Айрин (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

— Войди, — простонал Йори, ощущая потребность чувствовать в себе Террея и двигаться ему навстречу.

— Подожди, ты еще не готов…

Йори поднялся, прижимаясь к Террею, вжимаясь в его шею носом и целуя его ароматную кожу.

— Войди… — прошептал он, опуская ладонь вниз и лаская ей возбужденного Террея.

Террей нажал на особенную точку и Йори втянул в грудь воздух, ощущая, как вновь наполняется кровью его собственная плоть. Губы Йори коснулись рта Террея, раскрывая его и погружая свой язык. Его Террей. И его вкус на губах Террея. Йори обожал, когда ощущал этот привкус. Нет ничего сокровенней этого. Нет и быть не может. Когда любимый принимает все, что он может ему дать, без остатка и отвращения, с тем же наслаждением, которое испытывает он, когда получает от Террея то же самое в любой из возможных форм.

— Иди ко мне… — прохрипел Йори, откидываясь на спину и увлекая за собой Террея, вновь находя его губы и целуя их, что есть силы.

Пальцы покинули тело, и Йори расслабился. Толчок. Йори схватил ртом воздух. Террей закрыл глаза, пытаясь контролировать себя и не продвинуться вперед еще немного. Когда волна спазма отпустила тело Йори, Террей вновь двинулся вперед и замер. Йори сжался носом в его шею, продолжая глубоко дышать. Он слышал, как быстро бьется сердце Террея, ощущал, как сам плавится от ощущения присутствия Террея внутри, понимал, что причинит себе боль, если двинется сейчас навстречу, но, Юга… он хотел большего, ощутить его целиком, как множество раз до этого, и стонать от того, что хочется кричать, когда он трется о самую сокровенную, спрятанную ото всех точку.

Йори рванулся навстречу и зажмурился.

— Мн-н-н, — вместо Йори застонал Террей. — Прости…

Глупый, за что он извинялся?

— Я люблю тебя… — прошептал Йори, позволяя Террею сплести их пальцы и опереться на ладони.

— Йори…

— Всегда тебя любил… Без права прикоснуться…

— Йори…

— Так долго любил… Хотел так долго… Мне наплевать на них… Наплевать на всех, лишь бы ты был со мной…

Движения Террея стали напористей. Он приподнялся, позволяя себе ощущать тепло Йори всем своим телом и смотреть в этот момент на его лицо. Ну и что, что он слабее? В такие моменты действительно плевать на всех и вся. Его Йори. Он никому его не отдаст. Никогда.

— Люблю тебя, — прошептал Террей, прижимаясь к груди зрячего и проводя по ней языком.

— Террей… Я… сейчас…

— Да… — застонал Террей, накрывая губы зрячего и ощущая, как выплескивается наслаждение Йори.

Террей приподнялся, продолжая двигаться, ощущая сокращения зрячего и изливаясь внутрь вместе со стоном Йори, кончающим в третий за сегодня раз.

Террей покинул тело зрячего и распластался на кровати, закрывая глаза. Йори повернулся к нему и обнял, стирая капли пота, проступившие на лбу Террея. Террей улыбнулся, ощущая прикосновения теплых пальцев, и повернулся, приоткрывая веки.

— Ты живой? — все еще задыхаясь, спросил он.

— Это, как посмотреть, — отозвался Йори, обводя контуры любимого лица.

— А я и забыл, что мы мертвые! — улыбнулся ему Террей.

— Но ощущения, будто и не умирали никогда.

— Странно, правда?

— Немного.

— Тебе не больно? — серьезным тоном спросил Террей.

— С тобой мне всегда только хорошо, — прошептал Йори и накрыл губы матриати своими.

Спустя несколько минут они, обнявшись, лежали на одной кровати, уставившись в потолок.

— Так, что же все-таки произошло? — наконец, задал свой главный вопрос Террей.

— Няня умерла, — тихо ответил Йори.

— Мне очень жаль, Йори.

Террей заботливо погладил его по волосам и крепче прижал к себе.

— Она ведь была матриати моего отца. Сейчас это кажется извращением, — прошептал Йори. — Быть связанной с кем-то, растить детей этого человека и оставаться бесправной на протяжении всей своей жизни… О том, что ее больше нет, они сообщили мне только тогда, когда я спросил. Будто небольшую деталь забыли упомянуть.

— Твоя няня вырастила достойного зрячего, — ответил Террей, целуя Йори в макушку. — За это я ей благодарен.

— Надеюсь, она нашла пристанище в сердце Юги.

— Думаю, так оно и есть.

Террей несколько минут молчал, а потом приподнял голову и увидел, что Йори уже спит.

— Все будет хорошо, — произнес в тишине Террей и закрыл свои глаза. — Я с тобой.

На обед в столовую пришли только Имайя, мистер Белови и Ри Сиа. Есть Имайя не хотела, да и оставаться наедине с этими людьми не желала. Пригубив воды из бокала, она подождала, пока Герольд Белови и Ри Сиа наполнят свои тарелки, после чего извинилась и встала из-за стола.

— Ужин в семь, — произнес мистер Белови.

— Спасибо.

— Чтобы скоротать время, можете погулять по пляжу, — предложил мистер Белови. — Сегодня хорошая погода. Практически нет ветра. Спуск прямо за домом. За лестницей есть второй выход.

— Не думаю, что сейчас Имайе стоит разгуливать по улице одной, — заметил Ри Сиа.

— Почему одной? — удивился мистер Белови. — Кейти туда пошел. Я даже охрану предупредил, чтобы проблем не возникло.

— Кейти ушел на пляж? — переспросила Имайя.

— Да, — пожал плечами мистер Белови.

— Он же плавать не умеет! — воскликнула Имайя, направляясь к двери.

— Да кто в своем уме полезет сейчас в воду? — не скрывая своего удивления, ответил мистер Белови. — Она же ледяная!

— Человек, который никогда не видел моря! — воскликнула Имайя и хлопнула за собой дверью.

Имайя воспользовалась дверью за лестницей и вышла на улицу. Впереди она увидела спуск: широкие ступеньки были выбиты прямо в скале и уводили куда-то вниз. Имайя спустилась по этим ступенькам и только тогда увидела Кейти.

Он стоял посреди песчаного пляжа и, словно завороженный, смотрел на бушующие волны бескрайнего темно-синего простора. Кейти обернулся назад, будто почувствовав ее присутствие за спиной, и тут же отвернулся, продолжая смотреть вперед.

Порыв ветра поднял песок в воздух, и Имайя закрыла лицо руками. Когда она отняла руки, Кейти впереди уже не было.

— Кейти! — позвала Имайя, пытаясь найти его глазами. — Кейти!!!

— Я здесь, — раздался голос за ее спиной.

Имайя обернулась и тут же отпрянула назад. Ее нога внезапно подкосилась, и она рухнула на холодный песок, продолжая смотреть на Кейти, с насмешкой взирающего на нее.

— Следует быть более осторожной, когда пятишься назад, — произнес он, даже не пытаясь подать ей своей руки и помочь подняться.