Цвет волшебства (сборник) - Терри Пратчетт

— И в какой же части Закона об этом говорится?

«Закон — это я».

Наверху пошептались, и тот же голос крикнул:

— Закон мёртв. Чудовство превыше За…

Эта сентенция закончилась воплем, поскольку Абрим поднял левую руку и послал в говорившего тонкий луч зелёного света.

Примерно в эту же секунду Ринсвинд осознал, что снова может самостоятельно шевелить конечностями. Шляпа временно потеряла интерес к своим пленным. Ринсвинд искоса взглянул на Канину, и они тут же, не сговариваясь, подхватили Найджела под руки, повернулись и бросились бежать. И не останавливались до тех пор, пока между ними и башней не оказалось несколько стен. Спасаясь бегством, Ринсвинд ждал, что что-то вот-вот ударит его по затылку. Может быть, сам мир.

Все трое рухнули на кучу мусора, где предприняли попытку отдышаться.

— Зря мы удрали, — пробормотал Найджел. — Я как раз собирался задать ему настоящую трёпку. Как, по-вашему, мне…

У них за спинами раздался взрыв, и вверх, высекая искры из каменной кладки, с воем взмыли столбы разноцветного огня. Послышались звук, похожий на хлопок вылетевшей из узкого горлышка огромной пробки, и раскатистый, совсем не заразительный смех. Земля вздрогнула. — Что там творится? — поинтересовалась Канина.

— Магическая война, — ответил Ринсвинд.

— Это хорошо?

— Нет.

— Но ты, конечно же, болеешь за волшебство? — уточнил Найджел.

Ринсвинд пожал плечами, быстро пригнулся, и что-то большое, невидимое, пролетело у него над головой, посвистывая, словно куропатка.

— Никогда не видел, как сражаются волшебники, — сообщил Найджел и начал карабкаться на вершину мусорной кучи.

Канина схватила его за ногу. Он вскрикнул.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — сказала она. — Ринсвинд?

Волшебник мрачно покачал головой и, подняв небольшой камешек, подбросил его над разрушенной стеной. Камешек превратился в маленький голубой чайник, упал на землю и разбился.

— Заклинания вступили в реакцию, — констатировал Ринсвинд. — Могут сотворить всё что угодно.

— Но за этой стеной мы в безопасности? — поинтересовалась Канина.

— Правда? — немного оживился Ринсвинд.

— Это я тебя спрашиваю.

— О-о. Нет. Не думаю. Это обычный камень. Одно точное заклинание и — пуф!

— Пуф?

— Вот именно.

— Может, нам удрать подальше?

— Стоит попробовать.

До следующей уцелевшей стены они добрались за несколько секунд до того, как беспорядочно выстреливающий языками шар жёлтого огня приземлился там, где они только что лежали, и превратил землю в нечто ужасное. Вокруг башни гуляли искрящиеся торнадо.

— Нам нужен план, — заявил Найджел.

— Мы можем снова попробовать убежать, — предложил Ринсвинд.

— Это ничего не решит!

— Это решит большинство проблем, — возразил Ринсвинд.

— И сколько нам придется бежать, чтобы оказаться в безопасности? — спросила Канина.

Ринсвинд рискнул выглянуть из-за стены.

— Интересный философский вопрос, — признался он. — Я проделал долгий путь, но так и не нашел на Диске безопасного места.

Канина вздохнула и посмотрела на высящуюся поблизости кучу мусора. Посмотрела на неё ещё раз. В этой куче было нечто странное, и девушка никак не могла понять, что именно.

— Я мог бы наброситься на них, — неопределенно выразился Найджел и устремил полный томления взгляд на спину Канины.

— Не поможет, — отозвался Ринсвинд. — Против магии нет средств. Кроме более сильной магии. А более сильную магию может победить только ещё более сильная магия. Ты даже ничего поймешь, как…

— Пуф? — догадался Найджел.

— Подобное уже происходило, — сказал Ринсвинд. — Продолжалось многие тысячи лет, пока не…

— Знаешь, что странно в этой груде мусора? — спросила Канина.

Ринсвинд взглянул на указанную кучу. Прищурился.

— Ноги я вижу, а что еще?

На то, чтобы откопать серифа, у них ушло несколько минут. Он сжимал в руках почти пустую винную бутылку и рассеянно моргал. Лица спасителей показались ему знакомыми.

— Могучая, — проговорил он и с некоторым усилием добавил: — Штука, это вино. Мне показалось, будто на меня обрушился весь дворец.

— Так оно и было, — подтвердил Ринсвинд.

— А-а. Вот, значит, в чём дело. — Креозот после нескольких попыток сфокусировал взгляд на Канине и качнулся назад. — Ну и ну. Опять эта юная дама. Очень впечатляюще.

— Слушай… — начал Найджел.

— Твои волосы, — изрёк сериф и медленно качнулся вперёд, — подобны… подобны стаду коз, что пасутся на склонах Гебры.

— Знаешь что…

— Твои груди подобны… подобны, — сериф отклонился вбок и бросил короткий, горестный взгляд на опустевшую бутылку, — подобны покрытым самоцветами дыням в прославленных садах рассвета.

Глаза Канины расширились.

— Правда?

— Никаких сомнений, — ответил сериф. — Покрытые самоцветами дыни я ни с чем не спутаю. Словно белые косули на заливных лугах твои бедра, которые…

— Э-э, прошу прощения… — вмешался Найджел, с заранее обдуманным злым умыслом прочищая горло.

Креозот качнулся в его сторону.

— Гм-м?

— Там, откуда я родом, — с каменным выражением лица процедил Найджел, — мы так с дамами не разговариваем.

И шагнул вперед, закрывая Канину своим телом. Девушка вздохнула. «Что правда, то правда», — подумала она.

— Таким образом, — продолжал он, как можно дальше выдвигая вперёд подбородок, который всё равно остался похожим на ямку, — у меня возникло сильное желание…

— Обсудить один вопрос, — поспешно перебил его Ринсвинд. — Э-э, господин, сир, нам нужно выбраться отсюда. Ты, случаем, не знаешь дорогу?

— Понимаете ли, — отозвался сериф, — в этом дворце тысячи комнат. Я не выходил отсюда много лет. — Он икнул. — Десятилетий. Япох. Вообще никогда не выходил. — Его глаза остекленели, отражая начавшийся процесс творчества. — Птице Времени нужно немного, гм, пройти, и всё! Эта птица уже на ногах…

— Срочно нужна индея… — пробормотал Ринсвинд.

Креозот качнулся к нему.

— Понимаешь, всем правит Абрим. Ужасно тяжёлая работа.

— В данный момент, — заметил Ринсвинд, — он с ней явно не справляется.

— А нам бы, в общем-то, хотелось выбраться отсюда, — вставила Канина, которая никак не могла забыть слова серифа насчёт коз.

— У меня есть одна индея… — сказал Найджел, свирепо глядя на Ринсвинда.

Креозот похлопал юношу по руке и ласково заметил:

— Это очень мило. У каждого человека должно быть домашнее животное.

— А ты не в курсе, принадлежат ли тебе какие-нибудь конюшни или что-нибудь в том же роде?… — намекнул Ринсвинд.

— Сотни, — откликнулся Креозот. — Мне принадлежат одни из лучших, самых… лучших лошадей в мире. — Он нахмурился. — Во всяком случае, так мне сообщали.

— Но где они расположены, ты, скорее всего, не знаешь?

— По правде говоря, нет, — признал сериф.

Случайная струйка магии превратила ближайшую к ним стену в меренги, начинённые мышьяком.

— Похоже, нам лучше было оставаться в змеиной яме, — отворачиваясь, заметил Ринсвинд.

Креозот бросил ещё один скорбный взгляд на пустую винную бутылку и сказал:

— Зато я знаю, где находится ковер-самолёт.

— Нет, — запротестовал Ринсвинд, отгораживаясь вытянутыми руками. — Ни за что. Даже и не…

— Он принадлежал ещё моему дедушке…

— Настоящий волшебный ковёр? — переспросил Найджел.

— Послушайте, — с жаром принялся убеждать их Ринсвинд, — при мне даже высоких слов говорить нельзя — у меня начинается головокружение.

— О, самый, — сериф тихонько рыгнул, — настоящий. С симпатичным узорчиком. — Он уже в который раз глянул на бутылку и вздохнул. — Когда-то он был дивно голубого цвета.

— И ты знаешь, где он лежит? — медленно спросила Канина, чуточку пригнувшись, как человек, подкрадывающийся к дикому животному, которое в любой момент может испугаться и убежать.

— В сокровищнице. Как туда пройти, я знаю. Видите ли, я невероятно богат. По крайней мере, так мне сообщали, — он понизил голос и попробовал подмигнуть Канине. В конце концов, ему удалось это сделать — правда, двумя глазами сразу. — Мы могли бы сесть на него, — продолжал он, покрываясь испариной. — И ты расскажешь мне историю о том, как…

Ринсвинд попытался вскрикнуть сквозь сжатые зубы. У него даже щиколотки вспотели.

— Я ни в жизнь не полечу на ковре-самолёте! — прошептал он. — Я панически боюсь земли!

— Ты хотел сказать «высоты», — поправила Канина. — И прекрати эти глупости.

— Что хочу сказать, то и говорю. Тебя ведь не высота убивает, а именно земля!

Битва при Аль Хали представала глазам в виде похожего на молот облака, в клокочущих клубах которого раздавались жуткие силуэты и виднелись странные звуки. Магические снаряды, пролетающие время от времени мимо цели, уносились в город. Там, где они приземлялись, всё становилось… другим. К примеру, большая часть базара-сука превратилась в непроходимый лес из огромных жёлтых грибов. Никто не знал, как сие превращение отразилось на торговцах, хотя, возможно, они ничего не заметили.