Голубой Ютон - Квинтус Номен

восьмую годовщину «попадания», был произведен долгожданный пуск металлургического завода в Дубне. Как сказала Лиза в своей торжественной речи, «мы долго шли к этому моменту, и наконец пришли. И это – лишь начало». Лиза опустила малозначащие для остальных попаданцев «мелочи»: например, не уточнила, что пуск этого завода стал началом настоящей индустриализации. Ведь в мире нигде еще не было ни одного предприятия, где несколько тысяч человек вместе работали для получения массового товарного продукта. Да и вообще, где столько народу просто работали вместе – если, конечно, не считать рабов на римских рудниках.

На самом заводе рабочих было, конечно, не так уж и много: семьдесят человек в четыре смены работали на доменной печи (из которых двадцать обслуживали кауферы), двадцать четыре человека обслуживали «газовый завод», и шестьдесят рабочих трудились у мартена, работающего на получаемом газе. То есть сталь делали всего полтораста рабочих, а еще около двухсот эту сталь лили, катали, ковали и рубили. И с полсотни человек трудились там грузчиками, ведь каждый день нужно было перетащить к печам десятки тонн руды, угля, извести и многого другого. Четыре сотни рабочих ежедневно выдавали около пяти тонн стальных… полуфабрикатов главным образом. Но чтобы они это делали, гораздо больше народу обеспечивали завод всем необходимым для работы.

Бурый уголь, на котором работал газовый завод, добывали чуть меньше сотни шахтеров – которых, в свою очередь, снабжали «расходными материалами» три десятка лесорубов. Еще почти полсотни трудились на другом газовом заводе, расположенном возле угольных шахт – из которого столько же рабочих получали топливо для пяти барж, перевозящих уголь в Дубну, двух барж, таскавших туда же известь. И все это перетаскивали от причалов и к ним чуть больше сотни простых извозчиков.

Но даже считая тех, кто добывал руду в шахтах и рубил известняк в карьере, это была лишь малая часть тех, кто обеспечивал работу завода. Который ежедневно в домне сжигал больше десяти тонн угля уже древесного, для чего требовалось срубить, перевезти и пережечь в угольных печах полгектара леса. Для леспромхоза века так двадцать первого – работа для небольшой бригады и пары лесовозов. Для третьего века – работа для пятисот лесорубов и (с учетом расстояния до угольных печей) тысячи грузчиков и возчиков. Еще с сотню углежогов нужно прибавить, а ведь освобожденную от деревьев землю глупо не использовать в сельском хозяйстве – так что добавляются те, кто корчует пни. А если учесть, что кроме угля угольные печи дают уксус, столь необходимый для изготовления биодизеля метанол, множество прочих полезных химикатов – то сюда же нужно добавить с сотню «химиков».

И все эти две с половиной тысячи человек дают стране пять тонн столь никому не нужных полуфабрикатов – никому не нужных ровно до тех пор, пока другие люди не сделают из полуфабриката что-то действительно нужное. Например трактор – но, учитывая, что новенький тракторный завод с сотней рабочих, отправляя половину получаемого металла в стружку, за неделю мог переварить хорошо если тонну стали и чугуна (а потому прекрасно «кормился» со старой Светиной печи), нужно было сильно заранее не только тщательно продумать, что именно будет сделано из этой стали, но и обучить огромное количество людей, которые будут этим заниматься.

На самом деле Лиза вообще не хотела в текущем году запускать этот – уже полностью выстроенный – завод, но вмешался «слепой случай» в лице жадного Тихона. Который еще в середине апреля прибыл в Рязань вместе с четырьмя десятками лошадок. В сопровождении невысокого римлянина, который при этом умудрялся на всех окружающих смотреть как-то свысока…

Тихон представил римлянина Наде, сообщив, что парень-де довольно высокопоставленный и приехал сюда исключительно для переговоров с «богинями». Сам он, правда, местным языком не владеет, но ведь другие-то богини латынь знают!

Лиза, которой Надя по радио сообщила, что «по нашу душу приперся какой-то посол от римского императора», хищно облизнулась…

– И так, к нам приперся высокопоставленный представитель самой мощной и развитой цивилизации планеты. Какие экономические преимущества может нам дать прямой контакт с ними, я примерно представляю, а вот какие могут возникнуть проблемы, ты мне быстренько сейчас и расскажешь, – высказала свое мнение о визите римлянина Лиза, обращаясь к Лере.

– Ну насчет самой развитой и мощной – это ты ошибаешься, но спишем это на недостатки отечественной системы образования.

– Какие недостатки? Сейчас в Риме, как ты сама не так давно говорила, народу под шестьдесят миллионов, армия самая могучая, и уж римские технологии, если судить по архитектуре или тем же римским дорогам, которые тысячелетия простоят…

– В Китае и Кушитском царстве народу, пожалуй, побольше будет, а армия даже у персов как минимум не хуже. Да и с точки зрения архитектуры те же персы… впрочем, неважно.

– Кушитское царство – это ты Нубию имеешь в виду? Нубийскую пустыню?

– Нет, в Нубии царство Кушское, а Кушитское – это в Индии. Но, повторю, это неважно, нам до Индии и Китая как до Пекина… в известной позе. Что же до возможных проблем… Я не думаю, что Рим прям щяз все бросит и ринется нас завоевывать, но не учитывать того, что народу у нас – если вообще всех взрослых считать – тысяч двадцать пять против римских миллионов… Мне кажется, нам стоит очень ответственно подойти к тому, что люди, включая в том числе и Тихон, искренне считают нас богинями. Так что если мы из образа не выйдем, то можно будет избежать практически любых потенциальных проблем.

– Свежая идея. А как мы должны не выходить из образа? Быстренько сотворить кучу чудес, воду в вино превратить или по воде походить?

– Вот этого как раз не нужно, потому что перечисленные тобой чудеса – они для крестьян разве что чудесные. А вот окна на твоей веранде – они для любого римлянина, для любого образованного римлянина уже являются чудом.

– Думаю, для небогатого римлянина.

– Нет, потому что современные римские – да и какие угодно иные – технологии такое стекло воспроизвести не могут. Мы тоже не можем, но мы-то как раз лишь пока, к тому же они у нас уже есть. А вот всё остальное… я думаю, что будет крайне полезно как бы мимоходом гостю продемонстрировать достижения цивилизации уже двадцать первого века. Ненавязчиво так, как бы между прочим, как вещи для нас столь же естественные как…

– Как пописать сходить.

– Ну, примерно… – улыбнулась Лера. – И, кстати, насчет сходить пописать – так простой белый унитаз для римлян окажется чудом расчудесным, так что