"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

– Я в принципе не против, – передернула она плечами.

По ее голосу я поняла, что подобная перспектива Нину действительно вдохновила. Может, пора начать готовить Нину к путешествиям? А что, было бы здорово, если бы она составила мне компанию во время следующей поездки за границу! Хотя если она реально планирует бросить работу во дворце уже через год, то стоит ли стараться. Я знала, что не смогу вечно держать Нину при себе, но сама мысль о том, что придется искать ей замену, меня угнетала.

Когда наутро я спустилась к завтраку, то обнаружила, что Арена за столом нет. А вдруг я перестаралась и слишком его расстроила? Мы не умели долго дуться друг на друга, я вообще не любила с ним ссориться. Ведь Арен был частичкой меня.

Более того, я не сразу, но заметила, что Камилла тоже отсутствует. Значит, случилось одно из двух: или Арен взялся за ум и сообщил ей, что хочет рассмотреть другие варианты, или они провели вместе ночь и до сих пор валяются в постели.

Интересно, а что думает по этому поводу папа?

А затем я заметила, что не хватает и нескольких парней. Тогда, возможно, Арен с Камиллой в данный момент и не воркуют у себя в комнате. Возможно, их всех подкосил какой-то неведомый вирус. Что, конечно, более вероятно, но не так… волнующе.

Покинув обеденный зал, я столкнулась с поджидавшими меня Лиландом и Айваном.

– Ваше высочество, ваше присутствие необходимо в Главном зале. Вас ждет величайшее свидание в вашей жизни, – с низким поклоном произнес Айван.

– Ой ли? – скептически хмыкнула я.

– Мы трудились всю ночь, – вступил в разговор Лиланд. – Ну пожалуйста, скажите, что вы свободны.

Я бросила взгляд на настенные часы:

– Ладно, даю вам один час, но не больше.

– Это куча времени, – оживился Айван. – Прошу, следуйте за нами.

И они проводили меня в Главный зал.

У дальней стены было сооружено нечто вроде маленькой сцены, накрытой скатертями из наших рождественских запасов. На сцену были направлены софиты, которые мы иногда использовали по торжественным случаям. Когда мы вошли, находившиеся в зале парни мгновенно притихли и выстроились в ряд.

Меня усадили в кресло напротив сцены. Я была смущена и в то же время сгорала от любопытства.

Уинслоу, раскинув руки, торжественно произнес:

– Добро пожаловать на первое в истории Отбора варьете-шоу, где выступают неудачники, соревнующиеся за ваше внимание!

Я рассмеялась. Право слово, они это заслужили.

Выскочивший из-за кулис Калвин сел за фортепьяно и начал играть нечто похожее на регтайм. И все парни, кроме Уинслоу, ушли со сцены.

Уинслоу торжественно поклонился. Затем широко улыбнулся, продемонстрировав три круглые подушки, наполненные полистиролом. И начал жонглировать. Это выглядело так глупо, что невозможно было удержаться от смеха. Уинслоу повернулся, и из-за кулис в него полетела четвертая подушка. Затем пятая и шестая. Ему удалось еще немного пожонглировать, но потом подушки попадали на пол, а одна даже стукнула его по голове.

Все, включая меня, сокрушенно заахали, но отметили аплодисментами его усилия.

Лодж, достав лук и стрелы, установил мишень из воздушных шариков. Молодец. Ему удалось разорвать каждый шарик в клочья. А когда шарики лопнули, из них посыпались блестки, медленно оседавшие на пол. Калвин тем временем продолжал играть, подбирая для каждого выступления отдельную мелодию.

Фокс, который, к моему удивлению, тоже решил поучаствовать в затее, хотя и не входил в число обиженных, вышел на сцену, чтобы нарисовать мой портрет. Это было ужасно. У Остена в раннем детстве и то лучше получалось. Но если целью парней было подчеркнуть свои сильные стороны комичным обыгрыванием их слабостей, то все вышло просто прелестно. У меня даже возникло желание незаметно стянуть свой портрет, сделанный в стиле: палка, палка, огуречик – вот и вышел человечек. Правда, на картине Фокса огуречик, а именно моя голова, был в обрамлении коричневых волнистых линий, подразумевающих волосы. Мои портреты писали бесчисленное число раз… но такого милого у меня еще не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Лиланд пел, Джулиан крутил хулахуп, Айван вытворял чудеса с футбольным мячом, а Ганнер прочел стихотворение:

Идлин, прекрасная наша принцесса! Ваше имя – бальзам для нашего сердца. И хотя мы частенько выводим вас из себя, Мы вас любим и верим, что наши старанья не зря!

Я радостно хихикала всю дорогу, впрочем, так же как и остальные слушатели. А в качестве торжественного финала восемь парней исполнили групповой танец. Ну, по крайней мере, пытались это сделать. Они так старательно вертели бедрами и всем остальным, что даже вогнали меня в краску. Но им удалось произвести на меня впечатление. Ведь своим шоу, организованным за один вечер, они хотели и развлечь меня, и в то же время принести мне свои извинения.

Что было действительно очень и очень приятно.

Когда они закончили и поклонились, я наградила их бурными аплодисментами.

– Ну ладно, меня действительно ждут дела… хотя… почему бы не попросить принести сюда напитки, чтобы мы смогли немного поболтать?

Мы не стали выдвигать столы и запросто расположились на полу. Ведь иногда эти несносные мальчишки бывают такими милыми.

К обеду Арен тоже не вышел. Я смотрела, как в обеденный зал постепенно стягивается народ: сперва Избранные, за ними – другие гости и, наконец, мама, которая слегка припозднилась… но не Арен.

– А где твой брат? – нагнувшись ко мне, поинтересовался папа.

– Без понятия, – пожала я плечами, отрезав себе кусочек цыпленка.

– Это на него не похоже.

Я обвела глазами комнату, окинув взглядом каждого из оставшихся девятнадцати кандидатов. Кайл мне подмигнул, а Генри помахал рукой. Причем всякий раз, как я смотрела на Ганнера, в голове всплывали строчки его дурацкой поэмы. Фокс, встретившись со мной глазами, вежливо кивнул. Рауль улыбнулся, и я вспомнила, как он старательно учил меня держать в руках бейсбольную биту.

Ой нет!

Это случилось. Я поняла, что даже те ребята, с которыми мне практически не удалось пообщаться, так или иначе меня зацепили. Да, некоторые из них уже нашли себе уголок в моем испуганном сердце, но как так получилось, что теперь они все стали мне небезразличны?!

Неожиданно у меня сдавило грудь. Я буду скучать по этим шумным, странным мальчишкам. Потому что, даже если каким-то чудесным образом я и сумею найти своего единственного, мне не удастся оставить их всех.

Я задумалась над тем, как в свое время боялась, что парни нарушат мою размеренную жизнь, но ход моих мыслей прервал Гаврил, появившийся в обеденном зале в сопровождении ассистента из «Вестей».

Низко поклонившись, он посмотрел на папу и сказал:

– Ваше величество, простите, что приходится вас беспокоить.

– Ничего страшного. Что случилось?

Все взгляды тотчас же устремились на Гаврила.

– Ваше величество, разрешите обратиться?

Папа кивнул, и Гаврил зашептал ему что-то на ухо.

В ответ папа удивленно прищурился, словно не верил своим ушам.

– Женился? – переспросил он, но так тихо, что только мы с мамой его услышали. Затем откинулся на спинку кресла и посмотрел Гаврилу прямо в глаза.

– Ее матушка дала согласие. Все сделано по закону. Он уехал.

Внезапно у меня внутри все похолодело, и я пулей вылетела из комнаты.

– Нет! Нет! Нет! – бормотала я, взбегая по лестнице.

Для начала я проверила комнату Арена. Ничего. Вещи как лежали, так и остались лежать. Словом, никаких признаков панических сборов и поспешного отъезда. Но и никаких следов брата!

Выбежав из его комнаты, я ринулась в апартаменты Камиллы. Когда я накануне туда заглядывала, ее чемоданы были открыты, причем туалетов там было столько, что хватило бы на целую гардеробную. Чемоданы оказались на месте, за исключением самого маленького. И никаких следов Камиллы!