Воспоминания и размышления (Том 1) - Георгий Жуков

В. М. Молотов также пользовался большим доверием И. В. Сталина. Он почти всегда присутствовал в Ставке, когда рассматривались оперативно-стратегические и другие важные вопросы. Между ними нередко возникали разногласия и серьезные споры, в ходе которых формировалось правильное решение.

С большим вниманием прислушивался Верховный к мнению А. И. Антонова, даже тогда, когда он не являлся членом Ставки, а временно исполнял должность начальника Генерального штаба. Подпись Алексея Иннокентьевича на директивах Ставки часто шла вслед за подписью И. В. Сталина.

Считаю уместным сказать здесь об отношении Верховного к командующим и начальникам штабов фронтов. По моим наблюдениям, из командующих фронтами И. В. Сталин больше всего ценил Маршалов Советского Союза К. К. Рокоссовского, Л. А. Говорова, И. С. Конева и генерала армии Н. Ф. Ватутина. Из командующих армиями Верховный выделял А. А. Гречко и К. С. Москаленко, ныне Маршалов Советского Союза, маршалов бронетанковых войск П. С. Рыбалко, П. А. Ротмистрова, генерала армии Д. Д. Лелюшенко, генерала армии И. И. Федюнинского.

Из начальников штабов фронтов Верховный отличал В. Д. Соколовского и М. В. Захарова, ставших после войны Маршалами Советского Союза, и генерала армии М. С. Малинина.

Хорошее мнение у И. В. Сталина сложилось о командующем авиацией дальнего действия Главном маршале авиации А. Е. Голованове, командующем артиллерией Красной Армии Главном маршале артиллерии Н. Н. Воронове. Важные задачи обычно он ставил им лично.

Из военно-морских военачальников И. В. Сталин очень высоко ценил адмирала флота Советского Союза И. С. Исакова.

Нельзя не сказать здесь доброго слова о А. В. Хрулеве, с мнением которого Верховный очень считался и часто с ним советовался по широкому кругу вопросов снабжения войск.

Невозможно перечислить всех тех, кто пользовался доверием И. В. Сталина. Скажу только одно: он хорошо знал их лично, ценил за знания и преданность делу и, когда возникала особо ответственная задача, в первую очередь поручал ее решение этим людям.

С первых и до последних дней войны мне довелось принимать участие в работе Ставки ВГК, видеть работу Генерального штаба, Наркомата обороны и близко соприкасаться с работой Государственного Комитета Обороны. Могу твердо сказать, что советское военно-стратегическое руководство было на исключительно высоком уровне.

В ходе войны наше Верховное Главнокомандование сумело за сравнительно короткий срок преодолеть огромные трудности, возникшие в начале войны, в результате чего Советские Вооруженные Силы отстояли Ленинград, разгромили немецко-фашистские войска под Москвой, Сталинградом, на Курской дуге, в Белоруссии и на Украине, вырвали у врага стратегическую инициативу, чтобы затем сокрушительными ударами довести войну до победного конца.

Все это говорит о том, что советское военное искусство, базирующееся на марксистско-ленинской науке, было выше немецко-фашистской стратегии и тактики искусства ведения операций. Наше Верховное Главнокомандование подвергало глубокому анализу сложившуюся оперативно-стратегическую обстановку, разрабатывало и осуществляло действенные меры для преодоления возникавших трудностей, объединяло усилия фронта и тыла, всего народа для окончательного сокрушения врага. Вероломно напав на Советский Союз, Гитлер и его военное окружение столкнулись с армией нового типа, воспитанной в духе советского патриотизма и пролетарского интернационализма, имеющей перед собой ясную цель - оборону первой страны социализма. Советского солдата отличали глубокое сознание своей освободительной миссии, готовность идти на самопожертвование во имя свободы и независимости Родины, во имя социализма.

В этой связи считаю необходимым высказать свое мнение и о верховном командовании немецко-фашистских войск. Как уже отмечалось выше, после захвата большей части Европы гитлеровское политическое и военное руководство самоуверенно считало, что военное искусство фашистской Германии достигло самых высших показателей. Эта авантюристическая политика не была случайной. Она основывалась на фашистской идеологии расового превосходства, на традиционных устоях прусского милитаризма, уже не раз приводившего Германию на край катастрофы. Имея за своими плечами отмобилизованный военно-промышленный потенциал не только Германии, но и практически всей Западной Европы, Гитлер и его генералы сделали свою основную ставку на молниеносный разгром Советского Союза. Они переоценили свои силы и возможности и серьезно недооценили силу, средства и потенциальные возможности Советского государства.

Гитлер всю вину за провал плана "Барбаросса" и другие неудачные операции возлагал на своих фельдмаршалов и генералов: они-де, будучи бездарными, не смогли осуществить на практике его "гениальные" планы.

После смерти Гитлера все пошло наоборот: обвиняемые превратились в обвинителей. Теперь они открыто заявляли, что главным виновником поражения Германии в этой войне является Гитлер, "скромно" умалчивая о том, что все они были активными участниками войны с Советским Союзом, а многие из них и непосредственными участниками злодеяний, которые творились немецко-фашистскими войсками на советской земле.

За все это память и суд народов пригвоздили как гитлеровский режим, так и его генералов к позорному столбу истории.

Разрабатывая планы войны против Советского Союза и операции для осуществления стратегических замыслов третьего рейха, гитлеровское руководство чрезвычайно заботилось о сохранении строжайшей тайны проведения этих мероприятий. Надо признать, что эта задача удалась неплохо. "План дезинформации", разработанный под руководством Кейтеля и Йодля, имевший целью показать, что немцы якобы готовятся к вторжению в Англию, был осуществлен не без пользы для Германии. В начале войны это серьезно осложнило для нас общую обстановку.

Однако очень скоро выяснилось, что в целом план "Барбаросса" оказался нереальным. Основной идеей этого плана было, как известно, окружение и уничтожение главных сил Красной Армии, расположенных в приграничных военных округах. Враг надеялся, что с потерей их советскому Верховному Главнокомандованию нечем будет защищать Москву, Ленинград, Донбасс и Кавказ. Но эти надежды немецко-фашистского командования не осуществились.

Правительство фашистской Германии и нацистское военное руководство строили свои расчеты на мифических слабостях Советского Союза. Они никак не ожидали, что в минуту смертельной опасности советский народ, сплотившись вокруг Коммунистической партии, непреодолимой силой встанет на их пути. Это они сразу почувствовали на всех стратегических направлениях.