Воспоминания - Альфред Тирпиц

{156}Хочешь мира – готовься к войне (лат) – примечание переводчика

{157}см. выше, стр. 200 – Автор

{158}Тирпиц являлся сторонником использования противоречий между английским и российским империализмом на Ближнем Востоке (в частности, в Турции и Иране) для укрепления позиций германского империализма.

Такого рода попытка была предпринята во время пребывания Николая II в Потсдаме (ноябрь 1910), когда немецкой стороной был составлен проект русско-германского соглашения.

По этому соглашению Германия признавала северный Иран зоной влияния России, последняя же давала согласие на сооружение ветки Багдадской железной дороги до турецко-иранской границы. Кроме того (и это было главное для Германии), обе стороны давали обязательство не вступать во враждебные друг другу группировки.

Этот проект натолкнулся на сильное противодействие правящих кругов царской России, связанных с англо-французским капиталом и британской дипломатией.

В конечном счете соглашение было подписано в 1911 году, но без пункта о неучастии России и Германии во враждебных друг другу группировках.

{159}То есть австро-германского блока – примечание переводчика

{160}Бетман-Гольвега – примечание переводчика

{161}В русском подлиннике – «германскому морскому могуществу». см. «Международные отношения в эпоху империализма», серия вторая, т. XX, ч. 11, стр. 457 – примечание переводчика

{162}В 1801 г адмирал Нельсон без объявления войны уничтожил у Копенгагена датский флот.

{163}Н. Kotschke, Unser Reichskanzler, sein Leben und Wirken, Berlin, 1916, S. 18. (Г. Кечке, Наш рейхсканцлер, его жизнь и деятельность, Берлин, 1916, стр. 18)

{164}Хотя мне приходится часто выступать против заблуждений демократических кругов во внешней политике, я хорошо знаю, что есть много честных и верных родине социал-демократов и радикалов, которые выказали полное понимание нужд германского государства. Под «демократами» я разумею в этой книге могущественные течения, представленные Шейдеманом, Готгейном, Гаазе и «Франкфуртер Цейтунг», деятельность которых подорвала силы нашего государства. Моя позиция в данном случае совершенно не связана с вопросами внутренней политики. – Автор

{165}см. выше, стр. 193 – Автор

{166}Первопричина (лат) – примечание переводчика

{167}см. «Международные отношения в эпоху империализма». Серия вторая, том XX, ч. 11, стр. 457-458 – примечание переводчика

{168}Германия должна быть уничтожена (лат) – примечание переводчика

{169}Я тогда не мог предвидеть, что Австрия будет долго обдумывать вопрос об объявлении войны России и тем заставит нас пережить немало тяжелых минут. Еще 5 августа утром имперское морское министерство, ссылаясь на положение наших судов в Средиземном море, обратилось к министерству иностранных дел с письменной просьбой добиться, наконец, объявления войны Австрией. К моему ужасу Мольтке заявил мне, что если австрийцы пойдут на попятный, нам придется купить мир любой ценой. Но и урегулирование сербского вопроса проходило совершенно неудовлетворительно. Объявление войны сербам без вступления на их территорию и ведение с ними переговоров о залоге, которого еще не было, лишь осложнило дипломатическое положение. Если уж было решено вторгнуться в Сербию, то Белград нужно было занять в момент вручения ультиматума, пока сербы не успели еще взорвать Землинский мост, а затем открыть переговоры, располагая этим залогом. Таким образом, мы не руководили Австрией ни в вопросе об ультиматуме, ни в вопросе о мировой войне. Об упущениях, сделанных в отношении Италии, я здесь говорить не буду. Позднее я сделал все совместимое с моим положением, чтобы обеспечить направление князя Бюлова в Рим{170} – Автор

{170}Назначение видного германского дипломата Бюлова послом в Рим (декабрь 1914 года) имело целью не допустить присоединение Италии к противникам Германии. Миссию Бюлова потерпела полную неудачу. После длительного торга с обоими враждующими блоками итальянский империализм счел более выгодной для себя сделку с Антантой. 23 мая 1915 года Италия вступила в войну на стороне последней.

{171}Меня часто упрекали в том, что я вел собственную политику и оказывал политическое влияние, в особенности через посредство информационного отдела. Это совершенно неверно: напротив, я неизменно, и даже во время войны, проявлял в этой области величайшую сдержанность, что ясно доказывается неизвестными доселе материалами, опубликованными в этих «Воспоминаниях». Дело не меняется от того, что время от времени какой-нибудь старательный офицер из этого отдела выходил за рамки ведомственной компетенции, делая это помимо моего ведома и желания. Столь же неверно и утверждение, которым Бетман пытался воздействовать на кайзера, будто в ходе войны я находился в связи и оказывал влияние на прекрасного писателя графа Э. цу Ревентлова, который в начале ее месте с Рорбахом и Иекхом помогал моему заместителю в обработке иностранной прессы – Автор

{172}Золотой лев (фр) – примечание переводчика

{173}То есть обыватель – примечание переводчика

{174}Но вы не мореходная нация (англ) – примечание переводчика

{175}Лично я умел ценить его, даже когда он был мне неудобен. Так, например, за десять лет до этого Морской союз, выставлявший более обширные требования, чем я считал нужным, и энергично нападавший на меня, фактически облегчил принятие рейхстагом моих умеренных требований. Отечественная партия была впоследствии создана именно в целях тактической поддержки правительства и стремилась создать необходимый при ведении мирных переговоров тормоз в виде решительного настроения народа. Я часто удивлялся, да и теперь удивляюсь тому, как даже умные люди не понимали влияния, которое оказывала наша пассивность на заграницу, а потому рассматривали отечественную партию как питомник безудержного оптимизма. Оценить истинную сущность ее могли только те, кто полностью понимали тот факт, что мы вели борьбу с внешним врагом. – Авт

{176}О том, что в английском народе существовало, напротив, правильное представление о нашем положении, свидетельствует маленький характерный пример, рассказанный мне одним германским офицером, вернувшимся из английского плена. Находясь в концлагере, он слышал, как солдаты называли Бетман-Гольвегом одного торговца углем, мобилизованного в армию. Когда он спросил о причине этого, ему ответили: We call him always Bethmann-Hollweg, because he says things which one must not say*. – Автор

(*Мы всегда зовем его Бетман-Гольвегом, потому что он говорит то, чего не следует говорить (англ) – примечание преводчика)

{177}Польшу! – Автор

{178}Подводную войну – Автор

{179}Мы должны раздавить Германию (англ) – примечание переводчика

{180}Прежде чем она раздавит нас (англ)