Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

Глава 12

— Не сработало, — печально констатировала Ребекка. — Может, это вовсе не та песня? Чтоб ее мантикора три раза переварила!

Я уныло повесила голову, придавленная горем и разочарованная. Неужели я в чем-то провинилась, где-то ошиблась, совершила что-то не так? Наверное, я просто недостойна столь высокой миссии, порученной мне по чьему-то недосмотру или по недоразумению. Я не гожусь на роль Наследницы трех кланов! Меня терзал жуткий стыд за постигшую неудачу, последствия которой могли плохо сказаться на Лаганахаре. Теперь он уже точно никогда не станет прежним…

— Эй, а что вы сразу носы повесили? — насмешливо прозвучало из-за наших спин. Раздвигая руками клубы тумана, в долину неспешно вступил Арден. — Попытка не пытка. Или количество попыток ограничено?

— Откуда ты взялся? — опешила я, пытаясь скрыть рвущуюся наружу радость. Почему-то я верила: если Арден теперь со мной, значит, у меня все получится!

— Шел за вами! — мило улыбнулся он. — Наблюдал. Не ожидал, что вы так быстро сдадитесь.

— Выходит, Ребекке не померещилось, — за нами и правда следили, — уважительно косясь на невесту, проворчал ниуэ.

— Кто сдался? — обиженно вспыхнула Ребекка. — Да мы это, пока еще просто распеваемся!

— Ну вот и отлично, — довольно потер руки король. — Следовательно, пора переходить к главному номеру нашего концерта. Йона, о чем бы ты хотела спеть?

— Даже не знаю… — Я нерешительно сглотнула. И тут в моей голове сами собой начали всплывать обрывки давнего разговора с Лаллэдрином и беседа с Раррахом… Кажется, они пытались донести до меня некую важную мысль о сути нашего мира. Мысль о том, что мир имеет собственные мечты и желания… Так чего же он хочет, о чем просит?

И вдруг осознание пришло само собой. Все оказалось настолько ясно и логично, что я звонко рассмеялась, вызвав широкую улыбку на лице Ардена. И как я это не понимала раньше? Мир похож на здравомыслящего, зрелого человека. Он просит не подвигов и потрясений, не войн и катаклизмов, нет — ему претит вся эта суета и неразбериха, он изрядно устал от бесчисленных дрязг и скандалов, он по горло сыт нашим обманом и лицемерием. Мир хочет жить спокойно и размеренно. Наш мир просит мира… Вот в чем заключается его величайшая тайна!

И тогда я запела:

Мы все намучились сполна,Уже уплачена вся вира,Давно закончилась война,А мир устало просит мира…

Мы заплатили за грехиРаскаяньем, вином и житом,От прежних благ — одни стихи,Глоток в бокале недопитом.

Мы научились красть и врать,Из злата сделали кумира,Слегла на поле наша рать,А мир устало просит мира…

Мы позабыли слово «честь»И не храним заветы рода,Умеем только спать да есть,А ценим труса и урода.

Мы разучились песни петь,Умолкла душ святая лира,Нам не дано опять взлететь,А мир устало просит мира…

Мы из детей растим зверей,У нас с любовью стало худо,Не чтим забытых алтарейИ не надеемся на чудо.

Года вершат лихой забег,У них на все своя сатира,Куда идешь ты, человек?Познал ли ты законы мира?

Ты нынче стал хитер и слаб,Не ищешь многого в едином,Согласен ты на кличку Раб,А раньше звался Господином.

Остановись, подумай сам,Что жизнь, как линия пунктира,Возносит душу к небесамИ в мир несет частичку мира…

Мой голос, высокий и чистый, плыл над долиной и, казалось, сопровождался отголосками колокольного звона. Ребекка плакала, уткнувшись в рубашку Беонира, и даже абсолютно сухие глаза Ардена сияли словно вечерние звезды. Мир затих, завороженный погребальной песней, доносящейся со всех сторон и звучащей отнюдь не как траурный напев, а скорее как гимн вечной жизни, зовущий нас на битву за торжество добра и справедливости.

Закончив петь, я еще некоторое время стояла на краю могилы, понимая, что стоит мне пошевелиться — и волшебство исчезнет навсегда. Туман неожиданно взметнулся ввысь, и из него соткались две фигуры — пожилого мужчины в длинном черном плаще, опирающегося на посох, и молодой женщины, облаченной в алую тунику. Я нерешительно подняла веки и увидела над собой, как бы через щель в двойной тьме, их удлиненные, словно лист ивы, глаза, подернутые влагой. С испугом и восторгом я догадалась, что это не сон, а просто демиурги смотрят на меня через прорези в круглых капюшонах, закрывающих головы. Странные глаза, похожие на зарницы в ночи, мельком оглядели всех нас: взгляд их будто касался кожи, а сквозь нее — обнаженной души.

— Неназываемые благодарят тебя, Повелительница мантикор! — торжественно произнес мужчина, и эхо не имело власти над его голосом. — Мы счастливы убедиться, что ты умеешь держать слово. Теперь мы свободны и можем обрести долгожданный покой, ибо чары Банрах сгинули вместе с нею. Мы не намереваемся долго задерживаться в этом мире. Мы его покинем, но прежде ты услышишь нашу историю… Некогда, много столетий назад, мы являлись хозяевами и создателями этих земель. Мы имеем множество имен: Жизнь и Забвение, Рассвет и Закат, Тепло и Холод, Вода и Песок, — все не перечислишь, а поэтому чаще всего предпочитаем именоваться просто Неназываемыми. Шарро и Банрах появились намного позже… Они стали нашими детьми, нашими питомцами. Века ушли на то, чтобы познать их истинную сущность, но каждый раз какая-то крупица истины ускользала от нашего взора. Спустя определенное время мы поняли, что они тоже мечтают творить, и поэтому позволили им создать новые расы: эльфов и людей, ниуэ и лайил. Мы решили дать обитателям нашего мира все то, чем владели сами: знания и чувства, эмоции и сомнения, силу и ответственность… Но нас постигло разочарование. Эти новые существа оказались плохими учениками: они не желали учиться иначе, кроме как на собственных ошибках. Их развитие напоминало туго скрученную спираль, каждый виток которой лишь ненамного выше предыдущего. Но мы не оставили своих попыток… И были наказаны за свое рвение. Наши дети восстали против нас, возжелав власти и независимости…

— Мы заранее знали, что нам суждено лежать здесь до тех пор, пока мир не начнет меняться. Тогда судьба позволит нам уйти… Мы знали это… И начали строить Купол! — задушевно продолжила женщина. — Да, в мире не существует худшей ноши, чем осведомленность о собственной судьбе, изменить которую невозможно. И мы решили избавить вас от подобного несчастья, создав пророчество…