Отражённый блеск - alexz105

* * *

Уже темнело, когда Малфой с большим сундуком в руке, аппарировал прямо к воротам Малфой-мэнора. Не оглядываясь по сторонам, он отправил поклажу Локомотором к замку и сам пошел рядом с ней.

Пропустив сундук в двери, Драко взмахнул палочкой и родовая магия, признав хозяина, окутала весь мэнор сферой защиты. Первый раз в жизни он накладывал это заклинание, которое было самым горьким доказательством, что в этом мире он остался один. Где-то там была еще Джинни. Но она была совсем слаба, не хотела разговаривать и отворачивалась от Драко, словно он был ей противен. Со смертью родителей мир опустел. Но осталось у него одно родовое дело, которое не поручишь никому. Которое надо совершить только самому. Это месть за отца и мать!

Сундук выплыл на середину большого ритуального зала. Вот здесь или почти здесь стояли его родители во время его помолвки с Джинни. Как был горд за него отец! Как волновалась мать! Сегодня, будем надеяться, что этот зал удостоится чести быть свидетелем еще одного обряда — обряда Мести!

Малфой взмахнул палочкой, и сундук встал на небольшое возвышение, появившееся в центре зала. Драко наложил на него дополнительные сторожевые чары и пошел в обход зала, накладывая на его стены, двери и окна заклятие внешней недоступности. Никто и ничто не должно помешать его мщению. Таков закон Рода!

Потом он опустил палочку к полу, но вдруг вздрогнул, смешался на мгновение, и пошел вкруговую, развешивая на стенах дополнительные светильники. Свет должен буквально заливать место мщения. Таковы правила Рода!

Потом он собрал все портреты и перевесил их ближе к центру зала. Отпечатки душ славных предков должны засвидетельствовать перед всем мертвым миром факт мести. Таковы заветы Рода!

Драко вытащил из поясного кармана пригоршню перстней и амулетов. Пальцев на руках еле хватило, а на шее повисла изрядная тяжесть, натирая кожу. Артефакты Рода должны впитать в себя месть, чтобы лучше служить ему. Иначе они будут к нему относиться, как к отступнику. Таков майорат Рода!

Он огляделся по сторонам. Вроде все готово. Испарина выступила на лбу молодого аристократа. Он вновь зачем-то осмотрелся по сторонам и направился к сундуку. Подчиняясь взмаху палочки, крышка щелкнула и распахнулась. Еще взмах и рядом с сундуком появился толстый обрубленный ствол дерева. Он был чернее ночи. С него свисали толстые медные, позеленевшие от времени цепи.

Драко подошел к сундуку и, наклонившись, вытащил из него связанного мага. Это был Северус Снейп! Он кривил лицо, пытаясь что-то сказать, но изо рта не вылетало даже шепота. Малфой, не долго думая, наотмашь ударил его по лицу!

— Стой спокойно! И не корчи рожи. Я не буду слушать твои жалкие оправдания! Все уже сказано! Хоть умри достойно, негодяй!

Отвесив своему крестному еще одну тяжелую оплеуху, Драко наставил на него палочку и весь напрягся. Они замерли. На лицах у обоих отразилась борьба. Зельевар по всей видимости обладал небольшой невербальной магией, потому что какое-то время Малфой не мог с ним справиться. И наследному мстителю это надоело.

— Конфудус!

Почти незаметный луч впитался в мантию зельевара и его тело на мгновение расслабилось. Этого было достаточно, чтобы Драко наложил свое родовое заклятие. Снейпа вздернуло в воздух и швырнуло на черное дерево. Цепи на нем хищно лязгнули и мгновенно прикрутили мага к стволу.

Драко еще раз посмотрел по сторонам и, глубоко вздохнув, встал напротив зельевара. Пошарив в кармане, он вытащил из него старый пергамент и, подсматривая в него, начал читать приговор:

— Я, Драко Абрахас Малфой, властью данной мне кодексом мщения моего Рода, приговариваю к смерти за убийство моей матери Нарциссы и главы Рода Люциуса Малфоя того, кто по злому умыслу причинил им смерть! Да будут мои славные предки и моя родовая магия тому свидетелями!

Он отбросил в сторону пергамент и шагнул вперед, поднимая палочку для смертельного удара. Снейп остановившимся взглядом смотрел на своего палача.

— Нет! Это невыносимо! — вскрикнул Драко, отворачиваясь от зельевара. — Мордред тебя побери с твоей Легилименцией! Впрочем, у меня есть средство от твоего дара. Акцио, очки!

Откуда-то прилетела пара очков с обычными прозрачными стеклами. Драко взмахнул палочкой, и они криво повисли на носу зельевара. Малфой зловеще расхохотался.

— Какая насмешка, профессор! Вы стали похожи на своего дружка Поттера!

Смех парня грозил перейти в истерический, но он сумел взять себя в руки.

— Теперь тебя ничто не спасет, мерзкий убийца!

Что-то скрипнуло за спиной Малфоя, и холодный голос произнес:

— Кроме меня, Драко. Кроме меня.

Малфой резко развернулся, а прикрученный к столбу Снейп побелел, как бумага.

В двух десятках шагов от них стоял Воландеморт. В каменном полу перед ним зияло отверстие. В руках Темного Лорда было две палочки.

— Разреши мне ходатайствовать за то, чтобы мистеру Снейпу хотя бы временно была дарована жизнь.

Драко попятился от Воландеморта, но непримиримо ответил:

— Он должен умереть!

— Не спорю! Но немного позже. Он мне еще нужен. Кстати, Драко, отдай мне свою палочку. А то я боюсь, что ты наделаешь глупостей. Обещаю, что через некоторое время ты будешь отомщен.

Вкрадчивый голос Воландеморта, казалось, действовал на Малфоя, как гипноз. Он стоял и смотрел на Темного Лорда, словно не зная, что предпринять.

Потом Драко настороженно спросил:

— А почему ты появился только сейчас?

Воландеморт самодовольно усмехнулся.

— Я должен был быть уверен, что это именно ты, а не псих Поттер под Оборотным зельем. Поэтому я подождал, наблюдая за тобой, чтобы прошло больше часа. К тому же мне было интересно узнать, насколько далеко ты готов зайти. Ты не разочаровал своего господина, Драко.

— Ты не мой господин, — глухо ответил Малфой.

— За этим дело не станет, — снисходительно улыбнулся Воландеморт. — А теперь не мешай своему господину. Мне надо задать Снейпу несколько вопросов. Он же у нас первый помощник Избранного.

Небрежным пассом он снял заклятие немоты с зельевара.

— Я не буду… говорить… в цепях, — хриплым шепотом выдохнул пленник.

— Какие мы нежные, — усмехнулся Темный Лорд, — впрочем, почему бы не исполнить последнюю просьбу приговоренного. Только надо проверить тебя на артефакты. Специалис Ревелио!

Заклинание прошелестело пустым ветром. На Снейпе не было даже простого оберега.

— Эк вас мои птахи поклевали. Совсем магический мир оскудел. Фините!

Цепи сползли вниз, опустив зельевара на пол. Пошатываясь, он встал на ноги, потирая запястья.

— В этих идиотских очках ты действительно смешон и напоминаешь Поттера. Только палочки не хватает.

— Она мне не нужна! — вдруг не своим голосом выкрикнул пленник и выставил в сторону врага обе ладони.

Две яркие руны: желтая и красная вспыхнули на его ладонях, отделились и ринулись к Воландеморту, налету превращаясь во что-то огромное.

— Ложись, Драко! — опять не своим голосом заорал Снейп, и как подкошенный рухнул на пол.

— Авада Кедавра! Авада Кедавра! Авада Кедавра Скопус!

Истошные вопли атакованного Лорда, привели Драко в чувство быстрее, чем крики зельевара. Он быстро упал на каменные плиты, спасаясь от зеленых лучей, которые летели пачками во все стороны.

Руны превратились в странных полупризрачных крылатых существ, которые с двух сторон атаковали Темного Лорда. Они беспощадно полосовали его когтями и били крыльями, не обращая внимания на смертельные заклятия, которые прошивали их насквозь, не причиняя никакого вреда. Воландеморт громоздил щиты и трансфигурировал стены, но тяжелые удары крыльев рвали его магию, как тролль паутину. Напряжение магии в зале достигло высшей точки. Пламя светильников закручивалось спиралями, а на стенах начали обугливаться портреты. Волшебники разбегались с них, как крысы с тонущего корабля. Лицо Снейпа, скрывшегося за постаментом, начало пузыриться и за несколько секунд превратилось в искаженное от напряжения лицо Гарольда. Он невербально держал защиту зала, не давая возможности Темному Лорду скрыться при помощи аппарации или левитации.

Крылатые Руны, встретив отчаянное сопротивление противника, совсем озверели и начали рвать Воландеморта на лоскутки в прямом смысле этого слова. По залу полетели кровавые брызги!

Но главное было не в этом. В самом начале нападения вокруг Лорда вспыхнула мощная аура, которая, казалось, была подсвечена самими Рунами. Они как будто высвечивали магическую силу врага и уничтожали ее в первую очередь. Теперь аура Воландеморта слабела на глазах.

Наблюдая за схваткой, Гарольд поразился объему магии и ненависти, который вложили индийские жрецы в Руны, чтобы уничтожить то, что они сами и породили! У Поттера даже не возникло желания добивать врага самому, настолько творимая казнь была более жестокой, чем стали бы любые его заклятия.