Бремя императора - Иар Эльтеррус

Перед Таваном стоял самый настоящий остроухий эльф, обнимавший сразу двух прильнувших к нему красоток. Раха при виде столь откровенного бесстыдства едва не зарычала, с трудом сдержавшись. Ей было нестерпимо больно видеть наставника с этими распутными женщинами. И каждый вечер у него появлялись новые! Кобель бессовестный! Орочка, конечно, понимала, что не способна привлечь такого красавца, что он не видит в ней женщину, но ничего не могла с собой поделать, думая о Тинувиэле постоянно, ревниво следя за наставником. Один раз даже нарвалась на потрясающую воображение картину, сунувшись вечером в его спальню что-то спросить – распутный эльф развлекался там сразу с тремя. У бедной девушки едва глаза на лоб не вылезли, она даже подумать не могла никогда, что в постели можно вытворять такое. С невероятным трудом она заставила себя не устроить скандал, а тихо уйти. Потом, правда, долго плакала, забившись в какой-то закуток. Обидно было до невозможности. Впрочем, а чего Раха ждала? Читала ведь, что такое эльфы. Да, читала, но не верила. А они, оказывается, и вправду столь развратны, что слов не найти для описания.

– Сам сейчас получишь, хмырь ушастый! – фыркнул Санти. – Познакомься вот лучше с дядей Таваном, он мне как отец был.

– Здравствуйте, уважаемый! – вежливо наклонил уши вперед эльф. – Я рад знакомству.

– Я тоже… – дрожащим голосом ответил циркач, все никак не могущий придти в себя от явления перворожденного.

– Тебя ждать? – снова повернулся к кровному брату принц.

– Нет, я давно скоморохов не встречал, соскучился.

– Тогда мы пошли. Не забудь, утром прибывает его величество, нас ждут на совещании. Кертал уже здесь, грозился заняться нашим воспитанием.

– Ой, блин! – поежился рыжий. – Устроит он нам веселую жизнь.

– Устроит… – тяжело вздохнул эльф. – Это он хорошо умеет. Ладно, я пошел. Всем до свидания!

Он коротко поцеловал повисших на нем хихикающих красоток и скрылся в толпе. Раха едва сдержала рвущиеся наружу слезы. Создатель Миров, до чего же обидно!

– Да… – протянул Таван, обалдело покачивая головой. – Жизнь у тебя, похоже, богата на приключения.

– В гробу я их видал, эти приключения! – поморщился Санти. – Только деваться особо некуда. Обратно на арену пути мне нет, это в прошлом. Увы. Я тут в такие дела ввязался, что…

– Зачем же ввязывался?

– А меня кто-нибудь спрашивал? Бросили, как щенка в воду – плыви, зараза, как хочешь. Вот, и плыву. Тонуть-то неохота. Завтра вон император вызывает, снова куда-то пошлет. А он в хорошие места не посылает, только в такую задницу, что… Мужик он, конечно, неплохой, но донельзя доставучий.

– И ты не боишься так о его величестве говорить? – передернуло пожилого скомороха.

– С чего бы? – удивился Санти. – Слышал бы ты, как мы его порой в глаза называем. Собака бешеная и дорхот гемморойный – это еще самое слабое. Ланиг вон позавчера полчаса его так материл, что заслушаться можно было. А Маран слушает, да ржет. Своим его величество многое позволяет.

– Своим… – повторил Таван, не понимая каким образом сын его старого друга Вила сумел стать своим для грозного повелителя элианской империи.

– Твои, между прочим, уже собрали реквизит, – уведомил рыжий.

Пожилой скоморох обернулся и понял, что парень прав. Остальные циркачи времени не теряли, пока он тут разговоры разговаривал. Неудобно даже, ну да ладно, не чужие люди, сочтутся как-нибудь. Вскоре все были готовы. Скоморохи с опаской поглядывали на владельца труппы, о чем-то говорящего с горным мастером. Ничего хорошего проклятые Церковью люди от этого разговора не ожидали.

Санти отвел труппу в кабак «Веселый осел», где частенько столовался. Хозяин его сразу узнал, забыть рыжую шевелюру и улыбчивую, конопатую физиономию молодого горного мастера было невозможно, и поспешил навстречу, низко кланяясь по дороге.

– Добрый вечер, уважаемый! – поздоровался Санти, бросая кабатчику негромко звякнувший кошелек, который тот ловко подхватил. – Мои друзья поживут у вас в гостевых комнатах недельку-другую. Здесь хватит на все.

– Всегда к вашим услугам, уважаемый горный мастер! – снова поклонился хозяин, низенький смешной толстячок. – Комнаты сейчас приготовят.

– Вот и хорошо.

– Зачем… – простонал пожилой скоморох, чувствуя себя страшно неудобно. – У нас неплохие сборы…

– Ой, оставьте, дядь Таван! – отмахнулся рыжий. – Было бы из-за чего переживать. Мне столько платят, что я не знаю куда их, эти деньги, девать. Кормят, поят бесплатно, одежду тоже выдают, как только потребуешь. Я вам стольким обязан, что слов нет. Не хватало только еще деньгами считаться.

– Ну, как хочешь… – тяжело вздохнул тот.

– А что это за девушка? – проводил взглядом давешнюю жонглерку Санти. – Такая красивая и необычная…

– С островов возле Эльварана она, – ответил скоморох, садясь за стол в углу. – Грустная это история. Расскажу, если хочешь.

– Хочу.

Подбежавшая служанка быстро расставила на столе кружки с элем, другая принесла миски и жареного каплуна с залитой топленым маслом пшеничной кашей. Санти пригубил и одобрительно качнул головой. До того, которым угощает император, конечно, далеко, но относительно неплохо. Он с удовольствием сгрыз ногу каплуна, прекрасно зная, что скоро мясо станет для него запретным. Уже даже начал понимать почему. Но это потом. Таван тоже поел и выпил эля.

– Теперь можно и поговорить, – сказал он, отдуваясь. – Ты прав, вкусно здесь кормят.

– Потому и облюбовал этот кабачок, – кивнул Санти. – Хотите знать, как я стал горным мастером?

– Да уж неплохо бы.

Рыжий ухмыльнулся, погружаясь в воспоминания. Мамочка, это же всего восемь месяцев прошло, не больше, а столько событий, что кажется годы и годы назад все случилось. Он не спеша, в лицах рассказывал о невеселой жизни в доме осевшего в Тарсидаре хозяина балагана. О своих глупых и порой жестоких шутках, из-за которых рыжего мальчишку возненавидел весь город. А затем о случайной встрече с прибывшим с Манхена молодым горцем, в которого по недомыслию швырнул шишку. И обо всем, что случилось потом. Кроме того, конечно, о чем приказал молчать император. Таван слушал рассказ сына старого друга, недоверчиво покачивая головой, но понимал, что тот не лжет. Повезло парню, если честно. Сильно повезло. Эх, знал бы, что у бедняги в Тарсидаре настолько невеселая жизнь, обязательно туда наведался бы, да забрал Санти в свою труппу. Теперь поздно, мальчик ушел совсем в другую жизнь.

– Ты главное человеком постарайся остаться, – вздохнул он. – Власть здорово людей портит, а у вас, горных мастеров, этой власти немеряно.

– Подлый и корыстный человек, дядь Таван, испытания не пройдет, – вздохнул Санти. – Не допускаем мы в свою среду скотов, они такого натворят, что…