Что ты ищешь? - Полина Дрожжинова

Всучив плачущего младенца жене канцлера, он быстро вошёл в комнату, где умирала его жена, и захлопнул за собой дверь.

— Рагнар погрузился в своё горе и на несколько лет просто забыл о сыне. Императору попросту было не до возни с маленькими детьми. Воспитанием Эйнара занималась его бабушка — мать Неи. Она специально приехала с севера, оставив мужа. Очень сильная волевая женщина, которая терпеть не могла зятя, считая, и не безосновательно, что это он довёл её дочь до нервного истощения и подорвал здоровье. Когда Эйнар немного подрос, император вновь обратил на него внимание, решив воспитывать в нём качества, присущие истинному наследнику. Он обнаружил доброго, мягкого ребёнка с творческой натурой. Тогда он поссорился с тёщей, сочтя, что она неправильно воспитывает наследника. Леди Лейдольв вынуждена была уехать. Эйнар побаивался отца, хотя и продолжал тянуться к единственному родственнику. Учёба давалась ему очень плохо. Он мог час смотреть на математическую задачу, недоумевая, что от него хотят. С раннего детства в нём обнаружилась тяга к творчеству и шалостям. То ли чтобы привлечь внимание вечно занятого отца, то ли из чувства противоречия, порой он совершал странные поступки, будоражащие двор. Однажды, он побрился налысо, не пощадив даже брови, и явился в таком виде на приём. Рагнар всё больше замыкался в себе. С возрастом он стал более подозрительным и мнимым — за каждым углом видел врагов и заговоры и в конце концов развязал войну с людьми. После смерти Неи его ничего не интересовало, кроме политики. Эйнар же по прежнему не оправдывал ожидания отца — целыми днями рисовал и прятался от учителей. К восемнадцати годам добавилась выпивка и женщины. Он всё чаще сбегал из дома и проводил время в злачных местах, о которых наследник престола и знать то не должен.

Гис был единственным, кто его хоть как‑то сдерживал. Они… Гис и Эйнар, пожалуй, напоминают мне нас с Рагнаром в юношестве. Но мы выросли… Мои ценности поменялись. — Он снова грустно улыбнулся. Эля понимающе кивнула — дети канцлера, в отличие от Эйнара, видимо, никогда не страдали от недостатка родительской любви. — Под старость начинаешь стыдиться некоторых поступков, совершённых в молодости. У Рагнара приоритеты остались прежними. Когда принц его окончательно разочаровал, видимо, он вспомнил о наличии ещё одного сына. А от Эйнара решил избавиться. Я знаю его много лет и вижу, если он от меня что‑то скрывает. Когда кронпринца отправили в Энтею, все просто решили, что Эйнара временно сослали за неподобающее поведение, но вскоре я получил от Гиннара, который также поехал в город людей, известие, что на кронпринца было покушение. Я сообщил Рагнару, но он отнёсся к этому на удивление спокойно. Потом я перехватил письмо, направленное в Энтею, в котором император давал указания кому‑то из личной стражи принца — ему нужно было, чтобы Эйнар умер вдали от столицы — тогда вину легко можно скинуть на людей. Несмотря на отвратительную репутацию принца, многие из аристократов бы не одобрили подобное — безумный император, убивающий собственного наследника, вызвал бы опасения, что дальше он примется убивать всех подряд. Я послал письмо сыну, чтобы он присматривал за Эйнаром.

Эля подпрыгнула на месте.

— На приёме в честь дня рождения принца! Я подслушала разговор вашего сына! И в день зимнего солнцестояния — принц, наверно, ходил среди толпы, ваш сын ходил за ним в облике кота! А мы ходили за вашим сыном… Как идиоты… Но, если вы, правда, хотели помочь Эйнару, то почему похитили его и держали взаперти?

"Хотя, я бы тоже не смогла сообщить кому‑нибудь, что его отец хочет его убить. А если и смогла, разве бы мне поверили? Я сама до сих пор не верю".

— Потому что Гис был дорог Эйнару. И тот поклялся убить того, кто повинен в его смерти. В семье Айсингйоро всегда были напряжённые отношения среди родственников. Он мог натворить глупостей.

"Понимаю. Глупости очень в духе Эйнара. Мне уже самой хочется прибить этого императора".

Поэтому, я решил на время спрятать его здесь и потом помочь переправиться куда‑нибудь подальше от столицы. Но, как я уже и говорил, получилось только хуже. Эйнар прочёл перехваченное мной письмо, в котором Рагнар велит его убить. И тут же направился в сторону столицы.

Все в комнате погрустнели.

"И что мы имеем?" — Учительница сосредоточенно разглядывала свои колени. — "Вальдр хочет найти и убить Эйнара, Эйнар хочет найти и, возможно, убить императора… Император псих…

Нужно найти кого‑то из них и убедить, что убийство это нехорошо. С Вальдром не получилось, но с Эйнаром, мне кажется, получится. Он не убийца. Пойдёт в замок и в итоге убьют его. Нужно успеть его перехватить". — Она вскочила на ноги.

— Мы вряд ли успеем к развязке. — Заметил канцлер.

— Вы плохо знаете Эйнара, если думаете, что он пойдёт к главным воротам и громогласно потребует увидеться с отцом. Он далеко не идиот. Просто ему легче притворяться дураком, чтобы от него многого не требовали. Я уже видела таких детей.

— Проберётся он в замок потихоньку или как‑то иначе — мы должны его поймать и насильно спасти! — Марленихт, которая всё это время сидела с обалдевшим видом, наконец подала голос. — Папа, ведь ты спасёшь его?

Канцлер молчал. Внезапно он показался Элиан очень старым и уставшим.

— Я поеду в столицу, а вам, вероятно лучше остаться здесь.

— Ну нет. Я тут с ума сойду! — Возмутилась Элиан. Марленихт тоже вскочила на ноги и выжидательно уставилась на отца.

Тот окинул взглядом воинственно настроенных девушек и вздохнул.

— У меня нет права задерживать вас, леди… Для вас будет лучше как можно скорее вернуться в Энтею. Но Марленихт останется. Сейчас в столице неспокойно. Рагнар страшен в гневе.

— Лошади готовы. — В комнату вошёл Гиннар.

— Подождите, что вы собираетесь делать? — Учительница испытующе заглянула в лицо оборотня.

— Императора остановить невозможно. Попытаюсь перехватить Эйнара до того, как он войдёт в замок.

"То есть если не успеет перехватить, то он будет стоять и смотреть как Вальдр убивает Эйнара, потому что император — это император. Хотя что ему остаётся?"

Эля обернулась на бледную и грустную Марленихт и ободряюще улыбнулась ей на прощание.

"А мы уж тем более ни на что не способны".

— Да, вернуться в Энтею, это хорошая мысль.

"Ага, поеду я в Энтею. Как же. Я же неадекватная. Мне же ещё по шее мало надавали. Мне же нужно добавить".

Эля вышла из аптеки и быстро направилась к замку Айсингйоро. Его огромные башни были видны из любой точки столицы, поэтому пройти мимо было невозможно. Над городом оборотней занимался рассвет. Сонный помощник аптекаря ковырялся ключом в замке, когда к нему подскочила взъерошенная, слегка помятая девица, с синими кругами под глазами — Эле удалось вздремнуть в карете всего пару часов. Испугавшись её решительного вида, паренёк тут же выдал ей всё, что она требовала.