Стихотворения - Даниил Иванович Хармс

этих стихов помета Хармса: «За эти строчки мне стыдно, но я их пока не переделываю»;

часословы – церковно-богословская книга, содержащая постоянные на каждую часть дня молитвы;

эти мухи – см. 29, 44, 45, 55, 86, 89, 95, 108, 132, 142, 158. 183, 196, 212, 240, 265, 279, 294, 310, 312, 315;

на скале живу орлом – см. 10, 20, 26, 45, 63, 77, 89, 98, 107, 119, 136, 195, 282;

девы с косами до пупа – см. 16, 20, 26, 30, 60, 63, 64, 80, 89, 91, 98, 168, 176, 207, 210, 234, 295, 307, 328.

51. Овца*

Впервые – СП-1. С. 75–76. Автограф с правкой – РНБ.

Не являются ли эти Овца (Овен) и Козерог (козел с рогами между глаз) – персонажами одного из пророческих видений пророка Даниила из библейской «Книги пророка Даниила»? Частота появления у Хармса этого мотива (см. 17, 95, 136) побуждает вспомнить о его занятиях Древним Египтом, где один из главных богов и объект многочисленных ритуалов, бог Аммон, идентифицировался с бараном.

52. «Тётя крёстная Наташа…»*

Автограф – РНБ.

Наташа – Наталья Ивановна Колюбакина (1868–1942), тетка Хармса с материнской стороны. Преподавала словесность и директорствовала в II Детскосельской советской единой трудовой школе (бывш. Мариинская женская гимназия). «Она была филолог, устраивала литературные вечера – благодаря ей увлекся литературой и Даня. Наталья Ивановна была очень строгая, ее все боялись: и учителя, и ученики, и даже Даня, который не боялся ни мамы, ни папы – никого. Она была глубоко образованным человеком, знала языки. Однажды, уже перед самой войной, понадобилось зачем-то выучить итальянский, и она выучила его. В то время она работала у академика Марра над составлением какого-то словаря, научным сотрудником. Наталья Ивановна очень любила Даню, а он – ее <…>» (Грицина. С. 40).

53. «Откуда я?..»*

Впервые – СП-1. С. 77. Автограф – РНБ.

Вопросы, задаваемые первыми четырьмя стихами, – основополагающие для Хармса. Ж.-Ф. Жаккар интерпретирует этот текст, как описывающий «разорванную» реальность и предвосхищающий экзистенциальный кризис поэтики Хармса 1930-х гг. (Jaccard I. Р. 95–96).

Сундук – см. 18, 44, 65, 192, 294, 300, 326;

четыре кисточки на платке – см. прим. к 4;

восемь кнопок на потолке – игра с числом 8 ещё будет продолжена (см. 79, 125, 157, 177, 224, 240, 258).

54. Папа и его наблюдатели*

Впервые – СП-1. С. 78–79. Автограф с многочисленной правкой – РНБ.

Крюгер – возможно, мотивом «наблюдения» вводится имя немецкого астронома Адальберта Крюгера. См. также в несколько ранее написанной «Комедии города Петербурга» персонаж Эммануил Крюгер;

Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211.

55. «Ехал доктор из далёка…»*

Впервые – СП-I. С. 153–154. Автограф со значительной правкой – РНБ (в частности, неоконченный и зачеркнутый вариант продолжения: диалог Фомы с Доктором Матрёной).

Доктор Матрёна – ср. с родственным случаем в «Мёртвых Душах» Гоголя, где под видом мужика Собакевич подсовывает Чичикову бабу Елизавету Воробей (см.: Сажин I. С. 201);

вёз корзину колпаков – см. прим. 26, 29, 85, 101, 107, 153, 195, 230;

за мухами глазами – см. 29, 44, 45, 50, 86, 89, 95, 108, 132, 142, 158, 183, 196, 212, 240, 265, 279, 294, 310, 312, 315.

56. Столкновение дуба с мудрецом*

Впервые – СП-I. С. 80–83. Автограф – РНБ.

После ст. 75 следуют четыре стиха, обведенные Хармсом, с вопросительным знаком против них:

В него кинули яму помойную а он сказал: всё будет по моему В него кинули усадьбу и имение а он сказал: «Я останусь при своём мнении».

Текст представляет собой ироническое осмысление традиционной для Хармса дилеммы между полетом и естественной, подобно природе, жизнью, с одной стороны, и борьбой за существование в рамках обыденной жизни, с другой. Придерживающийся последней позиции – по меркам людского хора – мудрец и заслуживает искомой им награды – средств для поддержания жизни: сахара, масла и т. п. Дерево и, в частности, дуб – важный символ в поэтике Хармса, почерпнутый в мифологических и фольклорных представлениях о нем, как «от века существующем», основополагающем (Афанасьев. С. 214), культовом дереве (Фрэзер. С. 175, 185), тотеме (Зеленин III. С. 5). – См. 60, 63, 95, 107, 160, 223, 242.

Наша месть <> слепота – в этом фрагменте находят «вписанными» основные магические числа (Лощилов. С. 155).

57. «Стул в кандалах…»*

Впервые – СП-I. С. 158. Автограф – РНБ.

58. Диалог двух сапожников*

Впервые – СП-I. С. 160. Автограф – РНБ.

Первые три стиха ср. со ст. 19–20 в «Ванне Архимеда» (62);

смотрим шкапа изменение – см. 26, 29, 50, 107, 287, 300.

59. «Тут нарисована жена…»*

Впервые – СП-I. С. 159. Автограф – РНБ.

Текст, построенный как описание живописного произведения, или за которым, весьма вероятно, стоит живописный прообраз – нередок у Хармса.

заложив пальцем книгу – жест, часто встречающийся в текстах Хармса; см., например: «Он пальцем заложил страницу» («Комедия Города Петербурга» – т. 2 наст. собр.).

60. «Все все все деревья пиф…»*

Впервые – СП-II. С. 5. Автограф с правкой – РНБ.

Приводим первоначальные (зачеркнутые) варианты существительных: ст. 1 – природа, ст. 2 – деревья, ст. 3 – каменья, ст. 6 – ребята, ст. 7 – театры, ст. 8 – журналы, ст. 9 – искусство.

Текст дает возможность весьма разветвленных трактовок, особенно