Тринадцать полнолуний - Эра Рок

— Я, видя ваше встревоженные состояния, верю в необходимость этого путешествия и готов в путь.

— Замечательно, мой мальчик. Коллега, начинайте, — повернулся Юлиан к Шалтиру.

— Для начала, примите позу лотоса. Не одна мысль не должна вас тревожить. Слушайте меня и повторяйте все мои озвученные действия, не искажая произнесённых слов. Шалтир сел на ковёр, Юлиан и Генри последовали его примеру. Шалтир закрыл глаза, Генри сделал тоже самое.

— Примите позу лотоса, — сказал Шалтир.

Удивляясь своиму знанию, Генри даже не спросил, что это за поза, будто прекрасно знал её. Ноги сами собой сложились в виде кренделя, правая пятка на бедро левой ноги, а левая на бедро правой. Руки сложились лодочкой на уровне груди. Позвоночник натянулся, как струна, но неудобства от напряжения не чуствовалось. Генри ощутил, как в животе появилось неведомое доселе, тепло, движущееся к голове. «Я знаю это чувство, но почему я раньше не вспомнил его для концентрации. Хм, даже вспомнил, для чего нужна эта поза. Возможно, когда-то, давно, я точно пользовался ей. Но правильно ли я всё делаю?» подумал Генри и приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Шалтира. Тот и Юлиан сидели в точно в таких же позах с закрытыми глазами. Генри увидел слабое свечение, исходящее от обоих. Оно небыл похоже на радужное свечение, скорее, оно напоминало цвет восходящего солнца, но не красноватое, а золотисто-розовое. В этом свете было что-то знакомое, спокойное и родное. Генри, восхищённо, наслаждался зрелищем и ликовал от ощущения причастности к этому великому таинству перемещения. Первый раз, он отправиться в путь не астральным телом, а физическим, пересекая законы мироздания, чтобы попасть в другой, незнакомый мир, который живёт по своим законам.

— Я же просил сосредоточиться и не думать ни о чём постороннем, — зазвучал в голове Генри голос Шалтира.

Генри не стал ему отвечать, последовав внушению. Сколько времени стояла звенящая тишина, без движений и слов, сказать трудно. Генри чувствовал необычайную, невероятную лёгкость во всём теле. Вроде бы, ничего не происходило, но ощущение раздвинутого пространства этой комнаты, в которой они находились, становилось отчётлевей. Генри показалось, что он, с невероятной скоростью, летит в пространстве. Откуда-то, издалека, к нему стал приближаться звук, скорее не звук, а вибрация воздушных потоков. Генри весь превратился в слух, будто стал приёмником далёкого сигнала. Через какоето время, этот звук, из приятно щекотавшего уши, перерос в другой, похожий на рокот волн, бьющихся о скалы, откатываясь назад, и снова ударявшихся о каменную, прибрежную твердь. Он почувствовал, как пришла в движение его гортань и, вторя этому звуку, стала издавать странные клокочущие нотки. Они поднимались изнутри, из живота, и, приобретя силу, вырывались через рот наружу сильным звуковым шквалом. Набирая воздух в лёгкие, словно воду в рот, задерживая, Генри, очень медленно, отпускал его, концентрируя в животе. Через несколько секунд, большую часть выдыхал наружу с тем же гортанным звуком. Он чувствовал и слышал своих обоих учителей и слышал, как сливались все три их голоса в один, рокочущий гул. Красивее мантр ещё не слышал белый свет. Сколько Энергии, Силы, Желания, Веры было в этом звуке. И самое главное, что этому не надо учиться многие годы, это доступно каждому. Но для перемещения в пространстве должно быть разрешение от Высших сил, а предшествующие для этого действия, начнут выплёскиваться изнутри как по наитию. Чудные ощущения блаженства, вечности, бесконечного океана мироздания было сейчас в душе Генри. Наслаждение бытия, пожалуй, должно быть именно таким приливом счастья.

— Как долго вы собираетесь пребывать в этом состоянии блаженного покоя? — раздался над ухом Генри голос Юлиана.

— Мы уже прибыли по месту назначения? — спосил Генри открывая глаза.

— Смотря, что вы имеете ввиду «назначение», если 12 дом, то ещё нет. А если насчёт безопасности, то как раз, по адресу. Мы пересекли время и пространство и очутились в будущем.

Генри, не совсем веря своим ушам, огляделся. Это был скалистый берег, уходящий вдаль, на сколько хватало глаз. Спокойная водная гладь простиралась до самого горизонта, над которым проблёскивали первые лучи восходящего солнца. Обычный ландшафт, который нельзя было определить, как вид будущего. Он был таким же настоящим, как обычно. Вероятнее всего, такой была природа в прошлом, тысячи лет назад, и останется такой же и в будущем. Солоноватый океанский воздух, безмолвие и удивительное спокойствие, как в природе, так и в душе. Ни какие диковенные корабли не проходили по воде, ни какие железные птицы, вообщем, ничего невероятного не было.

— На сколько это далёкое будущее? — с лёгкой ноткой сомнения спросил Генри.

Юлиан, молча, но загадочно улыбнулся, а Шалтир ответил на вопрос.

— Сейчас 1999 год, 9-ое июня, от рождества Христого. Здесь сходятся два океана, мыс Доброй Надежды, так благозвучно называется это место, континент Африка. Почему такая дата, сейчас объясню. Ровно девять месяцев назад, 9-го сентября 1998 года, недалеко отсюда, в небольшом городке родился мальчик. Этот мальчуган, как бы правильнее выразиться…

— Мы с Генри, оба, само внимание, — восторженно произнёс Юлиан, — я чувствую, то, что вы скажите, будет чем-то фантастически интересным, загадочным, по истине, судьбоносным.

— Вы, как всегда, не ошиблись в оценке происходящего, мой друг, — улыбнулся ему Шалтир, — это, в своём роде, пришествие нового пророка. — Да полноте, разве в будущем, после всего, что пережито людьми, им опять понадобиться пророк? Ведь во времена всеобщей образованности, когда будут написаны тома великих истин, мне кажется, это будет уже ни к чему, только читай и выбирай для себя, — на лице Юлиана было крайнее удивление, которое словно подзадоривало Шалтира более красочно объяснить присутствующему Генри величественность того, что он услышал.

— Увы, к моему великому сожалению, в будущем, как никогда остро встанет эта проблема. Человечество будущего, попирая часть нравственных законов, дошло до эволюционного тупика. Зло не только не осуждается, а даже вознаграждается большинством современного, как они себя называют «продвинутого» общества. Даже прощение ближнего приемломо только в личных, корыстных целях. Искушённое во всех смертных грехах оно, вряд ли сможет обойтись без нового миссии. А если бы, дорогой доктор, заглядывали в будущее не только для того, чтобы увидеть достижения науки, вы смогли бы понять и политическую обстановку этого времени. Это общество рискует быть раздавленным силой, о мощи которой они только подозревают. Как никогда, в этом времени князь тьмы подошёл слишком близко к своей цели и уже потирает руки от предвкушения победы.

— Вы говорите об Иисусе Христе? — спросил в свою очередь недоумевающий Генри.

— Ну, почему же, именно о нём? Ведь был ещё Моххамед и несколько других. Этот тоже будет входить в их, к сожалению, не такую уж и многочисленную армию. Он снова, своим примером, словом истины, чудотворством и проповедями поведёт людей по светлой дороге познания господнего замысла. Он будет учить род людской слышать голос создателя. Ах, Генри, если бы только знали, как стало жить человечество, попирая всяческие законы. Чем дальше идёт цивилизация, тем всё большее и больше людей поддаются пороку, разврату, материальное благо ставиться во главу угла больше, чем очищение и совершенствование души. Если бы вы видели, что твориться с людьми, как извратили они всю теорию своего пребывания на этом свете.

— Скажите мне, Шалтир, а может они и ведут себя так, потому что не знают о том многом, что знаете вы и уважаемый Юлиан, — Генри, как ни странно, почувствовал обиду за всё человечество в целом.

— И сказано в писании «уйдут в свет те, кто не сомневался», — сердито произнёс Юлиан, — хотя, в их жизни, будут множественные примеры господнего покровительства. Человечество отринет веру о существовании господа, начнёт попирать религию и погрязнет в грехе, воруя друг у друга одной рукой, а другой — осеняя себя крестом. Вот и скажите, кто виноват?

— Возможно, вы и правы, ведь у вас колоссальный дар видеть будущее, — нехотя, согласился Генри.

— Дело даже не в этом, недоверчивый и недовольный Радужный Адепт, — Шалтир заметил настроение Генри, — вы тоже, в своё время, научитесь этому умению в полном объёме и уверяю вас, это умение не доставит вам приятных минут, а напротив, всколыхнёт вашу безмятежную душу, выдавив из неё слёзы отчаяния. Люди не остались без божественного участия, в этом будущем будут восстановлены многие, разрушенные ранее, храмы. Свещеннослужители так же будут нести человечеству слово божье, так же будут рождаться и жить такие люди, которые, как все присутствующие здесь, смогут показать миру то, о чём он и не подозревает в силу определённых причин. Но и это будет истолковано превратно. Этих людей, которым будет открыта истина и дано разрешение нести её обычным людям, так же как в средние века, будут склонять на каждом перекрёстке, обвиняя в шарлатанстве. Хотя не скрою, некоторые из них будут действительно шарлатанами и лжецами. Но для того и дано право выбора каждому, прислушавшись к своему сердцу, внутреннему чутью, которое, как известно, не подводит, отличить зерно от плевел. Вот поэтому, именно сейчас, рождение нового пророка очень своевременно.