Барсук (СИ) - Бывший Читатель

мне объяснила. Вроде как на эту должность ставят ответственных, обязательных, правильных… Ужас, неужели я такой? Неважно. Главное, это считается статусно, — последнее слово он произнес с ударением на букву «у», вызвав смешок у Энни. — Но на деле это куча мороки, которую ты уже успела оценить. Нам просто везет, что ребята такие дружные и помогают друг другу. У других хуже. Энтони Голдстейн мне рассказывал. У них постоянно какие-то разборки. В общем, нам ещё везет.

— И Эрни хочет эту должность, просто потому что это престижно?! Он что, псих?!

— Дальновидный. Ведь этот факт указывается в резюме на работу. Ну, вроде как показатель ответственности…

— Фееричный идиот…

— Я и не спорю, но попробуй убедить в этом упрямого барана, уверенного во всеобщей слепоте к одному известному тебе хаффлпаффцу.

Салли-Энн лишь покачала головой. Уж ей ли было не знать, какие трудности появляются на должности старосты. Не просто статус — ответственность, причём немалая. За каждого первокурсника, за их домашние задания. Отслеживать, кто и почему не кинул свою одежду в стирку, почему мантии порванные, почему не было на обеде… Старосты вели наблюдение за многими сферами жизни своих подопечных по мелким, но важным погрешностям. В этом им помогали книги по психологии, которые профессор Спраут вручила в самом начале пятого курса, требуя знать назубок. И сейчас ребята оценивали людей практически автоматически.

С детьми было проще. Не умея скрывать эмоции, их реакции для старост были как на ладони. А уж увидеть синяки, испорченные вещи или неряшливость во внешнем виде не составляло труда. Начиная же с третьего курса, студенты начинали скрывать возникающие трудности. И старосты должны были проявлять максимальную внимательность, чтобы не пропустить проблему. Ведь все можно решить. Всё, кроме смерти.

— Пошли на обед, что ли. А то останемся голодными.

Девушка лишь кивнула, пытаясь поймать мысль, которая не давала ей покоя, стоило подумать о книгах по психиатрии. Они уже обедали, когда она подняла взгляд на слизеринский стол:

— Знаешь, я тут подумала… Чего это случилось с Малфоем?

— Ты о чём? — отхлебнув сок, Найджел покосился на означенную персону. — Выглядит вроде как обычно. Жует обед, кривит презрительную гримасу. Не вижу странностей.

— Ты парень. И это не упрек. Ты просто не присматривался к нему раньше. Он похудел, явно недоедает. А руки слегка трясутся. У него что-то не в порядке с нервами. После Рождества совсем сдал.

— Его отец в тюрьме. И пусть там нет дементоров, всё равно ничего хорошего. Неудивительно, что он нервничает.

— Нет. Что-то не так. Знаешь, — Перкс задумалась, — так выглядят загнанные люди. Которые знают, что стремятся к невозможному, но отступить не могут. Потому что, отступившись, потеряют гораздо больше.

— Хммм… Может, ты и права. В последнее время он действительно сам не свой. Но… У него есть свой декан. Меня больше удивляет Уизли. Тот, который Рональд.

— А что с ним? — девушка перевела взгляд на стол Гриффиндора и недоуменно дернула плечом. — Всё как обычно.

— А ты приглядись внимательно, — посоветовал Найджел. И видя непонимание подруги, решил подсказать. — Смотри: обедает. Вилка в левой руке, нож в правой. Салфетка заткнута за ворот рубашки. Аккуратно отрезает небольшие кусочки…

— Моргана всемогущая! — воскликнула Перкс, вытаращившись на Уизли. — Действительно… — Тут она замерла и ме-е-едленно повернулась к парню. — Что ты сделал? И не смей говорить, что ты ни при чём!

— «Добросовестность», — потянулся Найджел, не скрывая улыбки. — Руны начерчены прямо на его значке старосты. Воздействие оказалось равномерным и безвредным. Изменения в поведении были не резкими, а очень плавным, и главное, положительного характера. Эксперимент можно считать полностью успешным.

— Ты же никогда не экспериментировал на людях!

— Риски были минимальны. И к тому же, что плохого, что Уизли стал себя вести как человек? Сплошные плюсы, на мой взгляд. И как староста он стал гораздо более ответственным.

— Ты меня не убедил, Найджел. Молись, чтобы никто больше об этом не узнал — Поднявшись с места, девушка закинула сумку на плечо и поторопила его: — Пошли, если доел, нам четверокурсников сопровождать. Или опоздаем.

— Помню. Иду.

— Мистер Тафнел, — Северус Снейп бесшумно появился за спиной хаффлпаффца. — Вас вызывает директор. Следуйте за мной.

Найджел послал Салли-Энн ободряющую улыбку и последовал за преподавателем, гадая про себя, в связи с чем он был приглашен к директору.

Сопровождавший его профессор молчал, и понять что-либо по его лицу было невозможно.

Кабинет директора не сильно изменился. Точнее, он вообще не изменился с прошлого посещения. Сам директор сидел за столом, сложив руки перед собой, прикрыв глаза. Но стоило им подойти ближе, он встрепенулся:

— А, вот и ты, Найджел. Присаживайся.

— Директор, — кивнул староста. — Что-то случилось?

— Не совсем. Я хотел с тобой поговорить по поводу последних событий.

— Деньги Уизли я вернул, — выпалил Найджел, предположив, что разговор идет о той истории с уничтожением метлы. — С меня взятки гладки.

— Я знаю. И не осуждаю тебя за это, — Найджел хмыкнул, явно не доверяя последней фразе. — Ты действовал по ситуации, но… Я не собирался читать тебе лекции. Я хочу, чтобы ты понял — Молли это сделала не со зла. Просто… Она иногда вспыхивает, как порох.

— И что же вы хотите от меня, директор?

— Вообще я вызвал тебя по другому поводу. Ты сильно меня заинтересовал. Ещё со времен четвертого курса. И я решил узнать твою родословную. Попытка не пытка, верно?

Директор устало улыбнулся. Найджел напрягся как струна.

— И… Каковы результаты?