Логово заядлых неудачников - Анна Нимная

удлинённые, слишком заметные и выступающие клыки Момо, и небесник не переставал ласкать их колкий краешек.

— Лучше бы на роль Владычицы янтаря подошёл лишь ты сам! Какая жалость, что ты не родился женщиной, мой милый мальчик! — вдруг его костлявые пальцы оставили в покое рот Лана. — Она сгодится, мы её испытаем. Привозите её на закате к острову Янтарной башни, за три дня до кануна Великих Жертв.

Небесник живенько отвернулся в противоположную сторону, и по губам Тарсилона пробежалась облегчённая улыбка.

— Что мы теряем, в конце-то концов? — вопросил настоятель, но потом сам же продолжил. — Хотя бы повеселимся с братьями! Хотя бы развлечёмся! А то скука так гнетёт!

Старик снова повернулся лицом к гостям, которым так и не позволили подняться с колен и занять более достойные позы. Небесник проворно запустил руку под собственную мантию и вскоре извлёк наружу пригласительную таблицу необычайно тонкой и искусной работы. Выполненная из серебра и инкрустированная перламутровыми вставками, она была украшена сложным прорезным узором и отбрасывала причудливую тень на пол. Старец с некоторым почтением передал таблицу Момо, тот принял её обеими руками и склонил голову в знак признательности:

— Благодарю, дедушка…

Стоило только Момо вымолвить эту фразу, как комнату сотряс неожиданный удар: стены пошатнулись, балки затрещали, и с потолка посыпались горы пыли и грязи.

— Что… что это такое? — встрепенулся Тарсилон. — Не уж-то золотой катаклизм? Как? Я же! Мне же всевышние небожители через знамения дали явственно понять, что катаклизма не предвидится…

— А! — отмахнулся от него небесник. — Нашли, чему верить на слово. Сие — есть знак! Пожалуй, да. Девица эта нам подходит! Ха! Ха-ха! Так постановили небеса! Ха!

Вскоре за первым последовал ещё более сильный толчок, и к небеснику подлетели слуги.

— Господин, нам надобно укрыться подальше от беды, — прошептал главный раб и повлёк своего хозяина к тайной двери.

Дверь эта вела в длинный коридор, что соединял малоприметную пристройку «Сказочного дворца» и порт, через который небесники обычно и проникали в город.

— Глупец! Коли сие — золотой катаклизм, то нынче надлежит держаться как можно дальше от берега. Впрочем, от воды ведь не укрыться! Ха-ха!

Настоятель, может, оставался довольно дерзким на словах и без промедления высказывал собственное мнение, только вот его конечности уже не были столь же подвижными, как и хорошо подвешенный язык — старик едва волочил ноги и слуге не составило великого труда увести несчастного туда, куда он сам считал нужным.

— Всё! Идите! Идите! — Тарсилон тоже не на шутку встревожился из-за небольшого землетрясения.

— Благодарю, Ваша Светлость, — проговорил Лан, пряча в нагрудном кармане полученную таблицу.

Он взял за предплечье онемевшую Лили, выставил её в вертикальное положение и потащил на выход, к центральной двери. Жрецы Дубовых Рощ суматошно собирали разбросанные по комнате пожитки и начинали толпиться возле узкого прохода в порт, который забил тихоходный небесник-настоятель.

Лан уверенным шагом рассекал тёмный коридор, пока позади него плелась Лили, по пути высвобождающая себя из парика и излишних нарядов. Когда они оба проникли в более благоустроенную часть дворца, Момо, приблизившись к Лили, стал объяснять, как можно безопасно улизнуть на волю:

— Сначала иди прямо, увидишь дверь, обитую фиолетовой тканью — то сверни в левый коридор, пробежишь ещё немного, найдёшь там маленькую палату с выходом на веранду…

— Постой, что это значит? Ты со мной не пойдёшь?

Лан уже навострился на главные пышные залы «Сказочного дворца», и почти не слушал травницу. Он даже покачнулся в желанном направлении, но Лили удержала его от побега за руку.

— Мне надо развлечься, — равнодушно выдал парень.

— Развлечься?! Ты не слышал шума, не ощущал толчков?

— Ну, и что? Коренных жителей не напугает золотой катаклизм, и я с лёгкостью найду себе… ну, а ты выберешься наружу через веранду. Там по дереву надо будет вскарабкаться на крышу соседнего дома.

Момо вырвался из хватки боевой подруги, но девушка не намеревалась отступать:

— Нет, стой! Ты меня сегодня доведёшь! Куда собрался? Нас Глава ждёт на углу квартала! Нас с тобой!

Поскольку здравый смысл не помогал пронять несговорчивого Лана, Лили откровенно ему призналась в обуревавших её страхах:

— Прошу, не бросай меня здесь одну! Сама я не справлюсь!

Лан немного порычал, но потом помог Лили упаковать её роскошные наряды в ещё одну котомку, которую лазутчики захватили на задание. Уже в более удобном обмундировании члены Белой Семёрки молнией промчались по ранее спланированному маршруту, с веранды перепрыгнули на разветвлённую смоковницу, а с неё — уже на черепичную крышу одного знаменитого торгового дома и по пути Момо постоянно убеждал себя, что принял лучшее решение. В конечном итоге, наверняка болтливый привратник уже пожаловался хозяину на внезапное вторжение Феи Миража в чужую сказку, и Аллаю внимательно высматривали по всем закуткам охранники и пронырливые слуги. Хотя… кто знает? Его ведь, всё-таки, пригласил на аудиенцию лично Тарсилон Дремучий.

— Помнится, я не единожды говорил им срубить это дерево, — ворчал актёр, пока они с Лили беззаботно вышагивали по крыше соседнего дома.

Рядом с торговым предприятием располагались более низкие лотки, откуда легко можно было спуститься на тёмные, безлюдные улицы города. Однако воздух снаружи ощущался каким-то странным, влажным и сухим одновременно. И даже обычно блестящие бело-серым цветом Дион и Цер сегодня выкрасились в зелёно-голубой оттенок. Видимо, взрыв поднял вверх взвесь из невидимых глазу частиц, которые исказили общую картину.

— Эти старики, жрец Дубовых Рощ и небесник, они говорили очень подозрительные вещи, — тихо изрекла Лили, пока её напарник по заданию неотрывно изучал бледно-изумрудный, убывающий лунный диск на чернильном небосводе.

Он замер в театральной позе и наблюдал за бликами на воде Зелёного моря, что едва-едва колыхалось на севере, различимое в прорехах между зданиями.

— Упоминали, будто знакомы с тобою давно, чуть ли с незапамятных времён, и что ты, в отличие от них, не стареешь. Что это значит, Момо?

Лили, облачённая в приталенный мужской камзол и кожаные штаны, вопросительно уставилась на приятеля, так, словно он был должен ей пару сотен серебряных монет. Ветер трепал её спутанные волосы, но Момо не желал отводить взора от чёрного силуэта на северо-востоке горизонта — там, под покровом мрака и тайны, залегали бесплодные чащобы Дремлющего леса.

— Лили, у тебя ведь совершенная память, так будь благоразумна, и не задавай вопросов, ответы на которые никогда не сумеешь забыть. Умерь своё любопытство, — отрезал парнишка, поправляя лямку от перекинутой через плечо сумы.

Внезапно по его щекам заструились горячие слёзы, и, как назло, пытливые глаза Лили не смогли пропустить такое дивное зрелище — они