Громов - Игорь Цыбульский

Поздний ребенок — это большая удача. Ощущение, что ты снова молод, полон сил и тебе все подвластно!..

Губернатор Московской области генерал Борис Громов рассказывает о младшей дочери Елизавете.

— Чем отличается раннее отцовство от позднего?

— Более полное осознание происходящего. Следовательно, и ко всему, что сопутствует отцовству, отношение особенно ответственное.

Большая разница в возрасте отца и ребенка не кажется мне чем-то существенным. Для ребенка папа — он и есть папа, каким бы он ни был, молодым или старым. Нюансы, конечно, имеют место, но все плюсы и минусы относительны. Моему старшему сыну Максиму 30 лет, младшей дочери Лизочке — семь. Не думаю, что кто-то из них задумывается о разнице в нашем возрасте.

Когда я узнал, что стану отцом… Счастливее меня человека в тот миг не было!

Мы с Фаиной Александровной, честно говоря, не афишировали предстоящее событие. Об этом знали только родные и самые близкие друзья. Они радовались и переживали вместе и рядом с нами. И сегодня, по прошествии более шести лет, могу с искренней благодарностью сказать, что их поддержка для нас была очень важна.

Имя нелегко было выбирать. Проводились долгие семейные советы, дискуссии и даже споры. Но общими усилиями пришли-таки к тому, что первый президент СССР называл консенсусом, и остановились на красивом имени Елизавета. Так звали мою бабушку!

Часто говорят, что младший ребенок всегда самый избалованный. Думаю, что у нас такого нет. Я, например, сам младший из трех братьев. Но мама, бабушка, дедушка никогда не делили нас по возрасту. Все получали равные доли душевного тепла, участия. Я тоже стараюсь так поступать. Но я бы покривил душой, если бы сказал, что к Лизочке отношение такое же, как и к старшим детям. Она — всеобщая любимица, знает и чувствует это. Но назвать ее ребенком избалованным не могу. Она никогда не старается добиться своего криком и капризами.

Лизочка, как все нынешние дети, любит подвижные игры, книги и мультики. Никогда не угадаешь, что она придумает и предложит в следующую минуту. Поэтому просто принимаю ее правила и включаюсь в очередную игру.

Говорят, что для младших проблема отцов и детей проявляется гораздо острее. Что такое проблема отцов и детей, я знаю очень хорошо, ведь у меня два взрослых сына и две взрослые дочери. С Лизой пока таких проблем не возникает. Но опыт у нас с Фаиной Александровной большой, так что, думаю, в будущем справимся.

Самые большие сложности возникают, если приходится что-то Лизочке запрещать. Ограничения касаются обычных для этого возраста вещей. Однако она прекрасно умеет добиваться от нас всего, что ей нужно, повторю — без плача и капризов. Это и новая игрушка, и прогулка, и посещение зоопарка. Могу поделиться секретом: детей, особенно девочек и особенно маленьких, надо баловать. В разумных пределах, конечно, и главное — чтобы ребенок об этом не подозревал. Вот это — настоящее родительское искусство.

Самое строгое наказание для Лизы — нахмуренные папины брови. Пока этого достаточно, да и подозреваю, что на большее я не способен.

Ну а когда она плачет… О, это для меня испытание тяжелое. Сердце разрывается, жалко ведь.

Если вспомнить, как мы растили старших детей… Да что вспоминать. Младшая — она и есть младшая. Лиза ведь не только с нами, но и со своими старшими братьями и сестрами делает все, что ей угодно.

Вот только работа… К сожалению, есть у меня такие дела, которые не отложишь ни по какой семейной причине. Тут уж ничего не поделаешь. В такие минуты мне бывает трудно…

Чего я больше всего боюсь… Многого. Не хочу даже об этом говорить.

Главное, на что я надеюсь, — на себя, на нашу дружную семью, на родных, друзей и соратников. Они не бросят и не подведут.

Что я могу дать моей любимой малышке? Прежде всего Любовь, именно так, с большой буквы. Все остальное — забота, ответственность, требовательность — лишь производные любви к детям. Все, что мы имеем и кем становимся, — закладывается в детстве.

С возрастом я чаще почему-то вспоминаю наше детство, послевоенное. Вокруг люди, вернувшиеся с войны. Это были наши герои. Мы смотрели на них с восторгом и мечтали стать такими же. Фильмы, которые я смотрел, книги, которые читал, — все о войне.

Очень было обидно и жалко, что настоящая, большая война обошлась без нашего участия. Когда теперь другой дождешься? Вот чего я боялся в детстве! Больше всего боялся, что на мою долю войны вообще не достанется. Об этом просто страшно было подумать. Мы были жуткими милитаристами и патриотами в детстве, и все наши игры — это война.

Детские мечты исполнились. Я хотел попасть на войну. Попал. Хотел стать генералом. Стал. Хотя во взрослой жизни это выглядело совсем не так романтично.

Ну а жизненные принципы мне дали бабушка и дедушка — главные люди моей жизни.

Вот был такой случай.

В старом доме, он рядом с церковью стоял и так и назывался поповский, под нами на первом этаже жила Марья Петровна. Старенькая-старенькая, очень набожная бабушка.

Когда, бывало, наши все уходили, то меня оставляли с ней. Мне казалось, что я очень долго у нее сидел. Там кругом были иконы, лампадки, и я с интересом их рассматривал.

Марья Петровна всегда угощала меня каким-то особенным душистым чаем (наверное, она сама его приготовляла из трав и цветов) и давала самое вкусное «пирожное» из всех, какие я пробовал в жизни. Это был большой кусок круглого черного хлеба, намазанный маргарином и посыпанный сахаром. Сахар был кусковой. Она дробила его в бронзовой ступке. Вкуснотища потрясающая!

Марья Петровна всегда повторяла: «Живи так, чтобы не прогневить Бога». Эти слова запали в памяти.

Потом я у бабушки спросил, как жить, чтобы не прогневить Бога.

Бабушка объяснила мне, что Бог дал людям десять заповедей, которые обязательно нужно соблюдать. Тогда будешь хорошим человеком, и Бог не станет на тебя гневаться. Это самое главное. И она не раз повторяла мне эти заповеди.

По малолетству не все они были мне понятны. К примеру, про жену ближнего своего. Но в целом я с Богом вполне соглашался и считал, что порядочные люди именно так, по заповедям, и живут. В том числе и мой насмешливый дедушка, бывший убежденным материалистом.

Слыша бабушкины библейские наставления, он кричал из кухни: «Опять распускаешь религиозный дурман!» Он шутил, и мы это понимали. Бабушка даже не сердилась.

По заповедям я стараюсь жить и сейчас и убежден, что человек должен пройти по жизни так, чтобы не опозорить своих родителей, а для своих детей стать человеком, которого они бы не стыдились, а вспоминали с любовью и гордостью.