Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

Выхватив свой меч, он двинулся на брата.

Сделав шаг назад, Канте едва не сорвался с края крыши. У него в груди вспыхнула ярость, разжигая горечь обиды, тлевшую там всегда. Порожденной тем, что он уступил право первородства этому чудовищу. Всеми теми оскорблениями и издевками, какие ему приходилось сносить, оставаясь в тени Микейна, и все ради того, чтобы его брат сиял еще ярче.

И вот теперь этот подонок собирался его убить.

Взревев, Канте бросился вперед и схватил с земли меч.

Зажав его в обеих руках, он с размаха рубанул по своему брату. Микейн на мгновение опешил от такого внезапного нападения. Но все-таки он успел отступить назад и отразить удар Канте.

Рыцарь Торин шагнул было вперед, но Микейн крикнул, останавливая его:

– Нет! Стой на месте!

Встав в боевую стойку лицом к брату, Микейн поднял в руке меч, другой рукой приглашая Канте подойти ближе.

– Что ж, брат, займемся делом!

Разгоряченный злостью, Канте осторожно кружил вокруг брата, по-прежнему держа тяжеленный меч обеими руками. Микейн сделал выпад, без труда преодолев слабые попытки брата защититься. Острие его меча ткнуло Канте в грудь – но в самый последний момент повернуло вбок, вспарывая кожу на ребрах.

Канте почувствовал обжигающую боль.

Он отступил назад. Кровь из раны горячей рекой потекла по груди. Канте попытался нанести удар, но тяжелый меч показался ему неподъемным. Микейн как бы мимоходом отразил лезвие и ответным молниеносным выпадом вскрыл новый кровавый ручей у Канте на бедре.

Усмешка не сходила с лица Микейна. Он откровенно наслаждался игрой со своим братом. Очевидно, ярость Канте не шла ни в какое сравнение с отточенным многолетними тренировками мастерством.

Канте попытался с разбега наброситься на брата, в надежде добраться до двери и скрыться обратно в подземных тоннелях. Однако Микейн предвидел даже это. Он отступил назад, и Канте лишь впустую израсходовал силы. Микейн остановился у двери, а Канте стоял, задыхаясь, не имея сил поднять меч.

– Кажется, ты усвоил, кто из нас настоящий принц, – сказал Микейн, занося свой меч для завершающего удара. – Твоя смерть послужит…

В двери рядом с ним молнией мелькнуло что-то серебристое. Должно быть, Микейн краем глаза успел заметить опасность. Развернувшись, он отпрянул назад – но недостаточно быстро. Острое лезвие секиры полоснуло его по лицу, глубоко, до самой кости рассекая мягкие ткани, ото лба до подбородка.

Выронив меч, Микейн схватился за лицо, в запоздалой попытке его защитить. Сквозь его пальцы проступила кровь.

Повинуясь непроизвольному порыву, Канте поспешил на помощь брату.

Неправильно истолковав его стремление, Микейн с криком оттолкнул брата, пятясь назад.

Торин обхватил его сзади.

Канте бросился к двери, откуда с окровавленной секирой в руках вышел Джейс. Следом за ним выскочила Ллира, взмахнувшая рукой. Сверкнуло лезвие ножа. В самое последнее мгновение Торин увернулся, принимая нож в плечо. Не обращая на него внимания, вирлианец подбежал к краю крыши, увлекая с собой Микейна, и спрыгнул на землю.

Канте и его друзья последовали за ними.

Благополучно приземлившись, Торин толкнул Микейна в руки монгеру.

– Отведи принца на челн!

Сверкнув глазами, рыцарь указал рукой на своих врагов, намереваясь отомстить им. Но вдруг он пригнулся, глядя вправо на небо.

Канте также посмотрел в ту сторону.

В пелене тумана показалась большая тень. Острый киль прорезал слой облаков. С кормы на королевских рыцарей полетели черные бочонки, взрываясь огнем.

«Пустельга»!

Взревев от ярости, Торин устремился к челну.

– Уходим! Живо!

Этот приказ относился как к уцелевшим рыцарям, так и к зависшему над землей судну. Горелки челна ожили, извергая пламя и дым. Приняв на борт несколько человек, он отчалил, не дожидаясь остальных.

Запрыгнув на сходни, Торин нырнул в трюм.

Челн стремительно взмыл в воздух, едва не опередив собственный пузырь.

– Бегом к «Пустельге»! – крикнул Канте, указывая вниз.

Он опасался, что враг вернется, чтобы нанести удар. С другой стороны, имея на борту смертельно раненного наследного принца, Торин вряд ли станет подвергать его жизнь опасности.

И все-таки Канте не собирался рисковать.

Вместе со своими товарищами он спрыгнул с крыши и поспешил к спустившемуся к самой земле быстроходнику. Скользя над языками пламени, «Пустельга» уже открыла кормовой люк.

Канте и его товарищи устремились следом за ней.

Судно замедлило ход, давая им возможность запрыгнуть в трюм. Только оказавшись на трясущейся палубе, Канте смог перевести дух. Он оглянулся назад, вспоминая, как выпрыгивал из этого же самого трюма. Казалось, это случилось целую вечность тому назад и с каким-то другим принцем.

Канте углубился в полумрак трюма.

Там его встретила большая косматая тень, учащенно дышащая, возбужденно размахивающая хвостом. Хмурясь, Канте огляделся по сторонам, ища того, кого нет рядом с варгром.

«Где Грейлин?»

* * *

– Держись крепче! – крикнул стоящий за спиной дочери Дарант.

Грейлин обеими руками вцепился в свисающую с потолка кожаную петлю. В маленькое носовое окно он видел пузырь приближающегося боевого корабля, который заполнял все поле зрения. Глейс надавила на обе педали и выкрутила штурвал. Шлюпка задрала нос, из кормовых горелок вырвалось пламя. Судно устремилось вверх, вдоль оболочки пузыря, сжигая последние запасы быстропламени.

Пелена тумана не давала укрытия.

Но Дарант замыслил иное.

Баллисты выпустили несколько копий, не долетевших до цели. К тому времени как челн выгнал шлюпку выше слоя облачности, она уже находилась над корпусом боевого корабля.

– Приготовиться! – крикнул Дарант.

Горелки шлюпки, кашлянув, погасли. Языки пламени за кормой растаяли. Взмыв по дуге вверх, шлюпка выровнялась, скользя по инерции. Огромный пузырь оказался снизу. Шлюпка едва не задела его оболочку.

Бросившись на корму, Дарант сорвал с крючка висевшую на стене маленькую фляжку с огненной бомбой. Грейлин схватил другую.

– Мы почти у цели! – крикнула сидящая за штурвалом Глейс.

Грейлин повернулся к открытому кормовому люку. Их план заключался не в том, чтобы сбросить последние огненные бомбы на пузырь боевого корабля. Проку от них было бы не больше, чем от пары искр.

Вместо этого Грейлин перекинул смертельно опасную фляжку через плечо – уже уложенную в сетку. Дарант поступил точно так же со своей.

– Так, мы над целью! – крикнула Глейс, покидая свое место. Поцеловав ладонь, она хлопнула по штурвалу и присоединилась к мужчинам.

Шлюпка скользила вперед, готовая начать спуск вдоль оболочки пузыря. Грейлин и его товарищи застыли у открытого люка. Воздух за кормой оставался горячим. Железный руль еще не остыл после недавней работы горелок.

Грейлин окинул взглядом необъятный пузырь. Плавно снижаясь, шлюпка задела днищем по разорванным краям ткани. Впереди показалась огромная дыра в обшивке, образовавшаяся во время предыдущей дерзкой атаки Даранта. Обнажился скелет пузыря, рассеченный сломанной оснасткой.

Дарант указал влево, где наружная оболочка оставалась целой. Она образовывала долгий крутой спуск в погруженную в темноту внутренность пузыря. Шлюпка дрейфовала в ту сторону.

– Тебе уже приходилось проделывать такое? – повернулся к Даранту Грейлин.

– Когда-нибудь всё приходится делать в первый раз, – ухмыльнулся пират.

Сняв сетку с фляжкой с плеча, Дарант обеими руками прижал ее к груди – и прыгнул вниз. Провалившись ногами вперед в дыру в наружной обшивке, он упал на туго натянутую ткань, с громким смехом отскочил в сторону и скатился вниз.

Издав торжествующий крик, Глейс с ярко горящими глазами последовала за отцом.

«Да они оба просто спятили!»

И все же Грейлин ухватился за край люка, обнял второй рукой фляжку и прыгнул. Поскольку шлюпка уже цеплялась за наружную оболочку пузыря, падение оказалось не опаснее, чем с крыши дома Грейлина в Хладолесье. И все-таки, ударившись сапогами о пропитанный влагоотталкивателем брезент, рыцарь не удержался на ногах. Упав на спину, он покатился по внутренней оболочке в черное чрево пузыря.

Мимо мелькал такелаж. Грейлин проносился под мостками и крепежными балками. В нижней части пузыря царила темнота. Грейлин сжался в комок, ожидая в любой момент налететь на какое-нибудь препятствие, но у самого днища спуск выровнялся. Проникающий в дыру сверху слабый свет позволил ему разглядеть Даранта, помогающего дочери подняться