"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

-Непременно посмотрим, - она ласково улыбнулась сыну и проводила глазами его темные волосы: «Надо же, черные на сцене выступают. Я и не слышала о таком никогда».

Нат взбежал по боковой лестнице, что шла в их семейное крыло. Салли, подойдя  к сланцевой доске, что стояла рядом с конторкой красного дерева, стала рассеянно читать список новых гостей.

-Мистер и миссис Джонсон, Спрингфилд,  майор Мак-Эндрю и семья, Нью-Йорк, миссис Горовиц с сыном, Вашингтон, - Салли  услышала знакомый голос: «Милая!»

Эстер - маленькая, худенькая, в роскошном, аметистовом шелке, блистающая драгоценностями,- расцеловала ее в обе щеки.

-Нам дали апартамент, - смешливо сказала женщина, - как  я у тебя и просила. Мы ведь здесь до конца лета, - она опустилась на бархатный диванчик.

-Сегодня у меня пообедаете, в моем крыле, - Салли присела рядом. «Я  распоряжусь насчет новой посуды, пошлю к мистеру Голдбергу за мясом, вином - не волнуйся».

Эстер погладила ее руку: «Я знаю, что ты за нами присмотришь, милая. Тедди продает наш дом. Натан,  он же только закончил, университет,  будет проходить летнюю практику, в его конторе. А я, - она развела руками, - буду экзаменовать местных акушерок. Вот и Натан, ты его только ребенком видела.

Невысокий, изящный юноша, в отлично сшитом коричневом сюртуке, с кремовым, шелковым галстуком, покраснел: «Здравствуйте, миссис Фримен, рад встрече».

У него были серо-синие, большие глаза, и Салли подумала: «Он на Меира  похож».

-Добро пожаловать к нам в гостиницу, мистер Горовиц, - улыбнулась женщина. Натан махнул рукой: «Просто по имени меня называйте, миссис Фримен, мне всего двадцать один».

Эстер поднялась и попросила сына: «Пусть карету подают, милый».

-Мы к Тедди едем, - объяснила она Салли, - он мальчика в курс дела введет. Как там Мораг, как их сынишка? Годик ему?

-Да, - кивнула женщина, - он на отца похож, как две капли воды. Марта мне писала, как дочка ее подрастет - они сюда приедут, с внуком повозятся. Мальчика тоже Теодором назвали, только он Тед, - Салли спросила: «А Хаим как?»

Эстер махнула рукой: «Из-за реки Огайо не вылезает, там какой-то индейский вождь появился, с запада пришел, называет себя, -  женщина нахмурилась, - Черным Волком. Очень жестокий человек, говорят, - Эстер посмотрела на украшенные бриллиантами часики: «Нам пора, вечером увидимся, милая».

В карете приятно пахло лавандой. Эстер, потрепав сына по голове, весело сказала: «Ну что, дипломированный юрист - пройдешь летнюю практику, и будешь готов к работе в Вашингтоне!»

Натан подумал: «Хорошо, что папа меня  в свой департамент не взял - незачем семейственность разводить. Буду работать не с мистером Галлатином, в министерстве финансов, а с мистером Линкольном, Генеральным Прокурором. Все равно рядом с папой. У нас, в Вашингтоне - все близко».

-Я покурю, - рассеянно сказала Эстер сыну. Натан предупредительно чиркнул кресалом.

Женщина достала «Анатомию мозга в гравюрах» Белла. Вынув из книги письмо, она стала внимательно читать:

-Дорогие мои Эстер и Меир, - почерк был четким, разборчивым. «Спешу вам сообщить радостные новости - ваша племянница, Элишева, благополучно родила. Мальчик большой и здоровый, назвали его Исааком, в честь прадеда. Я был сандаком на обрезании. У меня самого уже есть внучка  Сара, как я вам писал, Малка вышла замуж за рава Судакова…»

Эстер свернула письмо. Взглянув в сторону сына, - тот углубился в какие-то документы, она вздохнула:

-Зачем Аарону было выдавать ее замуж за этого Судакова, он ее на три десятка лет старше. Из-за денег, что ли?   Меир может весь Иерусалим купить, и у него еще сдача останется. А если Дебора? Она как раз в возраст входит, шестнадцать лет. Нет, она слишком близкая родственница, да и Мирьям мне говорила, что она с Давидом переписывается. Господи, Хаиму уже двадцать два. Конечно, торопиться некуда, но  ведь  на территориях, он себе еврейскую девушку не найдет, и никто за ним туда не отправится…, - Эстер  выбросила окурок в окно кареты.

-Приехали, мама, - Натан выглянул наружу  и присвистнул: «Впечатляет!»

Гранитные  ступени поднимались к мраморному  портику, у  двери блестела табличка: «Теодор Бенджамин-Вулф, член Ассоциации юристов Бостона, дипломированный адвокат, нотариальные услуги, представительство в суде».

-Вот и Тедди, - улыбнулась Эстер, глядя на высокого, мощного мужчину, что спускался по ступенькам вниз.

Дверца распахнулась. Тедди, помогая ей выйти из кареты, смешливо спросил: «Где наш выпускник?»

-Здесь, мистер Бенджамин-Вулф, - робко ответил Натан. «Здравствуйте, рад вас видеть. Спасибо…»

Тедди отмахнулся: «У нас все зовут друг друга по имени. Так времени меньше уходит. Тетя Эстер, кофе уже заварен. Я препоручу Натана заботам нашего старшего клерка, а мы с вами обсудим контракт на продажу дома. Доверенность от дяди Меира у вас с собой? - поинтересовался Тедди.

Эстер помахала бархатным мешочком, и они зашли в контору.

В гардеробной было свежо, в окна, распахнутые на море, дул легкий ветер. Мораг открыла кедровый шкаф и благоговейно провела рукой по своим платьям. Шелк - красный, темно-синий, болотный, - ласкал пальцы, пахло цветами. Она,  закрыв глаза, выдохнула: «Господи, как хорошо!»

В комоде орехового дерева лежало белье - рубашки брюссельского кружева, нежные, невесомые  чулки. Она подошла к шкапу, и полюбовалась туфлями, расставленными на полках.

-Больше ста пар, - подумала Мораг, - а еще шляпки, зонтики, меха...

Она вспомнила соболью накидку, которую Тедди подарил ей на Рождество и раскрыла шкатулку на  туалетном столике. Здесь были драгоценности на каждый день. Бриллиантовое колье, гарнитур из жемчугов, - все это лежало в банковском сейфе.

Мораг оглянулась на закрытую дверь. Выдвинув ящик столика, девушка пошарила в нем. Она достала конверт, и, раскрыв его - пересчитала деньги. «Триста долларов на хозяйство и сто - на булавки, - зло сказала Мораг, поджав алые губы. «Упрямый пень, точно такой, как его матушка. Что с этого отложишь?»

Ожерелье - из бразильских, дымчатых топазов, перемежающихся с бриллиантами, - стоило две тысячи долларов.  Ювелир только развел руками, когда Мораг предложила задаток в пять сотен - все, что она скопила.

-Но я буду выплачивать, мистер Эденберг, - жалобно сказала женщина. «Я напишу вам долговое обязательство...»

Эденберг вынул лупу из глаза: «Другого такого ожерелья в Америке нет, миссис Бенджамин-Вулф. Две тысячи за него и так - слишком дешево. На днях заходила миссис Аткинс, и была готова купить его за наличный расчет, здесь и сейчас. И потом, - он развел руками, - полторы тысячи долларов, по сто долларов в месяц, - это больше года. А камни растут в цене. Нет, нет, - он помотал почти лысой головой.

Мораг еще раз пересчитала деньги и швырнула конверт в ящик. «У Тедди просить бесполезно, - вздохнула девушка, - он мне дарит драгоценности на день рождения, годовщину свадьбы и Рождество. Родить, что ли? - она усмехнулась. «За Теда он мне колье бриллиантовое преподнес».

Мораг потянулась и прошлась по гардеробной. «За девять месяцев мистер Эденберг его продать успеет. И потом, - она сморщила нос, - опять эти ужасные балахоны, опять быть неповоротливой, не охотиться, сидеть дома..., Мама приедет, будет настаивать, чтобы я кормила...»

Она услышала ядовитый голос матери: «Ты здоровая, молодая женщина, для чего тебе кормилица?»

-Для того,  чтобы грудь оставалась красивой, - Мораг вскинула упрямый подбородок. «Я помню, как Дебора в три года за тобой хвостом ходила, и ты ее кормила. И посмотри, - она кивнула на простое, шерстяное платье матери, - все висит, как тряпка!»

Загорелые, усеянные веснушками щеки покраснели. Мирьям сочно сказала: «Доживешь до пятого десятка, как я - у тебя тоже висеть будет».

-Не будет, - отрезала Мораг, скосив глаза на свою высокую грудь. «И я не собираюсь больше рожать. Наверное, - прибавила она.