присоединились к нему, поднял его для тоста. – За Тесс и Кулума, и пусть у них всегда будут спокойное море и тихая гавань до конца дней.

Все выпили. Потом Брок пожал руку Кулуму, а Струан обнял Тесс, и в каюте воцарилась дружба.

Но лишь на время. Каждый понимал это. Однако на сегодня все приготовились забыть о старой вражде. Только Тесс и Кулум чувствовали полное умиротворение.

Сели ужинать. Платье Тесс выгодно подчеркивало ее расцветающую фигуру, и Кулум едва не терял рассудок от обожания. Вина не жалели, смех стал громче, тосты следовали один за другим. В минуту затишья Струан достал из кармана жесткий конверт и протянул его Кулуму:

– Маленький подарок вам обоим.

– Что это? – спросил Кулум.

Он открыл конверт. Тесс вытянула шею, чтобы посмотреть вместе с ним. Внутри оказались несколько сложенных бумаг, одна была плотно исписана китайскими иероглифами.

– Это купчая на кое-какую землю под самым Глессинг-Пойнт.

– Но ведь земля там еще не продавалась, – подозрительно сощурился Брок.

– Его превосходительство утвердил некоторые бумаги китайцев из здешней деревни, которые владели землей до того, как Гонконг отошел к нам. Это одна из них. Кулум, ты и Тесс теперь совместно владеете акром земли. Вид оттуда превосходный. Да, и вместе с купчей вы получаете достаточно строительных материалов на дом с семью спальнями, садом и летним флигелем.

– О тайпан, спасибо вам! – воскликнула Тесс, одаряя его лучезарной улыбкой. – Спасибо!

– Наша собственная земля? И наш собственный дом? Ты действительно серьезно? – спрашивал Кулум, потрясенный щедростью и великодушием отца.

– Да, парень. Я подумал, что вам, наверное, захочется начать строить его безотлагательно. Я договорился для вас о встрече с архитектором завтра в полдень. Чтобы он мог приступить к планам.

– Завтра мы все уезжаем в Макао, – резко произнес Горт.

– Но, Горт, ты же не станешь возражать против того, чтобы задержаться на день-два, правда? – сказал Кулум. – В конце концов, все это очень важно для нас…

– О, очень! – поддакнула Тесс.

– …и теперь, когда проблема Куинстауна решена и предстоит еще одна земельная распродажа… – Он замолчал и возбужденно повернулся к своей невесте. – Суза – лучший архитектор на Востоке.

– Мне думается, наш Ремедиос будет получше. – Брок злился на себя за то, что мысль дать им построить собственный дом не пришла ему в голову. В качестве свадебного подарка он намеревался предоставить им один из домов компании в Макао, подальше от Струана и его влияния.

– О да, он очень хорош, мистер Брок, – быстро сказал Кулум, почувствовав его ревность. – Если Суза нас не удовлетворит, тогда мы обратимся к нему. – Он повернулся к Тесс. – Ты согласна? – А затем сказал Струану: – Я бесконечно тебе благодарен.

– Не стоит благодарности, Кулум. Молодым людям нужно хорошее начало в жизни и дом, принадлежащий им одним. – Струан был в восторге оттого, что ему удалось разозлить Горта и Брока.

– Да, – удовлетворенно подтвердила его слова Лиза. – Бог ты мой, это сущая правда!

Брок взял купчую и принялся внимательно ее рассматривать.

– А ты уверен, что тут все как положено? – спросил он. – Вид-то у нее больно необычный.

– Уверен. Лонгстафф подтвердил их законную силу. Официально. Его печать стоит на последней странице.

Брок задумчиво посмотрел на Горта, его кустистые брови слились на жестком, обветренном лице в одну толстую черную поперечину.

– Я так думаю, стоит нам выяснить, что это за такие туземные купчие.

– Да, – кивнул Горт, в упор взглянув на Струана. – Только, сдается мне, отец, на продажу там уже ни одной не осталось.

– Думаю, Горт, найдутся и другие, – небрежно ответил Струан, – если ты готов хорошенько поискать. Кстати, Тайлер, как только будут промерены новые участки, нам, возможно, стоит обсудить наши позиции.

– Я подумал о том же. Все как и раньше, Дирк. Только в этот раз ты выбираешь первым. – Он передал документ Тесс, которая бережно разгладила его.

– Кулум, ты по-прежнему заместитель секретаря колонии?

– Думаю, да. – Кулум рассмеялся. – Хотя моих обязанностей никто не определял. А почему вы вдруг спросили?

– Так, ничего.

Струан допил свое вино и решил, что подходящий момент настал.

– Теперь, когда мы оставляем Счастливую Долину и эта проблема решена, а новый город будет возводиться за счет Короны, будущее Гонконга обеспечено.

– Да, – согласился Брок, к которому понемногу возвращалось хорошее настроение. – Теперь Корона рискует своими денежками наравне с нами.

– Поэтому, я думаю, больше нет нужды откладывать этот брак. Я предлагаю, чтобы Тесс и Кулум обвенчались уже в следующем месяце.

Его слова были встречены мертвым молчанием. Время словно остановилось для каждого из собравшихся за столом. В голове Кулума одна за другой проносились мысли: что скрывается за этой улыбкой Горта, которая так плохо у него получилась, и почему тайпан выбрал именно следующий месяц, и – о Боже! – пусть это будет следующий месяц.

Горт понимал, что следующий месяц лишит его власти над Кулумом и что этого, черт побери, не должно случиться. Что бы ни сказал отец, поклялся он, скорому браку не бывать. На следующий год – может быть. Да, может быть. Что же задумал этот дьявол?