Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

То, что из этого кувшина пьют все, она заметила, когда сидела весь день в гостевом доме у окна, запоминая все, чтобы потом извлечь из увиденного пользу, и вот теперь, при удачном стечении обстоятельств, вполне может прекрасно осуществить задуманное… если только не пойдет дождь, и еще целая тысяча «если». Никаких «если», твердо сказала себе Фатима, направляясь рано утром в аптеку в самом центре города, где каждый день проходили сотни, а то и тысячи людей, никаких «если», потому что если задумываться хоть над одной тысячной этих возможных событий, лучше повеситься сразу. Она не привыкла колебаться и сомневаться, да, у нее не было запасного плана, но его не было почти всегда, потому что она не привыкла к осечкам, она старалась продумать и предусмотреть все, и ей везло, а если ее удача закончится, значит, судьба убийцы больше не ее судьба. И так тому и быть.

Ровно в полдень, как они договаривались, Фатима снова вошла не территорию виллы, прихватив с собой в маленьком прозрачном пакете пластиковый пузырек с избавлением от мельтешащих работников посла. Не замеченная никем, лишь помахавшими ей издалека садовниками, она одна прошла к постройкам для прислуги, теперь она уже знала дорогу и не нуждалась в провожатом. Там она, как и вчера, переоделась и снова взяла свое ведро, наполнив его водой и порошком. Натянув перчатки, она поправила кепку и вышла, предварительно засунув в карман передника огромный скомканный платок – теперь у нее была легенда, а легенда всегда требует атрибуты своей правдивости, вот она и прихватила с собой самый большой платок, который смогла купить в той же аптеке. Едва она вышла из сарайчика, как к ней подошла Евгения.

– Ну, как настроение? – вяло спросила она, держась за голову одной рукой, а второй рассеяно водя по животу. – Работы сегодня много, заканчивай с домом для гостей и надо немного прибраться в беседке.

– Это где? – спросила Фатима, тут же насторожившись, – меня там не засекут?

– Нет, конечно, – с легким раздражением ответила главная горничная, глядя красными глазами на свою подругу, – я же не дура, голова, хоть и с бодуна, но варит исправно.

– Так я и думала, – улыбнулась девушка, – хорошо погуляла?

– Гулять оно всегда хорошо, – сморщилась Евгения, снова хватаясь за голову, – вот только потом плохо. Ладно, хрен с ним, за хорошие времена всегда плохими платим. Классно мы их надули вчера, а? Этот дурень Андрей даже не заподозрил ничего! Вот что значит две умные бабы! – и Евгения даже немного ожила, на щеках появился румянец, отвлекая взгляд от темных кругов под глазами и желтоватого цвета лица. – Я же говорила тебе: расслабься, все пройдет на ура, я ведь все тут знаю, зад подруге прикрою, если что.

– Да, с тобой не пропадешь, ты тетка ушлая! – уважительно проговорила «Анжелика», – выручила и меня, и себя!

– Когда тут есть, – Евгения постучала себя по голове, очень осторожно, чтобы не усилить итак раздирающую ее боль, – и тут все будет в порядке! – и она похлопала себя по импровизированному карману на бедре.

Обе рассмеялись, а потом главная горничная сказала, что не может век тут стоять, работы много, через час она придет за подругой и отведет ее по-тихому в беседку.

– Я все устрою, – заверила она Фатиму, – ты, главное, за час все закончи, будь готова, когда я приду, и все у нас опять получится.

Фатима заверила, что ровно через час расставит все по полочкам и вытрет пыль, и главная горничная ушла, все так же охая и хватаясь за больную голову. Едва она повернулась к девушке спиной, Фатима юркнула в гостевой дом, молнией метнулась к разбросанным вещам и принялась быстро расставлять их по местам. У нее был только час, чтобы еще раз понаблюдать и внести последние коррективы в план устранения персонала, и она не собиралась тратить время на какую-то паршивую уборку. Она сгребала книги и рассовывала их по полкам, не обращая внимания на тематику или алфавит, а когда с книгами было покончено, принялась расставлять статуэтки и вазочки, не удосужившись стряхнуть с них несколько пылинок и расставить красиво.

– От пыли и беспорядка еще никто не умирал, – прошептала она, улыбаясь забавному керамическому бассет-хаунду, – иначе моя работа стала бы неприлично простой, мистер Бассет.

Она как ураган носилась по комнате, рассовывая вещи, лишь бы только они не попадались на глаза, совершенно не беспокоясь, что это кто-нибудь заметит. Если ее план удастся, никому не будет дела до гостевого дома и его тщательной проверки, а потом это и подавно никого не заинтересует, провались он хоть под землю или улети в космос на глазах у всех.

Закончив с уборкой, она плюхнулась на диван у окна и заняла наблюдательную позицию. Кувшин стоял на месте, только вот жидкости за полдня в нем почти не осталось, лишь на дне плескалась еще пара глотков. Значит, пойти к нему сейчас не получится, надо будет подождать, пока его наполнят, в том, что это произойдет, Фатима была уверена так же твердо, как и в том, что всем захочется пить – денек снова выдался жарким и сухим. Она ненавидела ждать, но ничего другого не оставалось, а пока она могла подумать о том, как не подпустить к кувшину единственного по-настоящему нужного ей человека – главную горничную. Что ж, сегодня она работала до 4-х, в то время как все остальные задерживались до 7-ми, значит, времени еще хватало.

Фатима отвернулась к окну и уставилась на кувшин взглядом голодного удава, через пару минут к нему подошел пожилой работяга в широкополой соломенной шляпе, больше похожей на сомбреро, она с сожалением посмотрел на опустевшую посуду, а потом взял пластиковый стаканчик из стоящей рядом стопки и налил то, что оставалось. В ту же секунду из построек для слуг вышла молоденькая девушка в форме горничной, она, судя по траектории, тоже направлялась к столику с чаем.

– Леночка, – замахал свободной рукой садовник, – скажи, пожалуйста, Насте, что мы тут от жажды умираем! Ты ведь все равно в дом идешь.

– Опять пустой, – недовольно прогнусавила горничная, но подошла и забрала кувшин. – Только ведь наполняли.

– Так народу-то много, – начал оправдываться пожилой садовник, или кем он там был, – а день жаркий.

– Да знаю я, – беззлобно ответила девушка, а потом добавила с хитрой улыбкой, – а тем, у кого похмельный синдром, наверное, вдвойне херово.

– Не любите вы ее, – улыбнувшись, сказал садовник, – видать, есть за что. Я в эти дела не лезу, у нас своего дерьма хватает. Только одно скажу: баба она глупая, но властная, таких нигде не любят.

– Это точно, – согласилась девушка, беря