превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

Я уже хотел хотя бы выразить свое отношение к происходящему, как Леночка застегивая свою блузку, ледяным тоном сказала.

- Я знаю, что делаю. Этот тип заместитель руководителя конкурса. И не забывай: сейчас ты всего лишь охранник! Ты мог испугать его своим злым взглядом! Иди за мной!

И она двинулась по коридору, всем своим видом изображая возмущение моим плохим поведением. Я пару раз вдохнул-выдохнул и двинулся за ней, соблюдая дистанцию.

"Нет, как всё здорово-то! Я же ещё и виноват! Она чёрт знает, чем занимается, прямо вот посреди коридора, а виноват, оказывается я! Я, видите ли, смущал этого прелюбодея! А если бы не смущал, то, что было бы? Он прижал бы Леночку к стенке и полез бы ей под юбку?

К моему облегчению больше моя выдержка и терпение испытанию не подвергались. Следующим пунктом в Леночкином графике обязательных на сегодня дел стояло посещение ателье по пошиву одежды. Уровень устремлений этого ателье можно было оценить сразу, после того как мы зашли в трехэтажное здание. Ателье занимало весь особняк!

Дорогущие ковры на полу, зеркала, картины и гравюры на стенах, свежие цветы в высоких глиняных вазах, озабоченный, миловидный персонал снующий взад-вперед.

Всё указывало на то, что именно здесь Леночка оставит немалую часть из тех денег, которые клан Горчаковых выделил ей.

Но на деньги мне было наплевать! Не мои! Главным было то, что здесь Леночку по крайней мере не пытались щупать и целовать, а лишь сладко улыбались, как солидной клиентке.

Я неплохо провел время, сидя в глубоком уютном кресле, в ожидании исчезнувшей за складками портьер в примерочной комнате моей подопечной. Кофе-машина, готовившая кофе пятью различными вариантами, не давала мне задремать в этом самом кресле, и можно было без помех рассматривать мельтешащих помощниц главного модельера, которые конечно уступали Леночке по всем параметрам, но, тем не менее, тоже радовали глаз. Как радуют скромные васильки или ромашки в поле, в отсутствие роскошных садовых роз.

Следующим пунктом нашего турне была студия актерского мастерства.

Я, заходя в эту самую студию, и естественно держась на пару шагов позади Леночки, которая уже сейчас, по моему мнению, выглядела как королева, думал.

"Если у участниц конкурса ежедневно настолько напряженный график, то нельзя сказать, что победительницей надо просто родиться... Ну или съесть мешочек Гунь Миня... Потрудиться тоже придется..."

Тут внезапно Леночка резко затормозила, и я витая в облаках, забывший о своей миссии, воткнулся в ее спину. Она, не оборачиваясь, прошипела сквозь зубы.

- Мирослав здесь!

- Вот оно! - меня словно обдало холодом и заморозило. Но тут же возникшая злость на этого хлыща, смеющего объявлять мою Леночку своей будущей второй женой, в то время, как я сам до сих пор надеюсь, в глубине души, что она станет моей первой и возможно единственной, но даже не заикаюсь об этом, растопила всю мою заморозку.

Я нарочито, обнял Леночку за талию, прижал к себе и вот так слитно мы и продолжили движение к гардеробу. И позднее, всюду по этой актерской школе, мы передвигались только в обнимку. А я, ещё и пользуясь тем, что нужно было всех окружающих убедить в серьезности наших с Леночкой отношений целовал ее так, как этим, из руководства конкурса и не приснится. Леночка млела и таяла в моих объятиях и, казалось, с явной неохотой рассталась со мной, отправившись в раздевалку перед уроками танца.

При том обилии зеркал, которое имелось на стенах, было нетрудно незаметно контролировать состояние конкурента: дошел ли он до нужной кондиции. А состояние его медленно изменялось в худшую сторону. Сначала пропала улыбка победная такая, высокомерная. Затем появилась легкая краснота на щеках. Спустя короткое время краснота стала более глубокого оттенка, а его пронзительным взглядом можно было продолбить уже не только кирпичную, но и нетолстую бетонную стенку.

Ковальский тоже был не один, а с черноволосой, гибкой, как змея, худощавой девицей, которая своими резкими чертами лица и плавными движениями, казалась столь же опасной как какая-нибудь эфа или кобра.

Клиент созрел не сразу. Он присматривался, словно не верил своим глазам, что на свете могут существовать такие наглецы и потенциальные самоубийцы, как я. Окончательно его терпение лопнуло тогда, когда Леночка в балетной пачке, выбежала из танцкласса на секунду исключительно для того, что поцеловать меня: чистой воды провокация. Она отлично знала насколько потрясающее это зрелище: полуодетая или полураздетая женщина. Да ещё такая красавица, как она.

И едва только Леночка, получив сладкий поцелуй, упорхнула обратно на занятия балетом, до того сидевший в отдалении Мирослав поднялся и направился ко мне.

Ростом он был где-то на полголовы выше меня.

"Вот по росту он подходит моей Леночке. Даже когда она на каблуках, она лишь сравняется с ним ростом, не то, что я. Физиономия, правда, такая вполне крестьянская, круглая, румяная, нос картошкой, но, учитывая то, что он аристократ и маг найдется просто несметное количество девиц жаждущих стать его второй, третьей и так далее по порядку женой. А ему вот понравилась моя Леночка. Не повезло! Интересно, а кому именно не повезло? Ему или мне?" - так мрачно думал я, глядя на приближающегося Мирослава.

- Привет! - жизнерадостно улыбаясь, заявил он мне, приблизившись на расстояние удара.

- Привет, - осторожно ответил я и удивленно приподнял брови. "Мол, кто такой и что надо!"

- Мирослав, род Ковальских, Мастер! - он видимо сразу решил внести ясность.

- Владислав Малицкий. Не маг. Чем-то могу быть полезен?

- Видишь ли, Владислав, - вздохнул Мирослав. - Я полагал, что все знают о том, что Лена, это та девушка, с которой ты пришел, поясняю, если ты вдруг не в курсе: моя будущая жена и мне крайне не нравится твое обращении с ней. Слишком фамильярное, слишком вольное...

- Она мне ни о чём таком не говорила...

- Может быть, может быть...- охотно согласился со мной Мирослав. - Она ещё не привыкла к мысли о том, что она уже не свободная девушка, а моя невеста вот и запамятовала сообщить тебе об этом. Но теперь ты в курсе наших с нею отношений и я, полагаю, ты сейчас тихо и незаметно покинешь студию, и больше я тебя рядом с Леной не увижу! Все понял! - сказано это было уже без улыбки и таким тоном, что большинство простолюдинов немедленно соглашались с наследником клана Ковальских, а затем торопливо бежали менять свои штаны.

Но здесь у Мирослава случился прокол. Я остался на месте и даже не поспешил согласиться с ним.

Следующим пунктом у Мирослава стояла демонстрация своих возможностей. Это очевидно, было рассчитано на тот небольшой процент непонятливых, которые видимо изредка всё же встречались. Между сведенными ладонями Мирослава проскочила нехилая такая оранжево-красная молния, раздался громкий треск и в воздухе сильно запахло озоном.