Ключ для пешки - Ирина Кайлес

— Неплохо, — дьявол, отряхиваясь, поднялся. — Если бы я был человеком, мне даже было бы больно.

Не обращая на него внимания, Эл бросилась к панели, быстро изменила программу, повернув время назад. Через миг она растворилась в воздухе, но Саммаэль все же успел поднять руку и за долю секунды до исчезновения Элэйми добавить небольшой временной сдвиг.

— Не люблю, когда вмешиваются в мою работу, — презрительно произнес он.

Тем временем… Раздался оглушительный взрыв, перед глазами полыхнуло огнем. Подростки, отброшенные взрывной волной, отлетели далеко в сторону, ударились о камни. Глаза, нос, рот — все забилось пылью, гарью, дымом. Стало очень жарко, воздух раскалился до предела. Кашляя, задыхаясь, Федя с трудом поднял голову. Прямо перед ним, на груде дымящихся осколков, стояла тень. Никто из ребят не успел даже сообразить, что произошло, как все трое оказались в воздухе, сжатые холодной, как лед, черной рукой.

— Ключ! — произнесла тень. Низкий утробный голос звучал словно из глубины преисподней.

Ребята задыхались, сжатые в смертельных тисках. Федя лихорадочно думал, что делать. Невыносимо больно давило грудь, легкие будто сжались в комок, уже не пропуская воздух. Отдать Ключ… и погубить все…

— Ну вот… сейчас еще и кишки выдавят… — едва сумел выговорить Ян.

— Ключ!!! — повторила тень, сильнее сжав руку.

Хриплые стоны вырвались из сдавленной груди… больно… Послышался какой-то нестерпимо жуткий хлюпающий звук, словно предвосхищающий то, что произойдет через минуту…

— Клянусь… жив останусь… — ни одного таракана… больше… не раздавлю… — простонал Ян.

— Шабуров… заткнись! — выдавил Федя.

Внезапно мелькнула яркая вспышка и маленький комок ослепительного света с неимоверной скоростью влетел внутрь тени, в то место, где, по определению, должно находиться сердце. Откуда-то послышался отчаянный крик Ариаса:

— Флайс!!!!! Нет!!!!!

Раздался жуткий вой, от которого заложило уши, стало больно в затылке. Тень мелко задрожала. Ее рука ослабла, разжалась. Подростки выпали из тисков, свалились на пол. Судорожно вдыхая пыль и дым, кашляя и задыхаясь, они смотрели, как огромная тень распадается на куски, превращается в пепел, растворяется в воздухе… Земля задрожала, сверху посыпались камни. Ребята отползли в сторону, прикрывая головы руками… Рядом оказалась Элэйми, закрыла их световым щитом… Воздух сотрясали разряды молний, все смешалось… Грохот, крики, взрывы…

В наступившей тишине Федя услышал свое прерывистое дыхание, с трудом сел.

— Ирина… Ян… — хрипло позвал он, протирая почерневшей от гари и дыма рукой слезящиеся глаза.

Девушка, закашлявшись, села рядом. Неподалеку уже поднялся на ноги Шабуров.

От коридора остались одни руины. В воздухе висел тяжелый смрад, кружились тучи черной пыли, местами догорали остатки пламени. Исчезли все: и слуги Тьмы и воины Света. Неподалеку, склонившись над чем-то, стоял на коленях Ариас… Рядом с ним неподвижно замерла Эл. Федя отметил про себя: нечто неуловимое изменилось в ее осанке, в манере держаться. Элэйми будто была придавлена горем, грузом невыносимой душевной боли. Исходящий от нее свет приобрел мутный, чуть розовый оттенок, в изломанно пульсирующих лучах нервно вспыхивали красноватые язычки огня.

Федя поднялся на ноги, помог встать Ирине. Еще не понимая, что произошло, ребята подошли к Ариасу. Перед ангелом на земле лежал… Флайс, маленький, совсем бледный и прозрачный, уже почти несветящийся. Ариас, согнувшись в неестественной, мучительной позе, нежно гладил аумэ, в котором едва теплилась жизнь. Поверх разорванной, местами почерневшей, грязной рубашки ангела пробегали, подобно электрическим разрядам, тонкие, нервно-рваные ниточки ярко-алого света.

Ирина вздрогнула. Она поняла. Поняли все.

Флайс… малыш… маленький… любимый… солнышко…

Флайс!!!!!

Господи, за что?!!

Ян отвернулся, вытирая слезы.

— Зачем ты это сделал?!! — Ариас задыхался в рыданиях. — Маленький мой… мой хороший… зачем?..

— Ариас… прости… я не мог… по-другому… — слабый детский голос отдался острой болью в каждом сердце. Цена спасения оказалась непомерно высокой.

Флайс становился все бледнее, словно растворяясь в воздухе. Серо-голубые глаза потемнели, покрываясь пеленой смерти.

— Нет!!! Ты не уйдешь… Я исцелю тебя… — Ариас распростер руки над маленьким тельцем, но свет, струящийся из его ладоней, был бессилен.

Элэйми медленно приблизилась к ангелу.

— Не поможет, — тихо сказала она. — Он пролетел сквозь сущность Тьмы и сумел ее разрушить. Ты сам понимаешь, что это значит. Удивительно, что он до сих пор жив.

Ариас, забыв о гордости, потеряв остатки самоуважения, повернулся к Эл и буквально упал ей в ноги, цепляясь за края одежды:

— Исцелите его!!! Я умоляю вас, я прошу… Вам же все подвластно!!! Исцелите!!! Исцелите…

Элэйми наклонилась, взяла его за плечи, подняла, не позволяя унижаться дальше, тихо произнесла, покачав головой:

— Слишком поздно. Я тебе говорила, Ариас, я тебя предупреждала: недавно рожденная душа очень уязвима. Он отдал себя полностью, без остатка, отдал свет, из которого состоял. Свет Первоисточника. Я не могу здесь помочь. Неужели ты думаешь, что я не исцелила бы его, если бы это было в моих силах… Я не владею силой Первоисточника, — Элэйми склонилась над умирающим Флайсом, нежно погладила исчезающий свет: — Прощай, малыш. Мы всегда будем помнить тебя. Ты спас не просто трех ребят, ты спас миллионы жизней.

Повинуясь безотчетному порыву, все опустились на колени. Хотелось проснуться. Как можно скорее. Происходящее уже не могло восприниматься как реальность: ни ум, ни сердце не могли принять столь чудовищной жестокости и несправедливости. Флайс, маленькое теплое солнышко, согревавшее путь, стал неотъемлемой частью мира, как земля, воздух, вода, солнце, звезды, небо… Не укладывалось в сознании, что он вообще может умереть. За что же зацепиться в этом ускользающем мире, за что держаться, если воплощение высшей любви может вот так погибнуть, исчезнуть навсегда?! Неужели никто не мог отвести беду, защитить это маленькое, трогательное создание, вдруг оказавшееся таким сильным и мужественным… Есть вещи, которые сердце никогда не сможет осознать и с чем никогда не смирится. И, как день и ночь никогда не наступят одновременно, так никогда не совместятся понятия «детство» и «смерть». Порой в мире происходят такие вещи, что не знаешь, как жить с этим дальше. Куда идти, во что верить? И чувствуешь себя настолько незащищенным, потерянным, одиноким… Начинаешь придумывать продолжение жизни, но эта пустота остается и рано или поздно напоминает о себе тихой болью внутри. И ты пытаешься забыть эту боль, придумываешь объяснения, оправдания, ищешь утешения, но не находишь, потому что не знаешь и никогда не узнаешь почему! Почему такое вообще могло произойти?!!