Тьма - Леонида Подвойская

- Берёшь командование на себя, - пытался привести в чувство Леонид своего коллегу. Тот было, согласно кивнул, но тотчас опять закрыл глаза.

- Ничего. Я… - прошептала женщина. - А вы?

- Мне надо остаться.

- Без СА? Зачем?

- Не спорьте. Выполняйте. Там, на Земле… передайте Светлане, что… я люблю её. Пусть присматривает за Настюшей. Я… я постараюсь вернуться.

Леонид поочерёдно обнял обоих, убедился, что отважная француженка могла запереть люк спускаемого аппарата изнутри, закрыл остальные люки, включил программу аварийного приземления. Всё. Теперь успеют. Успеть бы и ему. Набравшись мужества, офицер уже было рванулся навстречу Тьме, но остановился, вспомнив слова сына о том, в каком виде можно оказаться. Нет. А вдруг потом, когда-нибудь обнаружат его голое, замёрзшее тело. Или разорвёт от декомпрессии - тоже неаппетитное зрелище. Хотя… Ладно. Немного времени есть. Во время этих размышлений он отработанными долгими тренировками движениями уже перевёл работу станции в автоматический режим. На секунду задумавшись, включил камеры внешнего обзора и нырнул в дежурный скафандр. Не дождавшись полного стравления воздуха из шлюзовой камеры, Леонид открыл выходной люк и его выбросило в открытый космос. За полёт у него уже было два выхода, поэтому теперь космонавт ориентировался более уверенно. Включив движки ранцевой системы, он сориентировался и направился прочь от станции - в сторону надвигающейся Тьме. Это было что-то первобытно-свирепое, мрачное и невообразимо мощное. Белый-старший понимал, что сможет лишь тормознуть движение этого неизвестного врага, но чувствовал, что именно в этом - его судьба. И вот - удар! И не стало Героя, офицера, отца и мужа. Не стало? Да вон же он! Это скафандр разлетелся в мелкие клочья. А вот эта яркая новая звезда - это он. Но его сейчас нельзя отвлекать - он сгорает, удерживая Тьму, спасая миллионы людей.

- Он сгорает, удерживая Тьму, - прошептал Максим, вытирая слёзы, а я здесь этих идиотов уговариваю!

- Ничего, Максимка, ничего. Я его потом, там, как тебя…

- Па удержит. Он у меня ещё тот… Но что с этими-то делать… Слушай! Я в одной деревне крыс гонял. Ты ведь рассказывала, что тоже? Давай и здесь, только вдвоём?

- Но Максим, не до них.

- Людей, как тех крыс. Только аккуратнее, а? Чтобы не задавились.

- Давай ты, я буду только помогать.

- Типа усиления сигнала? Пробуем.

Максим прошёлся мысленным лучом по ближайшей окраине. И вскочили с кресел люди, оторвались - кто от экранов, кто от дисплеев, кто от ужина, кто от пива, кто от секса. Тревога и мрачное предчувствие заставляло их хватать документы, деньги и ценности, одевать детей и запирать квартиры. Очень скоро поток автомобилей увеличился. А когда юноша своим лучом добрался до центра, казалось, что вся столица в ночной темноте расползается в разные стороны. Но бардак пока не наступал - армия, милиция и спецслужбы действовали чётко и оперативно. Хотя, порой и предельно жёстко к желающим спасти свою шкуру побыстрее. Все были обуяны единым непреодолимым желанием покинуть город, поэтому силовикам можно было не отвлекаться на всевозможные криминальные проявления. Ну, почти не отвлекаться. Почти не было сейчас ни краж, ни грабежей, ни разбоев, ни мародёрства. Весь криминалитет рвал когти.

- Вот так! - сел на землю, кутаясь в свою рясу, Максим. Столь мощный волевой импульс сжёг большое количество энергии и у парня просто подкашивались ноги.

- Они теперь не остановятся! - констатировала Алёна, присаживаясь рядом. - Как ты думаешь, теперь успеют?

- Я не знаю… - посмотрел вверх юноша. Там ярко освещая ночную землю всё ёще ровным светом сияла новая звезда. Сверхновая.

- Видишь, па пока держит. Потом будем держать мы. Сколько сможем. А сейчас поспи. Надо набираться сил.

- Разве сейчас можно уснуть? Перед смертью? Мы ведь умрём, да? - девушка осторожно придвинулась к Максиму, положила голову ему на плечо. А тот продолжал смотреть вверх, не вытирая слёз. Так, молча и неподвижно они просидели оставшуюся часть ночи, каждый думая о своём. А когда, с восходом солнца звезда начала пульсируя, уменьшаться и блекнуть, Макс, вскочил

- Всё! Уходи, а? Дальше я! Уходи! Чёрт с ними всеми, па, уходи! И ты! И ты уходи! Я сам! Уходи! Нельзя тебе… Ещё сколько здесь надо…! Да чёрт же с ними!

Но тех, "чёрт с которыми", всё ещё двигались, двигались и двигались из города. И, конечно, не так был воспитан офицер Белый-старший, чтобы теперь бежать.

- Максим, и я с вами! - оторвала от страшного для юноши зрелища гибели отца появившаяся Антонина.

- Ты зачем? - застонал юноша вновь отрывая взгляд от звезды. - Я же сказал…

- Сказал! Плевать мне! Ты понял?

- Алёна, уйми её и отправляйтесь обе отсюда.

- Уйми? Ах ты, гадёныш! Девочка, только попробуй!

- Тоня, это, вон там, его отец… погибает.

- Отец? Погибает? Но вы же маги! Вы же бессмертны! Максимка, он же как и ты? Или нет?

- Да, но…

- И никаких "но"! Потом встретитесь. Ну, в других прикидах. Ничего ужасного. Я вон какого тебя полюбила. Да и другие, как я поняла…

- Тоня, ну не болтай, - уже более миролюбиво попросил Максим. У него немного отлегло от сердца. Может, и правда? Тьма… Ну и пусть себе Тьма. Отец Афанасий говорил, что победить невозможно, а вот… что, подчинить? Какое там " подчинить" - отогнать бы. Ладно. Он оторвался от созерцания гаснущей звезды, взглянул на Антонину.

- Ты права. Мы… выживем. А вот ты, если с нами - погибнешь!

- Я умру с тобой!

- Но я же не умираю! Мы же договорились! Поэтому - дуй вооон туда, там кинооператоры. Заодно скажи, чтобы приготовилась. Скоро начнётся. А после всего давай встретимся в Питере. На главпочтамте.

- У седьмого окна, - улыбнулась Алёна.

- Он и тебе назначал? - тут же повернулась к ней Антонина.

- Только как… соратнице, - уже заступился за Алёну юноша.

- Ну, смотрите у меня. И ты уж… постарайся потом не превращаться в какого урода… Нет, я, конечно, тебя не разлюблю… но такого всё равно… целовать приятнее.

Она прильнула к губам Максима, затем повернулась и побежала в указанную юношей сторону.

- Успеет? - заволновалась Алёна.

- Не успеет. Алёна, возьми её и, как мы можем, прыжками, туда. Я один. Вон, па ещё держится. И если я столько же, то всё будет нормально.

- Счастливый, - позавидовала девушка.

- Кто? Па?

- Да нет. Ты. Вон как тебя любят.

- Взбалмошная девчонка.

- Да ладно тебе. Баловень судьбы. А меня - всё носом в грязь да в подлость. За что? Даже Дикки - и тот… - всхлипнула девушка.

- Я думаю… это всё… враньё. Крокодил напоследок ударил.

- Даже Дик меня использовал, понимаешь?