Серебряная лоза - Олли Бонс

не ношеное — колени не растянуты, локти не протёрты, материал нигде не лоснится…

— Ну, тогда он ещё хуже, чем я думала, — сердито перебила Хитринка. — Пока мы на болотах прозябали и кутались в лохмотья, он разъезжал в красивом экипаже и носил хорошую одежду. Я всё ему выскажу, когда увижу!

— Ох, зря я всё это сказал, — почесал затылок Прохвост. — Я почему-то думал, ты порадуешься. Знаешь, он как услышал, что ты внизу осталась, едва ли не бегом туда бежал. А когда мы увидели, что в фургоне пусто, они с Гретой сами не свои от тревоги стали. Я бы не удивился, если б меня отругали, что не уследил и оставил тебя. Я и сам себя страшно ругал, но они меня не винили.

В дверь застучали, и Прохвост, прервав свой рассказ, метнулся открывать. Это вернулся наконец Карл. С ним были Плут и женщина средних лет, в приглаженных тёмных волосах которой блестели седые нити, а умные светло-карие глаза окружали морщинки. Плут внёс в комнату увесистый саквояж и поставил на пол у постели.

Незнакомка первым делом тщательно вымыла руки.

— Вот это и есть раненая? — спросила она. — Давайте-ка поглядим… всех лишних прошу выйти.

Никто не посчитал себя лишним, потому ей пришлось добавить:

— Вы все, оставьте нас вдвоём. Я позову, если кто потребуется. Да согрейте воды.

Тогда уже они втиснулись в кухню. Карл наполнил котелок, водрузил на плиту. Затем поглядел в воду, выругался, снял котелок и принялся чистить. После наполнил снова и поставил на раскалившуюся уже плиту, та громко зашипела.

— Жаль, остальным никак не сообщить, где мы, — вздохнул Плут. — Хоть бы они там не прикончили папашу Ника.

— А зачем им его приканчивать? — поинтересовалась Хитринка.

— Да у него всегда были свои планы на пернатую девчонку. Он же был там, со своими людьми, у Вершины, когда она прыгнула. Думал сперва просто её отбить, а как заметил, что у неё всё получилось, сцапал и дал дёру в сторону столицы. Волков по пути, небось, видели? Это папаша Ник убедил её спеть, когда за ними гнались. Потом потащил её в город Пара, сказал, Грету выручать. Это девчонка рассказала, когда вернулась, а что было дальше, я сам видел.

Плут взял со стола кружку, ополоснул, налил себе воды и выпил.

— Так вот, — продолжил он, — мы пошли на дворец. Со стражниками на стене немного поспорили, проложили путь, тут и папаша Ник с девчонкой подоспели. Я-то её знал, видал прежде, мы все за ней понемногу приглядывали…

— Ага, только рядом вас никого не оказалось в нужный момент, — сурово произнесла Хитринка.

— Да мы же в стороне держались, чтобы Грета не знала, — виновато развёл руками Плут. — И когда…

В это время женщина вышла из комнаты.

— Согрели воду? — спросила она. — Мне инструменты бы промыть. Я-то, конечно, привыкла извлекать из женских тел младенцев, а не пули, но, думаю, справлюсь.

Карл отнёс вскипевший котелок в комнату, затем ушёл в другую. Хитринке с кухни было видно, как он копался в большом сундуке.

— Эй, мужчина! — позвала его врачевательница. — Иди-ка сюда, подержишь свою девочку, чтобы не дёргалась.

Карл поспешил, на ходу роняя какие-то тряпки. Дверь за ними захлопнулась, и Хитринка прислушалась в тревоге.

— Так слушай дальше, — отвлёк её Плут, трогая за руку. — Папаша Ник с Мартой прибыли, когда двор был полон наших, а остальные заперлись во дворце. Как туда попасть, мы не знали, а он двинулся прямиком в мастерскую и открыл потайной ход к комнатам второго этажа. Я пытался его уговорить не тащить туда девчонку, да у него были убедительные шестизарядные доводы, и люди его встали стеной между нами. Марта, бедная, так была напугана, что и дураку казалось ясным, из затеи добра не выйдет. Да только этот осёл ушёл, оставив своих у двери, а люди его вроде не враги нам, стрелять друг в друга не хотелось. Пока искали другой ход, то да сё, наружу повалили стражники. Мы немного отступили, выбора-то не было, те сели в машины, и хотя с потерями, но прорвались наружу. И господин Ульфгар с Мартой были там. Тут уже я понял, что останавливать их надо любой ценой. Доводилось слышать сказки о вратах и других мирах…

Из комнаты донёсся крик Каверзы, затем её же ругательства. После наступила тишина. Прохвост так и дёрнулся, и Хитринка видела, что ему до смерти хочется поглядеть, всё ли хорошо, но он не решается.

— Сядь, — повелительно сказал ему Плут. — Ты не поможешь, помешаешь только. Так вот, и мы, и папашины люди, какие ещё оставались, похватали экипажи, что под руку подвернулись. Кто у казарм взял, а я одного почтенного горожанина вытряхнул наружу. Неловко вышло, он из города собирался уехать, а я его вещи не успел выгрузить. Ну, надеюсь, он не пропадёт без этого добра. Так вот, добрались мы до Вершины. Неплохо бились, но если б не господин Тень со своим волком, не успели бы.

— А волк откуда? — хмуро спросила Хитринка. — Братец, вы же говорили, его у Разводных Мостов в сеть поймали.

— Представляешь, твой отец тоже там был, — с готовностью пояснил Прохвост. — Тогда же, когда и мы. Оказалось, те рычаги, которые дёргал Арно, опускали только одну половину мостов, и если б не твой отец с другой стороны, нам бы не проехать. А я и не заметил второго экипажа, мало что соображал в те минуты. Так знаешь что? Он и Арно забрал, и волка отбил. Арно сейчас где-то в Золотых Песках, был живым, надеюсь, поправится.

Тут Хитринка даже подпрыгнула от радости.

— Так что ж ты мне раньше не сказал! — вскричала она. — С таких важных новостей начинать нужно! Ох, прямо камень с души! Значит, мой поцелуй на удачу всё-таки сработал.

Прохвост неожиданно нахмурился.

— Возможно, — ответил он. — Но других больше не целуй. Я тоже хорош, стоял там и ничего ему не сказал. Запомни, если к тебе ещё кто-то пристанет с такой просьбой, отправляй их всех ко мне, я разберусь.

— Ты сам будешь их целовать? — с недоумением спросила Хитринка.

Прохвост затруднился с ответом, поглядел на Плута, но тот сидел с непроницаемым видом. Тут из комнаты вышел Карл.

— Чего орали? — спросил он.

— Арно жив! Ты знал?

— Да откуда бы мне знать? А кто сказал?

— Да этот… тот самый, — замялась Хитринка.

— Её отец, — пояснил Прохвост. — Карл, ты видел другой экипаж у Разводных Мостов?

— Да видел какого-то олуха, который там торчал. Подумал ещё, что за остолоп, как бы нам под