Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Вы слышали его, — сказал Кассиил, изучая лица гражданских. — Поднимайтесь. Несите тех, кто не может идти, или же они останутся.

— Кровавый Ангел! — запаниковавшая Ниоба схватила Мероса за руку. — Ты не понимаешь, мы не можем уйти…

— Не отставай. Мы защитим вас.

— Сейчас ты в это веришь, — сказала она, покачав головой, — но ты ошибаешься.

Охранявшие плацдарм легионеры сначала подумали, что ветер гонит новые шлейфы черного дыма от пожаров в их сторону.

Затем один из воинов заметил, что тучи движутся в обратную сторону от других столбов дыма. Кровавые Ангелы услышали низкий гул, он быстро усилился, из-за чего приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

Плотный рой жирных черных мух затмил собой слабый солнечный свет. Кровавые Ангелы с обнаженными головами схватились за шлемы, когда насекомые хлынули на них волной. Некоторые оказались слишком медленными и упали, царапая обнаженные участки кожи. Мухи вгрызались в голую плоть кислотными жвалами, проникая внутрь опрометчивых легионеров. Насекомые забивали дыхательные решетки боевых доспехов и воздухозаборники «Грозовых птиц». Плотные рои наполнили сопла двигателей и заглушили их, не позволяя взлететь кораблям.

Затем в дыму появились лица, гибкие, изящные тени, танцующие на грани видимости. Розовая обнаженная плоть и гибкие формы, смеющиеся глаза, которые глумились над воинами в багровых доспехах. Беспощадные когти, щелкающие и лязгающие резким хором. Воздух мерцал, словно отраженный, подобно чарам из древнего мифа.

К тому времени, как капитан Накир добрался до зоны высадки, Кровавые Ангелы были атакованы. Он открыл огонь, доверившись болтеру и клинку.

Мерос и остальные могли двигаться только со скоростью самых медленных в измученной группе выживших, и их продвижение превратилось в затянувшуюся борьбу. Мадидус возглавил колонну, и они направились в проломы. Сначала через извивающиеся, разгромленные коридоры «Обнаженного кинжала», затем по полю обломков. Теперь они были на открытой местности, защиту им могли дать только случайный невысокий холм и пелена тяжелого удушливого дыма.

Мадидус поднял кулак, и они остановились. В первый раз некоторые гражданские медленно среагировали на жест, но Кассиил прикрикнул на них, и теперь никто не мешкал.

— В чем дело? — спросил по воксу Гравато, находившийся в середине группы. Со своего места в конце колонны апотекарий увидел, как Кровавый Ангел поднял мелтаган на плечо.

— Вверху, — сказал Мадидус. — Я слышу… крылья.

Мерос напряг слух и уловил смутный шум. Глухие удары кожистых крыльев по воздуху, странный пронзительный крик кого-то непохожего на обычную птицу. Он посмотрел вверх, но все, что увидел, — тени, движущиеся над облаками дыма, — быстрые и плавные.

Часть него очень хотела прицелиться и выстрелить в эти неуловимые фигуры, только ради того, чтобы увидеть тех, кто скрывается в этой пустоши. Но единственный выстрел сообщит противнику об их местоположении, а жизнями людей, которых они пришли спасти, нельзя было рисковать.

Он опустил голову и увидел, что на него смотрит Ниоба. У нее было некрасивое лицо и добрые глаза, которые глядели с мольбой. Она казалось такой маленькой и слабой, такой беззащитной. То, что девушка и остальные так долго протянули, казалось для него чудом.

«Галактика жестока и безжалостна, — подумал он. — Вот почему Император создал нас, усмирить ее для таких людей, как Ниоба». Было важно помнить об этом, в долгих сражениях Великого крестового похода иногда легко забыть, что Галактика не только арена войны.

Глаза Ниобы уставились в точку над плечом Мероса, и он увидел, как кровь отливает от ее щек. Глаза женщины расширились от ужаса. Кровавый Ангел медленно и осторожно повернулся, бесшумно вытягивая болт-пистолет.

Оно было в трехстах метрах от места, где затаились люди. Существо остановилось и пробовало воздух раздвоенным змеиным языком. Размеры и гибкие формы тела наводили мысль о принадлежности к женскому полу, но только в качестве дополнения, наряда для его истинной натуры. Создание, в определенном смысле человеческое, было бледно-розового цвета, в некоторых местах почти мертвецки бледное, оно жеманно раскачивалось на тонких, мускулистых ногах, которые заканчивались когтистыми лапами. Лицо с кошачьими глазами словно неправильно вырезали из мрамора, нос отсутствовал, а безгубая ухмылка постоянно менялась. Мерос видел полосатые маленькие уши, как у эльдаров, но существо не связывало с ними родство. Он знал это инстинктивно, Мерос много раз сталкивался с чужими, и хотя они вызывали у него отвращение, ни один виденный им ксенос не вызывал такого чувства неправильности.

— Контакт справа, — прошептал он в вокс, превратившись в бронированную статую. — Одна цель, движется. Возможно, разведчик.

— Можешь убрать бесшумно? — повторил Мадидус.

— Нет, слишком далеко. Пока не реагирует.

— Не рискуйте людьми. Лучше отпусти его.

— Хорошо.

Последовала пауза, затем снова заговорил Мадидус.

— Можешь идентифицировать цель?

— Это не нефилим, сержант. Я не знаю, что это.

— Суккуб, — прошептала Ниоба. — Демонесса. Соблазнитель. Это их старые имена. Они пришли следом за Брухой.

Бледное существо одной рукой лениво вращало клинок. Вторая рука заканчивалась чем-то похожим на клешню гигантского членистоногого, зазубренные щипцы тихо постукивали друг о друга. Легионер не был уверен: это какой-то вид оружия или в действительности часть самой женщины.

Как только в голове возник вопрос, черные, лишенные зрачков глаза повернулись и посмотрели прямо на него.

Не было никакой возможности остаться незамеченным. Даже прижавшись к земле, Мерос в багрово-белом доспехе выделялся на фоне перепаханной равнины.

Но затем существо с непонимающим выражением на лице повернулось и исчезло в дыму, издав низкий пронзительный крик.

11

ДЕМОНЫ

СИГНУС ПРАЙМ

ВОПЛЬ

Мадидус привел выживших к точке высадки по безопасному маршруту. Они почти добрались до «Грозовых птиц», когда Гравато доложил, что кого-то не хватает. Мерос понял, что Хенгист и человек, которого он нес — раненый фермер по имени Кван, — отстали. Он вернулся за ними.

Кван лежал на какой-то куче недалеко от периметра, а сердитый Хенгист пытался поднять его на ноги. Когда Мерос оказался в двух шагах от раненого человека, на них напало существо, которое Ниоба назвала демонессой.

Хенгист с воплями бросился бежать, в то время как суккуб свалилась с неба, спрыгнув со спины какой-то летающей твари, и пронзила Квана огромной клешней. Фермер не оказал сопротивления, умер быстро, но отнюдь не легко. Как под гипнозом он уставился в переливающийся взгляд существа, которое его заживо выпотрошило.

Зверь демонессы — уродливая ящероптица с четырьмя крыльями и ртом, полным жгутиков, — кружился и кидался на схватившегося за болт-пистолет Кровавого Ангела, инстинктивно перекрывая линию огня по своему всаднику. Прицелившись, апотекарий сбил крылатого монстра выстрелом в голову. Из раны брызнула розовая жидкость, зверь рухнул в грязь, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

Суккуб издала сдавленный, леденящий кровь вопль и с яростью накинулась на Мероса. Апотекарий попытался убить тварь из болтера, но она — если представления о половой принадлежности могли быть применимы к такому существу — быстро среагировала и добралась до апотекария, прежде чем он смог перезарядить оружие.

Суккуб ударила Мероса плоской стороной лезвия-когтя с такой силой, что его голова стукнулась о массивный край ранца, а из глаз посыпались искры. Кровавый Ангел кувыркнулся и вскочил с цепным топором, вслепую рубанув туда, где находилось существо.

Она метнулась в сторону, увернувшись от неуклюжего рефлекторного удара, и самоуверенно парировала его обсидиановым кинжалом, который держала в другой руке. Тварь издала звук почти сексуального наслаждения, сохраняя серьезное выражение лица, что было странно для ее резких черт. Затем с пронзительным воплем она атаковала легионера.

Мерос нанес сильный удар топором, обух оружия врезался в грудь суккуба, сбив ее с ног. Проворная тварь превратила падение в кувырок и снова застыла в боевой готовности. Мерос развернулся, удерживая ее перед собой в ожидании следующей атаки.

Он отстранился от всего, что отвлекало внимание: грохота стрельбы, жужжания бесчисленных насекомых, оглушительного хаоса битвы, развернувшейся вокруг не способных подняться в воздух «Грозовых птиц». Его боевые братья сражались с врагом, и, вне всякого сомнения, каждый из них, как и апотекарий, вел свою собственную маленькую войну. Единственный миг невнимательности мог стать роковым в бою с таким противником.