Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

На глазах Арека поднялась вверх стая гарпий, как облаком заслонив часть неба над армией; их хриплые вопли и крики разносились по воздуху, а взмахи крыльев поднимали ураганный ветер. Гарпии понеслись в сторону города и были встречены тучей стрел, выпущенных со стен. Большинство стрел не долетело, но несколько попало в цель, и гарпии развернулись и стали кружить в отдалении. Это не было атакой: даже неистовые крылатые чудища помнили свои приказы и придерживались их.

Арек был не совсем спокоен. Он знал, что в армии есть те, кто злоумышляет против него. Сие не было неожиданностью. Так уж повелось в армиях Хаоса с начала времён. Не имеет значения. Всегда находятся те, кто завидует вышестоящим и плетёт интриги. Арек понимал, что до тех пор, пока его победа выглядит неизбежной, основная масса войск будет хранить ему верность. Они слишком увлечены перспективой разгрома ненавистного города Прааг, чтобы заниматься бессмысленной междоусобной борьбой.

Несколько сильнее его беспокоили иные слухи. Разведчики сообщали, что с юго — запада приближается армия людей. Жалкий сброд, едва ли достойный называться армией, если сравнивать с его собственным могучим войском, однако, появившись в неудачное время, она может создать проблемы. Другие заметили накатывающееся с севера многочисленное войско злобных крысолюдей, которых люди именуют скавенами. Похоже, что хитроумный план Лойгора и Келмайна по уничтожению города крысолюдей провалился, и зверьё, вероятно, жаждет мести. Однако в настоящий момент они тоже не представляют собой особой проблемы.

Куда более беспокоило отсутствие донесений из города, касающихся участи Готрека Гурниссона и Феликса Ягера. Арек ожидал, что к этому времени с их убийством успешно справятся его агенты. Было бы славно узнать, что устранён обладатель того смертоносного топора. Кто знает, на что способно оружие подобной силы? Временами Арека всё ещё беспокоило видение, что было ему явлено. С другой стороны, ничего не случится, если только он сам не вступит в схватку.

Арек бросил взгляд за плечо и заметил стоящих там близнецов. Он был ими недоволен. В последнее время они стали неторопливы в исполнении приказов, зато скоры на обсуждение его решений. Шпионы докладывали Ареку, что близнецов видели в обществе его военачальников, и он подозревал, что они попросту сговариваются против него. Если так, он скоро покажет им всю ошибочность подобного поведения. В действительности, он в любом случае вскоре собирался это сделать. Как только сработают заклинания, которые откроют ему путь в Прааг, близнецов можно будет отправить на свалку истории.

Лойгор заметил взгляд Арека и улыбнулся, обнажив свои сияющие белизной клыки. От подобной улыбки кому — нибудь пожиже Арека сделалось бы тревожно. Но тот лишь подумал: «Смейся сколько угодно, колдун, скоро твои весёлые деньки закончатся».

Лойгор глядел на предводителя и улыбался. Похоже, это лучшее, что он мог сделать на сей момент. День ото дня положение Арека становилось всё более шатким, однако, в настоящее время он пока ещё предводитель орды. Это скоро изменится. Сей надменный глупец был подходящим номинальным главой этого великого священного похода тёмных сил, однако Арек уже почти исчерпал свою полезность, а значит, и жизнь его подходит к концу. В чём есть и его вина.

Если бы он только следовал их пожеланиям, то ни Лойгор, ни его брат не возражали бы оставить Арека номинальным предводителем священного похода столь долго, как тот пожелает. Помимо прочего, кто — то должен был вести войска, а Лойгор и Келмайн не были ни воинами, ни генералами. Не для того они появились на свет. Пока Арек следовал их распоряжениям, он был хорошей марионеткой. Он плясал, как кукла, когда они дёргали за ниточки, но теперь стал слишком могущественным и самодовольным, чтобы внимать гласу рассудка.

Лойгор крепко сжал своей рукой золотой посох. Он ощущал, как через него пульсирует неисчерпаемая энергия. Часть его разума была постоянно занята плетением и поддержанием заклинаний, которые притягивали с севера огромные потоки энергии. Теперь Лойгор был настолько искусным чародеем, что для этого ему хватало и части разума, хотя подобные усилия могли бы повредить рассудок более слабых магов. Лойгор сомневался, чтобы в этом жалком мире нашлось бы более нескольких чародеев, способных осуществить то, чем занят он, и был уверен, что ни один из них не способен проделать это с такой лёгкостью. Возможно, Нагаш в зените своей мощи, или король — чародей тёмных эльфов, или Теклис из Белой башни. Возможно, они на такое способны. Сие неважно, ибо он и его брат это явно могут. На них лежит благословение Тзинча, и если они сосредоточат усилия, мало что по части магии останется им неподвластным.

Вот в чём всегда заключалось их предназначение. С рождения они были отмечены благосклонностью Меняющего Пути. Во время оргий великого зимнего солнцестояния, проходивших в пещерах племени, их мать совокупилась с демоном. И появление на свет близнецов — альбиносов с клыками и когтями, готовых начать свою первую трапезу с мяса, было знамением, что предстоят им великие дела. Старый шаман племени Страннокровых сразу же распознал, с кем имеет дело, забрал их у матери, взяв под свою опеку. Не достигнув шести лет от роду, они уже изучили всё, чему смог выучить старый чернокнижник, и пользовались уважением совета племени.

Изменяющий Пути являлся им в снах, нашёптывал тайны запретной магии, давал им указания, помогающие вести племя к тайникам с древними артефактами, давно утерянным в Пустошах. Им не исполнилось и десяти, когда близнецы покинули племя, чтобы пуститься в долгие странствия по землям людей. Они отыскали в Пустошах Хаоса древние святилища, извлекли из развалин Улангора свои посохи, и вручили свои души Повелителю Изменений на кристаллическом алтаре Нула. Близнецы побывали везде, где обитали последователи Тзинча, скрывая свою внешность, если приходилось странствовать по землям людей.

Закутанные в плащи с капюшонами они гуляли по улицам Альтдорфа и покупали книги с запретными знаниями на книжных базарах Мариенбурга. Они общались с лишёнными сана священнослужителями Верены, и доплывали на корабле даже до Тилеи. И везде близнецы побывали вместе, связанные узами магической силы и способностью мысленно общаться друг с другом на расстоянии. Со временем, в способностях к созданию заклинаний они значительно превзошли своих прежних учителей и стали посланцами Тзинча: надзирали за организациями сектантов во многих странах, подстрекали к бунтам, покровительствовали мутантам, искушали слабых, запугивали сильных. Тзинч вознаградил близнецов многочисленными дарами, огромным могуществом, и наиболее ценным даром из всех — продолжительной жизнью. Они прожили столетия, наблюдая за угасанием своих современников, не нуждаясь ни в чьей компании, кроме друг друга.