Окрик памяти. Книга первая - Виктор Ефимович Копылов

и знаниями, но и в ознакомлении с культурными ценностями, с историей двух отдаленных друг от друга краев, несмотря на воздвигнутые границы в СНГ.

ПОТЕМКИНЦЫ В ЗАУРАЛЬЕ

Почти век назад, в конце 1905 года, на Черноморском флоте произошло одно из наиболее волнующих и трагичных событий первой русской революции: восстание матросов броненосца «Потемкин». Под красным знаменем оказался самый мощный военный корабль самодержавия с почти тысячным экипажем. Впервые в русской истории на сторону рабочих и крестьян перешла вооруженная по последнему слову техники воинская единица.

Две недели команда корабля была хозяином положения на Черном море, внушая страх и ужас адмиралам, опасавшимся дальнейшего распространения неповиновения на другие боевые корабли флота.

Черноморские события всколыхнули всю страну. Они тотчас же стали известны на Урале и в Зауралье, где большевики использовали вести о восставших моряках в своей агитационной работе среди рабочих и солдат. Большую активность проявили екатеринбургские коммунисты. Уже в июле 1905 года прокламации, подготовленные ими с подробным освещением событий в Одессе, оказались в гарнизонах воинских частей некоторых зауральских городов: Екатеринбурга, Челябинска и Тюмени. Вспыхнули солдатские волнения, нередко принимавшие форму вооруженных выступлений. Все они были либо подавлены, либо пошли на убыль после того, как броненосец «Потемкин» сдался румынским властям, и более шестисот матросов корабля стали политическими эмигрантами.

«Потемкину», спущенному на воду незадолго до революции 1905 года, был отпущен судьбой короткий срок жизни, что-то около четверти века.

Румыния вскоре возвратила броненосец России. В октябре 1905 года кораблю дали новое имя «Пантелеймон». Сделано это было с единственной целью: пусть ничто не напоминает деятельность мятежного «Потемкина». Не помогло. Когда на крейсере «Очаков» матросы подняли новое восстание, их поддержала новая команда «Пантелеймона». Над броненосцем вновь взвился красный флаг.

После февральской революции броненосцу, переведенному к тому времени в класс линейных кораблей (линкоров), вернули прежнее имя. После Октября он вошел в состав Черноморского Рабоче-Крестьянского Красного Флота. При бегстве из Крыма Врангель взорвал «Потемкин», и он, полузатопленный, стоял в Южной бухте Севастопольского порта. В 1924 году было принято решение использовать металл каркаса на хозяйственные нужды, и корабль пошел на слом. Умирая, броненосец с удивительной судьбой в последний раз послужил России и, в частности, ее нефтедобывающей промышленности.

В те годы в народном хозяйстве страны ощущалась острая нехватка металла, особенно качественных сортов. Наиболее остро нуждались в стали нефтяники Азербайджана. Вот почему броня устаревшего корабля была отправлена в Баку для изготовления буровых долот. На рубеже двух веков, когда строился броненосец, перспективным способом изготовления брони считалась наплавка жидкого металла на поверхность обычных стальных листов. При наплавке твердость металла возрастала, так вот и получались броневые листы. Они хорошо послужили развитию нефтяного бурения в Баку в годы, когда нефтяная промышленность страны восстанавливалась после разрухи гражданской войны.

...Со времени героических событий 1905 года прошли десятилетия. Память о броненосце «Потемкин» и его революционных матросах осталась в народе. О них написано много книг, выпущены памятные почтовые марки и конверты, снят знаменитый кинофильм, в Одессе потемкинцам воздвигнут памятник, бороздит океанские воды танкер «Григорий Вакуленчук», названный в честь руководителя восстания. Сохраняются свидетельства матросского бунта и у нас в зауральских городах: в Камышлове, Шадринске, Ишиме.

Осенью 1907 года через Камышлов по железной дороге везли в Сибирь группу осужденных потемкинцев. Возле соседней с Тюменью станцией Юшала матросы пытались устроить побег из вагона, но были схвачены охраной и возвращены в Камышлов. Семерых из них без суда и следствия расстреляли. На месте их гибели, за вокзалом, в поселке изоляторного завода, напротив массивной колоннады Дома культуры, среди растущих деревьев в 1951 году камышловцы соорудили скромный обелиск в траурном обрамлении. На одной из его сторон читается надпись «Героическим матросам броненосца «Потемкин», на другой изображен силуэт мятежного корабля. Памятник окружен чугунными столбами и цепью. Краеведческий музей Камышлова знакомит посетителей с продолжением потемкинской истории.

Аналогичная попытка побега в другой группе потемкинцев, совершенная в районе Челябинска, оказалась успешной.

В 1917 году часть матросов-потемкинцев вернулась в Россию из эмиграции и включилась в борьбу за власть Советов. Среди них был уроженец г. Шадринска А.П. Чистых.

Участвовали потемкинцы-зауральцы и в борьбе с Колчаком и Дутовым. Среди них Г.М. Кульков, закончивший гражданскую войну командиром полка, И.И. Шашкин, Дудин и Переседов.

Как уже говорилось, в Ишиме в 1919 году в разгар гражданской войны заболел тифом, скончался и похоронен один из видных организаторов Красного Креста и Красного Полумесяца СССР Леон Христофорович Попов. Он родился в городе Аккермане (сейчас Белгород-Днестровский) в сентябре 1881 года. Свои студенческие годы Л.Х. Попов провел в Одессе. Они совпали со временем вооруженного восстания на «Потемкине».

Мятежный броненосец стоял на рейде Одесского порта. Под прикрытием его орудий в городе появились баррикады. Член РСДРП с 1904 года, молодой Леон Попов организовывал и обучал боевые дружины портовых рабочих и отряды самообороны. Он призвал рабочих выступить в поддержку мятежных моряков. А когда стало известно, что «Потемкин» израсходовал запас угля. Л .X. Попов принял участие в захвате грузового парохода «Эмеранс» и доставил топливо на броненосец.

В рядах теснившей Колчака Красной Армии Л.Х. Попов стал организатором передвижного санэпидемотряда. С воинским эшелоном отряд проследовал Пермь, Екатеринбург, Камышлов, Тюмень и остановился в Ишиме в здании бывшей бурсы (сейчас – Ишимский педагогический институт). Здесь был развернут госпиталь для больных сыпным тифом. Не думая о себе, полностью отдаваясь врачебному долгу и заботам о здоровье больных, раненых и местных жителей. Л.Х. Попов не смог оградить себя и заразился тифом. Спустя неделю его не стало. Самоотверженного врача похоронили на местном кладбище.

В 1966 году прах Л.Х. Попова был торжественно перезахоронен там же – в Ишиме. В начале семидесятых годов по решению Тюменского облисполкома на могиле воздвигли памятник с рельефным портретом. Здание, в котором размещался госпиталь, отмечено мемориальной доской.

Память о Л.Х. Попове увековечена в богатой документами экспозиции музея здравоохранения в Тюмени, во многих книгах и статьях. Его именем названа одна из центральных улиц Белгород-Днестровского. В городе открыт музей. Много лет бороздит моря и океаны теплоход «Леон Попов», приписанный