Подземелье - Ваня Мордорский

— А если я не захочу делать, что мне говорят? — спросил Зур’дах.

У него в голове не укладывалось, что взрослому Охотнику может кто-то указывать что делать.

— Последует жестокое наказание. Побьют так, что встать не сможешь, и это в лучшем случае. Могут начать морить голодом, пока ты не станешь послушным как пес — вариантов много.

— Ноо…я же могу сопротивляться и сам побить того, кто мне указывает. — уверенно возразил Тарк.

— Ты не понял, малец, ты принадлежишь другому как вещь, и с тобой могут делать что хотят. Если будешь плохим рабом — продадут другому хозяину, захотят — просто убьют. На ногах и руках у тебя цепи и с ними ты много не навоюешь.

— Я не верю, что Охотникам мог кто-то приказывать, они б сам кого хочешь побили бы. — вдруг заявил Саркх, все это время размышлявший о словах Драмара.

— Смотри сюда. — Старик поднял левую руку, ткань одежды сползла, оголив внутреннюю часть.

Там виднелся глубокий шрам-ожог в форме черного ромба.

— Что это?

— Это клеймо. Клеймо, что ты раб и принадлежишь хозяину.

— Так вы… — вдруг прошептал Тарк.

— Не может быть, — возразил Кракх, — Это же было давным-давно, вы там быть не могли.

Драмар только покачал головой.

— Да, я настолько стар, и да — я был одним из рабов, одним из тех, кто сбежал.

— Но вы же сильный! — воскликнула Кая. — Вы же так разделались с огромной змеей, как кто-то мог…сделать вас рабом…и заставлять.

Старик оголил лодыжки.

— Это следы от кандалов.

На ногах белели тонкие полосы шрамов.

— Дроу обладают другой силой. Они повелевают тьмой — это совсем другая сила, не та, что у Охотников или у меня. Их сила гораздо более могущественная.

Вот теперь растерянность детей стала еще больше.

— Как это — тьмой? — спросил Сарик.

Старик молча развел небольшой костер из того, что было под рукой.

— Вот свет, а вот — тьма, — палец старика указал сначала на свет от костра, а затем на тени в пещере, которые проявились. — Видишь эту тьму вокруг нас, вот такой тьмой они и могут управлять — это их оружие.

— Просто представь — эта тьма становится живой, двигается, хватает тебя за ноги, за руки, душит, представил? И что ты сделаешь? Как ты можешь схватить то, что схватить нельзя?

— Как тьма может схватить… — посмотрел на старика недоуменно Саркх, — Вы что-то придумываете, так не бывает, это же просто тени.

— Поверь мне малец, очень даже бывает. Можешь верить — можешь нет.

— Эти твари могут управлять тьмой, и ни ты, ни я просто не смогли бы им навредить. Они просто сильнее, понимаешь?

Старик после сказанного вдруг сник и начал греть руки у костра.

— Но вы же сбежали, — возразил Инмар, — Значит не такие и сильные эти дроу.

Дети ждали ответа Драмара.

— Да, сбежали, — ответил старик. — Потому что с нами был Тхар Лдаг.

— Кто?

— Кто это?

Старик поднял руку и дети умолкли.

— Он был самый сильный из Охотников.

— Сильнее чем вы?

Драмар только рассмеялся в ответ.

— Он бы меня убил одним мизинцем.

— А сколько у него было кругов? — спросил прищурившись Саркх.

— Один.

Зур’дах подумал, что ослышался. Остальные тоже.

— Но один круг это же…самый слабый. — произнес прописную истину Тарк.

— Наши с вами круги, даже кругами-то не считаются — это только самое начало. Круг полный только тогда, когда у вас на руке будет монолитный черный круг без единого просвета, это и будет настоящий первый круг. Такой был у Тхара.

— Как это? — спросил Зур’дах.

Ничего подобного он никогда не слышал.

— Вы же не думаете, что круги бесконечны? Должен наступить момент, когда накопленная в вас кровь меняет ваше тело. У родителей, — он кивнул на Инмара, — вы видели это как небольшие отклонения в телах, будь то нога или рука, покрытые непонятными наростами. Это — только начало.

— Тхар Лдаг же был первым и единственным, кто совершил Полную Трансформацию Тела. Все его тело было покрыто крепкой чешуей, совсем как у насекомого, от ног до головы, от пальцев ног до век глаз — полностью. И поэтому он был единственным из Охотников, кто мог сопротивляться тьме дроу. Он убил дроу-стражников и мы смогли сбежать. Только благодаря нему.

— Транс…трасфор…что это такое? — вдруг спросил Кракх, так и не сумев выговорить незнакомое ему слово.

— Трансформация? Ну да… — старик вдруг вспомнил, что дети знают далеко не все слова, известные ему, — Иными словами это Изменение.

Дети начали задавать другие вопросы, но старик остановил их, подняв руку.

— Успокойтесь. Достаточно россказней на сегодня. Остальное — в другой раз. А пока спите, мы не для того остановились, чтобы болтать том, что случилось давным-давно. От прошлого нет никакого проку.

Старик вздохнул, а дети один за другим повалились на пол, недовольные тем, что старик не рассказал остальное.

Зур’дах долго еще не мог уснуть, вспоминая про Тхар Лдага и Полную Трансформацию Тела.

Это значит, что я бы покрылся мохнатыми волосками? Как пауки?

Драмар сначала пожалел, что рассказал детям и про рабов, и про дроу, потому что они будут теперь постоянно донимать его вопросами и просить рассказать о том, что случилось тогда, когда они все сбежали из рабства, а вспоминать этого он не хотел.

Через некоторое время, сидя возле костра он понял, что дети должны знать, что неправильно от них скрывать такое.