Милость Монтуна (СИ) - Немченко

распределил ночное дежурство между всеми участниками группы и первым заступил на пост. Спать им всем пришлось прямо траве, что для Баллиры и Фэй, недавно ночевавших в клетке, показалось не таким уж плохим местом отдыха.

Наступил последний день путешествия. Точнее, поправил себя Кенрон, последний день, когда он может спасти младшего брата от потери кисти руки и заодно осуществить свою давнюю мечту — получить воздушное судно и отправиться в другие страны. Он уже наметил первое место, куда мог отправиться — в долину кобольдов, чтобы увидеть ее своими глазами и заодно вытащить подругу Фэй из места, где ее не ждало ничего хорошего.

Размышляя о будущем, Кенрон шагал через лес лишь изредка сверяясь с компасом. Где-то вдалеке раздался грохот, напоминающий удар грома, от неожиданности Кенрон сбился с шага, ему показалось, что он отклонился от маршрута и ненароком привел группу к одному из дайгонских городов, где частенько что-то шумело. Лишь спустя несколько секунд он догадался, что странный звук мог идти из логова Монтуна.

— Вы не говорили, что у Монтуна так шумно, — обратился к попутчицам Кенрон. — Я слышал что-то похожее на гром.

— Да, издали очень похоже, — сказала Баллира. — Но вблизи звучит совсем иначе.

— Потому, что когда мы близко к Монтуну, — заметила Фэй, — у нас закладывает уши от его магии и все превращается в писк.

— Дайте угадаю, — сказал Кенрон, — со зрением то же самое. Вы не можете описать его магию, потому, что она вас ослепляет.

— Все становится белым, — кивнула Лиара, — когда Монтун использует магию недалеко от нас. И так каждый раз.

— Возможно, человеческий глаз воспримет все по-другому, — сказал Кенрон, он чуть прибавил шаг, ему не терпелось попасть на место охоты. — Сейчас самое время поделиться вашими знаниями. Говорите что угодно о Монтуне. Даже, если считаете это ерундой.

— Монтун это здоровая бронированная гусеница, — сказала Баллира. — Живет на поляне белой от костей его жертв. Жрет птиц, тех самых, что напали на нас недавно.

— Его много раз пытались отравить, похоже у него иммунитет к ядам, — добавила Фэй.

— Один из кобольдов смешал несколько видов сонных порошков, — припомнила Лиара, — и запустил на поляну рядом с Монтуном из пращи. Зверь обычно ел только то, что убил сам, но в тот день он сожрал эту смесь. Он не уснул, а стал даже активнее. Он принялся вытягиваться дальше, чем обычно. Это выглядело очень странно.

— Как будто паралич части тела? — уточнил Кенрон. — Один его конец онемел, а другой нет, выходит, так.

— Вот именно, — кивнула Лиара.

— Стоило повторить этот опыт, — сказал Кенрон.

— Это же приказал нам регент Барглис, когда узнал о случившемся, — сказала Лиара. — Мы пытались, смешивали порошки, но никакого эффекта они не давали.

— Надо было спросить рецепт у того парня, — сказал Кенрон.

— Увы, он помер в тот же день, — пояснила Лиара. — Попытался подойти к Монтуну и погиб.

Кенрона заинтересовала история о том, как Монтуна парализовало наполовину. Пусть рецепта сонного порошка у них и не было, как и возможности смешать усыпляющее снадобье из подручных средств. Важно в этой истории было то, как необычно зверь отреагировал на сожранный им препарат. Строение тела Монтуна было куда сложнее, чем Кенрон представлял, это могло оказать большое влияние на дальнейшие события, сделать их куда менее предсказуемыми. И эта новая неопределенность Кенрону совершенно не нравилась.

Вскоре над лесом показалась стая фаргов, которая насчитывала около двух десятков особей. Кенрон не слишком опасался этих птиц, пока их не возглавлял лидер, способный удачно направлять атаки, выбирать цели и менять тактику. Наверняка и фарги с высоты заметили приближающихся к ним путников, однако, продолжили кружить над каким-то местом посреди леса. Приглядевшись, Кенрон заметил, что стальными клювы были только у двух птиц, что летали выше остальной стаи. Остальные же фарги своей магией не воспользовались.

Такое поведение показалось Кенрону странным. Он знал из журнала охотников, что повинуясь то ли инстинкту, то ли воле неизвестного разумного существа, живущего где-то в лесу, фарги кружили над логовом Монтуна, чтобы стать его пищей. Однако, кого именно фарги собрались протыкать стальными клювами высоко над деревьями, Кенрон пока не понимал.

Если стая птиц и вправду кружила над логовом Монтуна, идти до этого места оставалось не более получаса. Время шло к полудню, Кенрон прикинул, как именно ему стоило провести этот последний и самый ответственный день охоты. Если грузовоз еще был на ходу, обратная дорога от логова до города могла занять около четырех часов. К этому можно добавить пару часов на сборы. Значит, со зверем следовало разделаться не позднее, чем за шесть часов до полуночи. А это в свою очередь означало, что у него есть часов шесть-семь для того, чтобы обстоятельно изучить зверя. Не стоило торопиться с нападением, если на изучение противника еще оставалось время.

Вскоре впереди между деревьями показалась освещенная солнцем белая полоса. Поляна, на которой обитал Монтун, была словно выкрашена белой краской, ничего подобного Кенрон в лесу еще не встречал.

— Как близко к нему можно подойти? — спросил Кенрон.

— Метров пятьдесят, я думаю, — сказала Фэй. — Примерно половина поляны.

— Тогда будем держаться от него в сотне метров.

Самого Монтуна Кенрон заметил быстро. Огромная гусеница походила цветом, размером и даже формой на огромные валуны, разбросанные по всей поляне, однако наметанный глаз юного охотника давно научился находить затаившееся животное по мельчайшим признакам. В данном случае спина Монтуна была чуть более угловатой, чем окружающие его булыжники из-за неровно прилегающих друг к другу хитиновых пластин. А так же две синие точки на его спине, пусть и походили на сидящих на камне птиц, чуть блестели на солнце, что говорило об их необычном происхождении. Сейчас Кенрон уже и не помнил, упоминались ли эти точки на спине зверя в журнале, сама книга должна была храниться в кабине грузовоза. Кенрон подумывал о том, чтобы еще раз внимательно изучить ее в оставшиеся у него часы.

Они вышли на белоснежную поляну, до Монтуна оставалось еще полторы сотни метров. Кенрону по привычке хотелось использовать камуфляж, однако делать этого он не стал — все прочие дайгонские охотники, несомненно применяли свою врожденную магию в этом месте и это не помогло им выжить. В таком случае и силы понапрасну расходовать не стоило.

Кенрон подобрал с земли немного белого порошка и растер его в пальцах. Он уже не сомневался, что поляна усыпана мельчайшими частицами костей существ, которые нашли здесь свою смерть. Фарги, кобольды, люди, многие из тех, кто оказывались здесь, оставались тут