Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

Их сомнения наконец развеялись, когда они увидели, как первый волшебник в мантии и с посохом в руках спрыгнул со спины горгульи.

“Волшебник …”

На близлежащих улицах у каждого сержанта Рыцаря, имеющего командование, чуть не кисло стало в зубах, когда он увидел эту сцену. Он сразу понял, что хочет сделать другая сторона.

Когда Морденкайнен спрыгнул со спины своей Горгульи со своей фамильярной уткой на руках, он был полон гордости, увидев ошеломленного Круза Найта. Он оглянулся и увидел, что почти на каждой крыше слева готово по три-четыре волшебника. Как будто армия волшебников мгновенно прибыла во внутренний город Крепости Черного Меча. Он снова оглянулся, и в это время люди Круза внизу, казалось, только что оправились от своего шокового состояния. Рыцарь немедленно приказал солдатам вокруг него атаковать крыши. Хотя он знал, что другая сторона не может представлять для него никакой угрозы, он не мог не нервничать. Какой смелой была идея позволить волшебникам выйти на передовую и сразиться с вражескими солдатами лицом к лицу.

Не говоря уже о том, что он никогда раньше не слышал о таком сражении, даже не думал об этом. Так называемые волшебники, естественно, хотели держаться как можно дальше от опасности.

Но хотя он нервничал и его ладони были вспотели, он все же поднял свой посох и начал читать заклинания армии Круза внизу. Средняя сила солдат Имперского пограничного легиона была как минимум выше среднего уровня Черного Железа. Низкие крыши внутреннего города были для них не слишком трудны. Вскоре некоторые имперские солдаты взобрались на крыши с помощью местности. Морденкайнен увидел, что ближайший солдат находится менее чем в двадцати футах от него. Он даже мог видеть свирепое лицо противника и холодный блеск длинного меча в его руке. В глубине души он был более чем готов прямо бросить подготовленные им заклинания в этого парня. Но в последний момент он силой сместил цель и поднял свой посох, чтобы наложить заклинание на имперских солдат, сгрудившихся на улице.

«Закон тишины и застоя, в тюрьму!»

— крикнул Морденкайнен. Словно невидимая стена спускалась с того направления, куда он указывал, воздух слегка вибрировал. Все имперские солдаты на улице сразу замерли, как одержимые. В то же время из сотен волхвов, спустившихся с горгульями, около трети выполнили одно и то же контрольное заклинание. Другая треть слишком нервничала и не смогла применить заклинание, в то время как оставшаяся треть не могла не наложить заклинание на нескольких ближайших к ним солдат.

Но даже эта третья вероятность успеха привела к тому, что почти половина улиц в центральной части города была полностью под контролем заклинания в одно мгновение.

Сотворив заклинание, Морденкайнен повернул голову назад, обильно вспотев. Только тогда он увидел, что взобравшегося солдата уже шлепнула горгулья. Только тогда он вздохнул с облегчением, и в его сердце выросло слабое чувство гордости — потому что он знал, что, по крайней мере, он был первым Волшебником, наложившим заклинание с помощью такой тактики. Основываясь только на этом, он уже мог избавиться от личности ученика и вступить в ряды официального Волшебника.

Внутренний город погрузился в особую мертвую тишину, как будто время застыло. Имперские солдаты, собравшиеся и заполнившие улицы, быстро потеряли способность дать отпор под контролем волшебников. Не то чтобы они не думали о контратаке, но результат такой плотной формации, подверженной атаке магии, был предсказуем. Почти сразу они потеряли более двух третей личного состава. Далее колдунам нужно было лишь одну за другой усмирить рыбу, вырвавшуюся из сети. Тем временем организация Киррлутца с нулевой звездой начала совместную дальнюю атаку, но она была почти бесполезна под защитой заклинаний. Команда коммандос, сформированная имперскими рыцарями под защитой сотен горгулий, также не оказала никакого действия. Вместо этого они попали в ловушку и стали пленниками.

Конечно, в империи тоже были волшебники, но волшебники по двое и по трое не могли сравниться с сотнями волшебников, собравшихся вместе. После спорадических контратак они быстро поняли, что ситуация безвыходная. Они либо поднимали руки и сдавались, либо просто находили место, где можно было бы спрятаться и защитить себя.

Казалось, всего за мгновение Крепость Черного Меча потеряла большую часть своего резерва.

…

Командир полка Рыцарей Грифона, Мариал, стояла перед окном от пола до потолка в своем кабинете, молча наблюдая, как горгульи в небе уходят. По другую сторону его поля зрения штаб полка Рыцарей Грифона уже давно был в беспорядке. Эта Крепость Грифона, которая была построена около двух столетий назад, трагически не была построена по стандартам этой эпохи и не была построена с магической защитой. Траектория полета клетки Грифона была напрямую открыта снаружи в соответствии с традицией военно-воздушных сил около двухсот лет назад. Это было потому, что все знали, что врагом Крепости Черного Меча был народ Эруинов, и слабая авиация Рыцаря Эруинов не могла представлять никакой угрозы для этой крепости.

Однако именно это традиционное понимание нанесло крепости сокрушительный удар.

Мариал так и не поняла, как появились эти чертовы горгульи. Первоначально он все еще отправлял посыльного, чтобы узнать о громком шуме по ту сторону стены, и в то же время он приказал некоторым рыцарям подготовиться к взлету. Однако он не ожидал, что нападение произойдет так быстро. Не успела первая партия Грифонов-рыцарей выпустить своих любимых Грифонов из клеток, как черная туча в небе уже пролетела над Рыцарским полком. То, что произошло дальше, было просто кошмаром. До этого Мариал никогда не слышала о таком нападении.

Горгульи начали нырять, а затем бросили сверкающие кристаллы. Большая часть этих кристаллов попала в проход Клетки Грифона, а небольшая часть попала на склад Рыцарского полка. Дальше произошло то, что он видел сейчас. Проход в Клетку Грифона был полностью разрушен, и около ста шестидесяти Грифонов и более тридцати Рыцарей оказались в ловушке внутри. Трудно сказать, сколько из них удалось спасти. Что касается склада, то Мариал мрачно посмотрела на две большие дыры в земле.

На мгновение он потерял дар речи.

В это время за развалинами Рыцарских ворот Ровак, наставивший свой меч на Брендель, явно не знал, что в крепости за его спиной произошло такое чудесное. Несмотря на это, его лицо выглядело не очень хорошо. Над ним солдаты Империи яростно сражались с горгульями. Волшебники в крепости уже вступили в бой, а лучники и арбалетчики тоже начали строиться. Можно сказать, что ситуация едва стабилизировалась. Позади него более сотни рыцарей-драконов закончили свои приготовления. Эти рыцари Круза были одеты в тяжелые доспехи, и все они подняли свои копья. Треугольные флажки на копьях развевались на ветру, как огненно-красный океан.

Рыцари-Дрейки беспокойно приспосабливались к незваным гостям за воротами. Как будто до тех пор, пока был отдан приказ, все рыцари выйдут в полном составе.

Но в этот момент Ровак совсем не чувствовал себя в безопасности.

Это было потому, что в его видении Брендель приближался к нему шаг за шагом. Этот граф был один, и в одной руке он держал шпагу. Однако, похоже, он вовсе не был в невыгодном положении. Он был всего лишь одним человеком, и он смотрел на Крус Найтс со спокойным лицом. Как будто этих славных рыцарей в истории не существовало в его глазах. Ровак уже видел такой спокойный взгляд. Когда воины-медведи из Княжества Черного Ворона атаковали этого человека, этот человек гордо стоял на поле битвы с мечом в руке. Ровак все еще мог видеть этого человека, гордо стоящего на поле боя.

Могло ли случиться так, что менее чем за шестьдесят лет у Эруины появился еще один такой же Святой Меча?

Лоб Ровака покрылся холодным потом, и он вдруг подумал о другом варианте.

Позади Брендель Метиша смотрела на спину своего господина. Она молча призвала своего единорога и оседлала его. Авангард Белого Города, Тигр Ночной Песни, Фелаэрн и другие шли позади нее в атакующем строю, готовые к атаке.