Верная Рука - Карл Май

— Это я вам скажу чуть позже. Нам, собственно говоря, нужно скорее попасть в дом, чтобы нас не заметили. Геркулес пока что мог бы отвести лошадей в конюшню, их надо срочно напоить и накормить. Но потом пусть он тщательно запрет конюшню, потому что лошадей тоже никто не должен видеть.

— Вы меня в высшей степени заинтриговали, сэр! Однако что я вижу? При вас нет ружей!

— В этом-то все и дело! У нас их украли, и вор должен прийти сюда.

— Гром и молния! Вот оно что…

— Пожалуйста, только не здесь! У нас еще будет время все обсудить.

— Да, прошу в дом! А ты, моя дорогая Барбхен, иди быстрее на кухню и неси все, что у тебя есть, слышишь — все, чтобы столы ломились!

Я быстро сказал его людям еще несколько слов о том, как они должны себя вести, и мы вошли в дом. Матушка Барбара сделала все от нее зависящее, чтобы столы ломились от угощения, и, пока мы ели и пили, я рассказал Хельмерсу, что произошло. Едва я закончил говорить, он вскочил со своего места и вышел из комнаты. Вернувшись через некоторое время, он объяснил, в чем дело:

— Я послал работника поглядеть, не идут ли негодяи. Он понаблюдает за окрестностями — они могут появиться там, где мы их не ждем.

Он знал Кровавого Лиса не хуже, чем отец сына, и был очень обрадован, когда я рассказал ему о том, насколько удачно нам удалось расстроить коварный план команчей. Трое шикасавов сидели, конечно, вместе с нами. Мы разместились так, что нас нельзя было заметить, даже подойдя близко к небольшим, наполовину закрытым ставнями окнам.

Я еще не закончил свой рассказ, когда снаружи раздался топот конских копыт. На дворе спешились шестеро всадников; это были те, кого мы ждали. Хельмерс вышел к ним.

— Добрый день, сэр! — приветствовал его Генерал. — У вас есть еще гости?

— Гости? — переспросил Хельмерс. — А что им здесь делать, в такой глуши?

— Well! Позаботьтесь о наших лошадях, и нам тоже дайте чего-нибудь поесть, а заодно и выпить.

— Будет сделано, сэр. Вы останетесь на ночь?

— А зачем вам это нужно знать?

— Не обижайтесь на мой вопрос! Как хозяин, я должен быть в курсе дела, чтобы отдать необходимые распоряжения.

— Ясно! Так вот, мы выпьем, поедим и поедем дальше.

— В такое время? Но скоро стемнеет!

— Это для нас не имеет значения.

— Вы пришли из Эстакадо, сэр?

— Делайте, что приказано, и не задавайте так много вопросов.

— Ого, вы, похоже, считаете себя очень важным господином! Пусть это так, но, находясь на моей земле, вы можете только просить, а не приказывать.

— Что? Хм, я вижу, придется вас немного поучить, как вести себя. Я генерал, сэр, да, да, генерал! Я сражался при Булл-Ран, Форт-Гатеррас, Харперс-Ферри, Геттисбурге и во многих других местах, и всегда был победителем!

— В таком случае мне действительно следует сильно поторопиться с выполнением ваших приказаний. Покорнейше прошу подождать только одну минуту! Вы будете тотчас же обслужены!

Они не поняли его иронии и уселись за одним из столов, ни в малейшей степени не подозревая о том, что за «обслуживание» их ожидает. Хельмерс вошел к нам и тихо сказал:

— Пора, друзья мои! Я выведу вас через заднюю дверь. Ваши ружья лежат завернутыми на столе, их оружие мы также заберем. Это первое, что надо сделать, — тогда они не смогут им воспользоваться.

— В этом нет необходимости, мистер Хельмерс, — ответил я, — они не решатся на драку.

Мы последовали за ним на кухню и, выйдя через заднюю дверь, оказались на улице с другой стороны дома, где за углом уже стояли его люди, вооруженные и готовые к нападению. Проведя нас, он, снова пройдя через дом, вернулся к гостям. Мы хорошо слышали сказанное ими благодаря тому, что стол, за которым они сидели, находился недалеко от нас.

— Так вы ничего не принесли? — спросил Генерал. — Где бренди? И кто позаботится о лошадях?

— Терпение, друзья! Все будет сделано.

— Но вы ничего и не собираетесь делать, как кажется!

— А я ничего и не должен делать, мои люди со всем управятся.

— Мы не можем ждать! — злобно вставил Олд Уоббл. — Мы привыкли к тому, что нас везде обслуживают быстро.

— Не беспокойтесь, сэр! Сейчас вас обслужат, и гораздо быстрее, чем вы думаете. Нельзя ли узнать у вас, куда вы направляетесь?

— А вам какое дело?

— Собственно говоря, никакого.

— Ну так и не спрашивайте! Если кого-то что-то не касается, то и он не должен этого касаться, this is clear!

— А я спросил вовсе не из любопытства, просто хотел вас кое о чем предупредить.

— О чем это? — спросил Генерал.

— Тут у нас в окрестностях шляются некие белые жулики.

— Жулики? Кто они, собственно, такие?

— Подонки, которые любят воровать добро у честных людей, особенно ружья.

— Как?.. Что?..

— Да-да, воры!

— Это… это… весьма странно!

— Но это так и есть! Как раз пару дней назад они стащили несколько ружей.

— Два дня назад?! Где?

— В Льяно. Там они украли три самых знаменитых ружья, которые только есть на свете.

Я вытащил оба моих револьвера… Виннету достал свои… Мы не видели этих парней, но, похоже, им было не слишком по себе: голос Генерала звучал весьма неуверенно, когда он спросил:

— И что это были за ружья?

— Серебряное ружье Виннету, а также штуцер и «медвежий бой» Олд Шеттерхэнда.

— Тысяча чертей! Это правда?

— Вне всякого сомнения.

— От кого вы это узнали?

— От обворованных.

— Значит… от… Виннету?

— От него.

— И… от… Олд… Шеттерхэнда?

— И от него тоже.

Мгновенный рывок, три прыжка, и мы уже стояли перед ними. В следующее мгновение люди Хельмерса стояли с нами рядом.

— Ну, конечно, мистер Хельмерс имел с нами разговор! — сказал я. — Не двигаться! Если кто шевельнется — стреляем без предупреждения.

Они словно окаменели от ужаса.

— Геркулес, принеси веревки или ремни. Есть они у вас? — спросил я негра.

— Ремней у нас много, — ответил негр.

— Ну так вяжи их!

— Что? Вязать? — завопил Дуглас. — Вязать генерала, который во многих сражениях…

— Молчать! — оборвал его я. — Вы будете первым, кого свяжут, а если пикнете, я пристрелю вас на месте. Руки!

Он не отважился на сопротивление. Вслед за ним были связаны и остальные. Я повернулся к Олд Уобблу:

— Нечего сказать, отличную компанию вы себе выбрали! Мне не следовало бы вообще с вами говорить, но я себя тем не менее пересилю и спрошу вас: вы принимали участие в краже?

— Нет, — ответил он, бросив на меня взгляд, полный злобы и ненависти.

— И вас не было в домике, когда оттуда выносились ружья?

— Нет.

— Это правда? — спросил я Генерала.

— Вы ни слова от меня не услышите! — объявил тот. — Какая неслыханная наглость — допрашивать генерала!