"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

— Конечно, можно, — кивнул хозяин. — Обитает этот хомяк, как говорят, в местных горах. Топчет посевы, ворует скот, птицу. Ветряную мельницу вон давеча разрушил.

— Лопасти, лопасти сожрал, — прокричал кто-то из веселящихся пьянчуг.

— Вот так и живем в каждодневном страхе, — горько вздохнул владелец питейного заведения. — Просто спасу нет от этой напасти.

— Ну а кто-нибудь из вас этого самого хомяка видел? — продолжал свои расспросы неугомонный Софоклюс.

— Я видел! — вызвался странного вида сухощавый грек. — Щеки во, когти с локоть и носом так зловеще шевелит — фыр-фыр…

— Хорош врать, Дардал, — зашикали на него собутыльники. — Да ты же после третьей кружки регулярно с Дионисом общаешься. Не слушайте вы его, алкоголика.

Геракл только задумчиво хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Бог виноделия Дионис действительно часто спускался к смертным дегустировать качество местного вина.

Софоклюс в отчаянии всплеснул руками, а присутствующие нестройными голосами запели старую застольную песню «Как фавн пастушку соблазнял».

Покинув питейное заведение, Геракл с Софоклюсом направились к припаркованной невдалеке колеснице, от бортов которой кто-то уже пытался отодрать золотую обшивку, слегка поцарапав благородный металл.

— Найду, урою! — пообещал неизвестным хулиганам сын Зевса, тряпочкой протирая сияющие борта.

— Что-то тут с этим хомяком нечисто, — вслух рассуждал Софоклюс, прогуливаясь вокруг колесницы. — Меня всё не покидает стойкое чувство, что врут они все.

— После десятка кружек крепкого вина? — удивился Геракл. — И не у таких бы забулдыг языки развязались. Зевс вон, как выпьет, так начинает нести про какое-то безвоздушное пространство да иные миры…

— Да нет же, — поморщился историк. — Такое впечатление, что все эти россказни были заранее рассчитаны на наши уши!

— Ничего такого я лично не заметил. — Великий герой пожал плечами и, подышав на золото, с любовью протер его мягонькой тряпочкой. — Опа! — воскликнул он, увидав на заднем запыленном борту колесницы выведенную пальцем надпись «ПОМОЙ МЕНЯ!».

— Ох, найду…

Геракл злобно выругался сквозь зубы.

— Что ж, — Софоклюс растерянно развел руками, — осмотрим местные горы. Хотя почему-то лично мне кажется, что ни хрена дельного мы там не найдем.

Осмотр Немейских гор окончательно поверг Геракла в уныние.

Никакими чудовищными хомяками здесь и не пахло, ни немейскими, ни пелопоннесскими, ни коринфскими…

— Чего-то в этом роде я и ожидал, — проговорил Софоклюс, заглядывая в небольшую темную пещеру.

У входа в кривой разлом валялись пустые кувшины из-под вина, куриные кости и старая сломанная кифара.

— Как ты думаешь, Геракл, если бы в этих горах обитало чудовище, кто-нибудь стал бы устраивать на склоне гульбище, тем более ночью?

— Почему ночью? — спросил великий герой, шевеля кустистыми бровями.

— Ну а это, по-твоему, что?

И Софоклюс красноречиво указал на горку золы от недавно горевшего у пещеры костра.

— Действительно, — согласился сын Зевса, теребя заросший густой бородой подбородок. — Странные вещи здесь творятся, мистические!

— Да какая там мистика, — усмехнулся историк, — байки невежественных кретинов. Нужно смотреть правде в глаза и всегда замечать детали. Вот ты, Геракл, когда мы к горам шли, ничего странного не заметил?

— Гм… — озадаченно кашлянул сын Зевса.

— А я заметил, — продолжил Софоклюс, — что крестьянские поля вокруг вовсе не вытоптаны и все колоски аккуратно кем-то собраны. Да и лопасти у единственной дедаловой мельницы не откушены, а весьма профессионально сняты.

— Ты хочешь сказать уворованы? — оживился Геракл.

— Скорее оторваны для отвода глаз, — прищурившись, предположил историк.

— Да что же в конце концов здесь творится? — в сердцах воскликнул сын Зевса и даже топнул ногой, вызвав небольшой камнепад.

Софоклюс почесал блестящую залысину.

— Мне нужно подумать! — сказал он. — Желательно в спокойной обстановке. Собрать, так сказать, все факты в один пучок, из которого удастся вытянуть ниточку здравого смысла…

Но спокойно поразмыслить Софоклюсу так и не удалось, поскольку заглянувший в очередную пещеру Геракл весело прокричал:

— Гляди, Софоклюс, здесь такая же штучка, как и у меня!

И сын Зевса указал на болтавшийся у него за спиной львиный хвост.

Историк в ужасе перевел взгляд на вход в пещеру, из которого высовывалась темно-коричневая пушистая кисточка.

— Не-э-э-эт! — истошно завопил Софоклюс, но было поздно.

Со счастливой улыбкой Геракл уже наступил на зловещую мягкую «штучку».

Лев, к счастью, оказался небольшой, хотя и жутко настырный.

— Где же я оставил эту сатирову колесницу? — недоуменно вопрошал сын Зевса, перепрыгивая на бегу через острые каменистые выступы.

Софоклюс, сидя на шее у мчавшегося по холму героя, зычно командовал:

— Налево, теперь направо, он не отстает, быстрее… — Было похоже, что азартная погоня зверушку только развлекала.

Как вскоре выяснилось, особо хищника привлекал болтавшийся за спиной Геракла хвост. Лев прыгал, подскакивал и всё норовил схватить зубами весело болтавшуюся кисточку, а заодно и вцепиться в не защищенный броней зад Геракла.

— Учти, друг, — прокричал сверху Софоклюс, — если он тебя цапнет, придется принимать отвар от бешенства! А это, я тебе скажу, жуткая гадость. У меня вот однажды племянник сбесился, после того как его теща покусала, так полгода потом мучился, бедолага.

Сын Зевса благоразумно прибавил скорости.

— Вижу дерево! — обрадовано возвестил историк. — Скорее, это наш единственный шанс!

Геракл припустил еще пуще и, значительно оторвавшись от рычащего преследователя, ловко забрался на дерево, предварительно подсадив ругающегося на чем свет стоит Софоклюса.

Хищник добежал до дерева, когда оба грека уже спокойно сидели на крепкой верхушке.

— Думаешь, он обиделся на меня за то, что я наступил ему на хвост? — предположил сын Зевса, глядя на лежащего внизу царя зверей.

— Скорее его привлек твой… м… м… м… несколько экзотический наряд, — в свою очередь предположил Софоклюс.

— Ну конечно же! — обрадовался Геракл. — Ведь на мне шкура левы, и внизу тоже вроде как лева! Гм… думаешь, они родственники?

— Кто?

— Ну, мой лева и этот.

— Ну, если учитывать, что одного из них ты убил…

— Да в том-то и дело, — покачал головой великий герой, — не убивал я его, а уже дохлого в лесу нашел.

— А я слышал несколько иную версию, — усмехнулся историк. — Нехорошо врать личному хронисту. Мне вот врать дозволяется, а ты, как основной первоисточник, должен всегда говорить только правду и ничего кроме правды. Потом уж я сам решу, что выбрасывать из твоего рассказа, что утаить, а что и вовсе переврать. Короче, лучше оставляй вранье мне, профессионалу.

— Договорились! — грустно кивнул Геракл.

Лев внизу с подвыванием зевнул и вроде как собрался малость прикорнуть перед сытным обедом.

— М-да, похоже, это надолго, — посетовал историк и полез в сумку за восковой дощечкой.

— Лева, лева, — тихо позвал Геракл.

Лев внизу задвигал ушами и нехотя открыл правый глаз.

— Это не я твоего родственника завалил, — начал оправдываться сын Зевса. — Он сам помер от несварения желудка.

Но царь зверей все эти объяснения проигнорировал и вскоре умиротворенно задремал.

— Слушай, — засунув острую палочку за ухо, Софоклюс с интересом посмотрел на героя, — почему бы тебе не перестать придуриваться и не спуститься вниз, дабы раз и навсегда проучить эту глупую кошку?

— Не понял?

— Спустись и задуши его!

— Задушить леву?! — в ужасе зашептал Геракл. — Да ты что?!

— А в чем, собственно, дело? — удивился историк. — Тоже мне защитник обездоленных животных нашелся. Если ты еще не понял, то я тебе поясню: ЭТОТ ЛЕВ ХОЧЕТ НАС СЪЕСТЬ!

— Маловат он для такого подвига, — с сомнением отозвался сын Зевса.