Принцесса лилий - Юлия Галанина

Но когда герцога и герцогиню довели до их комнаты и закрыли дверь, предоставив им наслаждаться друг другом сколько душа пожелает — на кровати, заботливо разложенный, красовался праздничный наряд альмеи, молчаливо обещая виконту не ночь, а сказку.

На всякий случай госпожа де Боже велела страже провести ночь у дверей новобрачных.

И если услышат крики о помощи: все равно от кого, от герцогини или от герцога, — ломать дверь, врываться и спасать, чтобы не омрачить замок Ланже ненужными происшествиями.

Завтра — день отъезда, до завтра все должно быть хорошо!

Глава IX

Пока все веселились, Жанна тихонько сидела около Жерара, радуясь, что теперь он просто спит, уже не находится в забытьи, как раньше. И отеки понемногу начали спадать. Синяки, конечно, выглядят ужасно, но со временем и они исчезнут. Сейчас ему надо спать побольше.

Жанна даже ощутила необъяснимую тягу что-нибудь вышить, почувствовать пальцами туго натянутую канву, нежность разноцветных шелков, холодную сталь иглы, сопротивление ткани, когда острие протыкает полотно и утягивает за собой нитяной хвостик.

Жанна сидела и смотрела на огонь в камине, и зажигать свечи совершенно не хотелось. В полумраке было растворено умиротворение. И предвкушение Рождества.

Помимо воли у Жанны стали всплывать картины последних дней — Аквитанский отель, Волчий замок, замок Ланже… Отчаяние, страх, надежда, снова страх, взрыв отчаяния, ярость и боль. И вот — радость, тихая, как дыхание Жерара.

Дверь отворилась.

Жанна подумала, что вернулась баронесса де Шатонуар, обернулась — на пороге стояла Анна Бретонская.

— Не вставайте! — махнула она рукой, заметив, что Жанна вскочила. — Король отпустил меня проведать вас и вашего супруга, пока все пируют. Я уже отсюда вижу, что ему лучше.

— Садитесь в это кресло, оно удобнее, госпожа Анна. — Жанна торопливо зажигала свечи. — Жерару действительно легче.

На свечах заплясали яркие огоньки, запахло теплым воском.

Анна Бретонская сочувственно рассматривала спящего Жерара.

— Завтра я отправляюсь в Плесси-ле-Тур. Начнется совсем другая жизнь, — сказала она. — Не знаю даже, увижу ли я теперь когда-нибудь Бретань… А вы, Жанна, присоединитесь ко мне?

Жанна думала над этим простым вопросом, который обязательно должен был прозвучать, думала и вчера, и сегодня. Она помнила, какие восхищенные взгляды бросали в ее сторону кавалеры, не исключая короля.

— Мне кажется, госпожа Анна, — начала она осторожно, — что нам с Жераром некоторое время лучше пожить подальше от двора. Если бы король дал своему рыцарю какую-нибудь должность, которая могла бы позволить Жерару послужить на благо короля и королевства — где-нибудь в провинции, где требуются настоящие дела, а не внешний блеск…

— Вы хотите добровольно отдалиться от двора? — уточнила Анна Бретонская.

— Если я сейчас останусь при дворе, Жерар постоянно будет себя чувствовать лишь мужем важной придворной дамы. А я буду постоянно разрываться между ним и службой вам. Но если он будет служить королю, по-настоящему, по-мужски, тогда уже я буду всего лишь любящей женой такого важного человека. И тогда, когда пройдет немного времени, мы сможем появиться при дворе уже на равных.

— Разумно, — оценила Анна Бретонская. — Хотя раньше мне казалось, что вы не променяете блеск двора ни на что на свете.

— А я и сейчас не променяю! — улыбнулась Жанна. — Поэтому и прошу назначения Жерара в какое-нибудь место, где он будет одним из самых важных лиц, а значит, и у меня будет свой двор, где уж, конечно, я всем и каждому постараюсь дать понять, что я придворная дама самой королевы, не меньше!

Анна Бретонская тихонько рассмеялась, прикрываясь рукавом, чтобы не потревожить раненого.

— В том, что вы не пропадете, я не сомневаюсь, — сказала она. — Ну а как же скука? Как же ощущение, что где-то жизнь, а тут болото?

— А я буду вам писать почтительные письма, — воодушевилась Жанна. — В которых начну дотошно выпытывать про новости двора, про одежды и прически, развлечения и темы последних бесед. И в меру сил буду пытаться воплощать их в захолустье. Ну и потом, если бы я осталась при дворе, это значило бы, что госпожа де Шатонуар, подруга моей матушки, навсегда бы поселилась у нас, а Жерар ее боится больше тещи. Сейчас, к счастью, госпожа регентша нашла для баронессы какое-то важное поручение в Италии, но ведь это путешествие рано или поздно закончится. Не думаю, что в захолустье баронесса будет навещать нас так же часто, как при дворе.

— Я не совсем поняла, чем вам мешает баронесса де Шатонуар, — призналась королева Анна. — С виду она милая и приветливая дама, очень любезная.

— Когда она гостит у меня, мой супруг скрывается от нее подальше, — объяснила Жанна. — В супружеской кровати я сплю одна, а его любовь настигает меня в таких местах, что и вымолвить-то неприлично.

— Это так куртуазно, — снова улыбнулась Анна Бретонская, — прямо новый сюжет для утренних песен.

— В песнях это красиво, — вздохнула Жанна. — А в жизни лучше кровати места для свиданий нет. К тому же, думаю, мне не стоит пока попадаться на глаза виконту, хоть он у нас теперь солидный женатый человек. А он непременно будет бывать при дворе…

— Почему? — удивилась Анна Бретонская. — Карл говорит, что раньше его и на аркане затащить ко двору нельзя было, все норовил в Шатолу отсидеться.

— Виконт в жизни не простит госпоже де Боже того, что она сделала, — убежденно сказала Жанна. — И мне кажется, что теперь он будет появляться в обществе со своей супругой уже только из желания уязвить госпожу Анну.

— Вы так считаете? — призадумалась Анна Бретонская.

— Большую часть жизни виконт мается со скуки, а тут такое развлечение, — объяснила свои предположения Жанна. — Теперь ему есть кого ненавидеть. Если, конечно, госпожа Фатима не заполнит его жизнь другими развлечениями.

— Хорошо. Я поговорю с королем о должности Жерару, — сказала Анна Бретонская. — И вы, Жанна, вернетесь пока в Ренн, в Аквитанский отель, где будете лечить мужа и ждать от меня известий. А сейчас я передам с вами письма домой. Я не хочу, чтобы их читал кто-то чужой. Это очень важное поручение.

— Я все понимаю, госпожа Анна, и довезу ваши письма в целости и сохранности. Они с вами?

Королева кивнула.

— Давайте их быстрее, пока баронесса на пиру.

Письма от Анны Бретонской перекочевали к Жанне. Жанна подумала — и убрала их в свой ларец с драгоценностями.

— Теперь они в надежном месте, госпожа Анна, — пояснила она. — И даже госпожа де Шатонуар о них не прознает. И, разумеется, вы всегда можете рассчитывать на меня, когда понадобится сообщить что-либо на родину или получить оттуда послания.