Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

Харацука попала в самый центр женской души. Японки забросали редакцию «Синего чулка» тысячами писем, содержащими как пожелания, так и просьбы дать совет по поводу насущных проблем, с которыми приходилось сталкиваться женщинам.

Одним из авторов, публиковавших свои материалы в журнале, была знаменитая поэтесса Ёсано Акико, которая украсила первый номер журнала стихами, вдохновлявшими поколения женщин, как в Японии, так и за ее пределами:

День, когда горы двигаются, настал.

Я говорю, но мне никто не верит.

Ведь они спали долгое время,

Но когда-то они задорно плясали.

Это не имеет значения, если вы верите в это,

Друзья мои, и до тех пор, пока вы верите:

Все спавшие до этого женщины

Теперь проснулись и двигаются{230}.

Стихотворения Ёсано писала стихи не только для «Синего чулка», но и для других ведущих литературных журналов. Она отвергала мир, основанный на преобладании мужчин, и не желала втискивать свою жизнь в тесные рамки образа хорошей жены и мудрой матери. Она настаивала на том, что независимость от внешнего контроля является существенным моментом в концепции Новой Женщины. Она была замужем за поэтом, репутация которого не гармонировала с ее собственной, и родила одиннадцать детей. При этом она считала, что у женщины много ролей — дочь, жена, мать, друг по отношению к другим, гражданин по отношению к стране, человек по отношению к миру, — и чтобы получить удовлетворение от исполнения каждой из этих ролей, она должна быть свободна. Каждая женщина, считала она, обладает способностью исполнить все те обязанности, которые ставят перед ней ее многочисленные жизни, но только в том случае, если она располагает экономической независимостью, равным образованием и возможностями устроиться на работу, а также быть равной с мужчиной перед законом.

В противоположность бескомпромиссному упору на индивидуализм, который был присущ Ёсано, другие феминистки предпочитали вести борьбу за равноправие коллективно. Во время периода Тайсо местные женские организации возникли практически во всех префектурах. Они поддерживали самые разные феминистские идеи — от предоставления женщинам политических прав до отмены легализации проституции и принятия закона о запрещении вступать в брак мужчинам, страдающим венерическими заболеваниями. Все это было направлено на то, чтобы улучшить жизнь женщин и добиться равных прав с мужчинами. К 1927 г. самой крупной женской организацией страны стала Федерация женских организаций Западной Японии, основанная в 1919 г. в Осаке и насчитывавшая в своих рядах 3 миллиона членов.

В 20-е гг. XX столетия некоторые женщины сосредоточили свои усилия на избирательном праве. Для них оно было ключевым. Именно с него началось бы равенство с мужчинами, оно облегчило бы доступ к высшему образованию и укрепило бы позиции матери внутри семьи. В марте 1920 г. Хирацука Райчо, вместе с Ичикава Фусаэ, бывшей газетной репортершей из Нагойя, помогавшей создавать женскую фракцию в Юайкай, основали Ассоциацию Новой Женщины. Всего два года спустя они одержали важную победу в борьбе с парламентом за пересмотр положений Закона об общественном порядке и полиции 1900 г., запрещавших женщинам участвовать в политических объединениях. Ассоциация Новой Женщины вскоре после этого объявила о самороспуске, и в 1924 г. Ичикава организовала Женскую суфражистскую лигу, чтобы продолжить борьбу за избирательное право. Усилия Лиги были вознаграждены в 1931 г., когда кабинет Минсэйто согласился поддержать законопроект, разрешавший женщинам принимать участие в местных выборах и, с разрешения мужа, занимать должности в местных администрациях. Палата Пэров отклонила этот законопроект, но ни у правительства, ни у феминисток не осталось сомнений в том, что избирательное право для женщин вскоре станет реальностью.

Не все женщины верили в то, что демократия и капитализм могут решить их проблемы. Вместо этого они придерживались мнения, что социалистическая революция освободит как мужчин, так и женщин от иррациональных экономической и социальной систем, созданных элитами, исходившими из своекорыстных интересов. Эту точку зрения разделяла и Ямакава Кикуэ. Спустя сто лет после того, как ее прапрабабка ушла от своего «мужа»-самурая и юного сына, для того чтобы вернуться в свою родную торговую семью в домене Мито, Ямакава весьма эмоционально написала о необходимости революции, которая должна помочь женщинам всех экономических классов. С ее точки зрения, избирательное право, индивидуальные права и более широкий доступ к образованию касаются лишь «буржуазных» женщин, представлявших средний класс. Сердце же самой Ямакава было вместе с рабочими. В одной журнальной статье она рассказывала о том, как однажды холодным утром она встретилась с группой молодых женщин. Эти работницы, плохо одетые и торопливо жующие скудный завтрак по дороге в свой грязный, шумный цех, показались Ямакава «помесью человека, машины и животного». Затем она припомнила те чувства, которые она испытала во время предыдущего визита на фабрику: «Я хотела попросить прощения у этих женщин. Я хотела распластаться перед ними. Я хотела сделать это, потому что меня мучило чувство вины. Оно было вызвано тем, что я — мы все — развращали их, обманывали их, растаптывали их. Поэтому я и хотела извиниться перед ними, сказать им, что я — их друг. Я смотрела, как они стояли, коленопреклоненные, босые, в неотапливаемом цехе. Я никогда не забуду этого чувства вины и страдания»{231}.

Только генеральная уборка страны, говорила Ямакава, позволит Японии построить лучшее общество. Она призывала женщин направить свою энергию в русло «всеобщего движения рабочего класса». Свои мысли она выразила в манифесте, написанном для общества Красной волны, организации, чья деятельность была посвящена реализации социалистической мечты. «На протяжении столетий, — начинала она, — женщины и рабочие вместе переживали притеснения». В нынешнее время, продолжала она, «общество понуждает многих наших сестер к занятиям проституцией и, руководствуясь своими агрессивными амбициями, забирает у нас отцов, возлюбленных, детей и братьев». По этой причине, заключала она, общество Красной волны «объявляет тотальную войну этому жестокому, бесстыдному обществу. Женщины, желающие добиться освобождения, вступают в общество Красной волны. Социализм является единственным путем к спасению человечества от притеснений и оскорблений, порожденных капитализмом. Сестры, любящие справедливость и гуманизм, присоединяйтесь к социалистическому движению!»{232}

Когда споры по поводу Новой Женщины приобрели новые, более радикальные направления, студенты последнего курса Токийского университета основали Синдзинкай, или общество Нового Мужчины. Это произошло в декабре 1918 г. Оно было создано для обсуждения проблем социальных реформ и политической демократии. Вместе с другими подобными организациями, возникшими в более чем 15 студенческих городках, члены Синдзинкай идеализировали «массы» как вместилище всего того хорошего, что существовало в японском обществе, и критиковали традиционные партии и правительство за нежелание помогать среднему