И мечты станут явью - Анна Май

заявление начальнику отделения. А если не отреагирует и он, сообщить уже его руководству, что защитнички бездействуют и допускают злостное хулиганство и порчу чужого имущества. «Или хрен с ними? Столько сил на эту возню уйдет! Ничего, гопники скоро сами себя накажут, сопьются и сколются». А ей надо вырваться в новую, совсем другую жизнь! И забыть прошлое, как страшный сон – как свое детство. Тогда ей ведь было хуже! Она была ребенком и совсем одна, без мудрых друзей. Теперь все будет проще.

А еще, занимаясь проектом про траффикинг, Эля поняла, что ей действительно интересно: писать сценарии, помимо книг, и делать фильмы. Но чтобы выучиться на сценариста и режиссера в Лондоне, нужны астрономические деньги. А вот в России это гораздо дешевле. На полученное от Джейн за последние дни можно быстро доделать ремонт, за эти же пару недель найти работу. После всех ее лондонских попыток, когда приходилось бесконечно переступать через свои страхи, Эля была уверена, что найдет новую работу на родине очень быстро – и на первое время не важно, какую. Потом можно снять комнату у бабушки или квартиру с кем-то в складчину – да, это будет сжирать немалую часть ее небольшого российского заработка, но все же при желании получится откладывать на доплату, чтобы купить в конце концов скромную, но нормальную квартиру. В коммуналки она не вернется! И от гопников вырвется!

Только вот сколько лет придется откладывать с российской зарплаты? Пока остается шанс заработать здесь, надо его использовать. Вот телефон некоего Кости, он первым позвонил по объявлению «ищу друзей» – кто знает, может поможет с работой?

На радость Эли, Константин сказал, что такая возможность есть. У 33-летнего Кости оказались широкие плечи, мужественный подбородок, русые волосы, голубые глаза и розовые губы бантиком. Он родился в маленьком поселке в Сибири и прожил там первые 15 лет – а потом наступило наводнение: – Я был у своего друга, когда это началось. Все затопило очень быстро. Через несколько часов спасатели нас сняли с крыши. Что с мамой я не знал – надеялся, что ее спасли и эвакуировали. Мама тоже не знала, что со мной. Мы нашлись только через месяц с лишним. Все это время я скитался где попало, по каким-то знакомым, чуть не каждую ночь в новом месте ночевал. И здорово повзрослел. А до этого разгильдяем был, знаешь, таким типичным гопником, сейчас самому вспоминать противно: из школы выгнали, но я и в ПТУ учиться не хотел, мне больше нравилось с друганами зависать. Ни к чему не стремился! О будущем вообще не думал, жил одним днем. В голове была только мысль: где раздобыть деньжат на курево и пиво. И на ком бы зло сорвать.

– За что?

– Да мы сами не знали! Я же говорю: придурки были. Может, за это и мстили, что в душе себя лохами чувствовали. Но меняться не хотели, напрягаться было в лом. Если б рядом был отец, мужик, он бы взял меня за шкирку и встряхнул, чтобы я жизнь свою на пьянки не разбазаривал, а шел учиться – но отца не было. А мама – женщина, где ей справится со здоровым оболтусом! Еще возраст такой был, когда никого слушать не хочешь.

Ну вот, нашлись мы с мамой, страшно обрадовались, что оба живы – и решили ехать к моему отцу в Барнаул. Я батяню тогда первый раз увидал, в 16 лет – он от нас ушел, когда я совсем маленький был. Думал, он обрадуется: все-таки, единственный сын. Но, по-моему, ему все равно, что я есть, что нет. И мама тоже. Хотя у них вроде любовь была. И сейчас он живет один, как бирюк. Я своим детям буду не таким отцом! Мне было бы стыдно на его месте. А ему все пофиг.

В общем, он нам никак не помог, не поддержал. Но пустил пожить у него, пока нам не дали свое жилье, однушку на двоих, на взрослого парня и больную женщину – у мамы нашли онкологию. Я из-за мамы здесь и оказался: на пенсию по инвалидности лекарств не купишь. Ну и из-за себя тоже: в однокомнатную жену не приведешь, детей не заведешь. Решил накопить нам всем на нормальную жизнь.

– Работаешь на стройке?

– Да, как и в России. Здесь, конечно, совсем другие деньги платят. Хотя все равно они нас грабят. Просто не сразу это понимаешь. Сколько получает простой рабочий и сколько организаторы – разница слишком велика, и всю ее они кладут себе в карман.

– Ты нелегал?

– Я студент в языковом колледже, уже два года. Сколько еще таким вечным студентом пробуду, неизвестно, – Костя усмехнулся. – Копить пока что не очень получается. Стоит заболеть – зубы, например – деньги сразу улетают. Маме еще посылаю. Или вот девушка у меня была восемь месяцев – я на нее тоже не жалел, на подарки всякие. Мы жили вместе. Я из-за этого отдельную квартиру снял, чтобы не жить с кучей разного левого народа – а это тоже, знаешь, недешево. Но Энджи ушла весной. Ее имя Энджэл – ангел. Она и внешне такой казалась. Да нет, она в самом деле хорошая девушка, но я думаю, нам этот английский менталитет никогда по-настоящему не понять! Энджи ушла не к другому, а просто так. Сказала, ей хочется какой-то другой жизни. Причем она сама не знает, какой. Мне кажется, она стыдилась меня: она работает в офисе, закончила колледж, а жила с простым строителем. Она никогда меня со своими друзьями не знакомила. И говорила, это нормально, если мы будем веселиться и отдыхать отдельно друг от друга – мол, ей нужна независимость. Понимаешь, я бы это нормально пережил, но все произошло слишком внезапно. Только вчера все было как обычно, тихо-мирно, никаких серьезных конфликтов – она очень спокойная и как-то умела их гасить. Я потом думал: может, она вообще меня никогда не любила? Когда любят, не бывает такого пофигизма! Тогда чувства кипят. И не хочется отдыхать от того, кого любишь.

В общем, вдруг ни с того ни сего она мне заявляет, что уходит! Я говорю: «Хорошо, давай какое-то время поживем отдельно, посмотрим». Она согласилась, но через неделю сказала, что между нами все кончено. И видеть меня больше не хочет, даже как друга. Без причин! Я спрашиваю: «Чем я тебя обидел?» – «Ничем, просто мы слишком разные». «Почему мы не можем видеться?» – «Потому что я хочу начать новую