Народные русские сказки А. Н. Афанасьева в трех томах. Том 3 - Александр Афанасьев

Текст сказки напечатан Афанасьевым с очень незначительной стилистической правкой, в частности, в нем сокращено большое количество таких многократно повторяющихся диалектных слов, как «знашь», «слышь».

11

Бояр, господ.

12

Загадал.

13

Гадали.

14

Дошлый — смышленый, догадливый.

15

Горшечник.

16

Опричь — кроме.

17

Деньги.

18

Больше.

19

Вреда.

20

Много.

21

Записано в Симбирской губ. Н. М. Языковым со слов крестьянина села Головина и первоначально напечатано в журнале «Москвитянин» (1842, № 1, с. 130—131).

AT 921 E* + 921 F* («Гуси с Руси»). Второй сюжетный тип учтен в AT только в русском материале. Русских вариантов — 11, украинских — 5, белорусских — 1. Сюжет «Гуси с Руси» встречается также в чувашских (Чувашские сказки / Пер. и сост. С. Г. Григорьев. М., 1971, с. 181—185), башкирских (Башк. творч., IV, № 20), татарских (Тат. творч., III, № 22) сказках, близких русским, а также в опубликованных казахских, уйгурских, туркменских, болгарских, македонских, румынских, еврейских, турецких, арабских, австрийских, англо-американских вариантах, которые существенно отличаются от русских. В сказке сборника Афанасьева, как и в сказке, записанной Коллинзом, повествуется о Иване Грозном. Она имеет столь же ярко выраженный сатирический характер, что и предыдущая.

22

Сосед.

23

Не ожидал.

24

Место записи неизвестно.

AT 922 (Беззаботный монастырь). Сюжет распространен во всех частях света. Из сказок народов СССР в AT учтены только русские и литовские, но такие сказки есть и в латышском (Арайс-Медне, с. 142), татарском (Тат. творч., II, № 48), а также в другом национальном фольклоре. Русских вариантов 370

— 38, украинских — 11, белорусских — 4. Во многих западноевропейских вариантах вопросы аббату задает Карл Великий, Иосиф II, а в восточнославянских вопросы игумену монастыря задает Петр I; отвечает обычно подставное лицо — крестьянин или солдат, пастух, мельник, пьяница, бродяга; император (царь) ставит его начальником над монахами вместо прежнего аббата (игумена). В монографии В. Андерсона (Император и аббат, Казань, 1916, т. I); в полном, законченном виде — Kaiser und Abt. (FFC, N 42. Helsinki, 1923) дан обзор 428-ми фольклорных и 167-ми литературных вариантов сюжета. Его история прослеживается, начиная с сочинения арабского автора IX в. Ибн Абдель-Хакима о том, как горшечник ответил на вопросы короля (что есть бог, сколько звезд, где центр земли и т. п.), и рассказа вавилонской редакции Талмуда о состязании загадками между рабби Ишуа Бен-Хананья и мудрецом из Афин. Сказки данного типа получили в средневековой Европе наряду с устным бытованием популярность в форме новелл, фабльо, шванков (см. Wesselski, N 60, S. 251). Особенно широкую известность получила баллада немецкого поэта Г. Бюхнера «Император и аббат» (1784). На основе сказки братьев Гримм о короле и пастухе написано Аполлоном Майковым стихотворение «Пастух, испанская легенда» (1866). Старинная английская баллада типа «Король и пастух» была искусно переведена на русский язык С. Я. Маршаком. В варианте сказки сборника Афанасьева изменена традиционная ее композиция: обычно царь, проезжающий через «беззаботный» монастырь, сначала задает вопросы монахам (игумену), а затем, на обратном своем пути получает ответы от мнимого монаха — подставного лица, как в приведенном Афанасьевым воронежском варианте. Необычны для сказок типа 922 эпизоды заточения царем в темницу солдата и бестолковых богачей, чтобы солдат сумел у них «по перу выдернуть». Последняя часть сближается с сюжетом «Гуси с Руси» — AT 921 F* (ср. предыдущий текст).

Из исследовательских работ последнего времени, посвященных сюжету «Беззаботный монастырь», отметим статью: Громов П. Т. Из истории сказочного сюжета «Беспечальный монастырь. (Царь и аббат)». — Учен. записки Дальневосточного гос. ун-та, 1968, т. XXII, с. 17—28.

Афанасьев в сокращенном изложении привел вариант сказки, записанный в Воронежской губернии: «Царь задает хитрые вопросы и никто не берется разрешить их. Выискался один солдат, нарядился монахом и явился к царю. Тот его спросил: «Сколько капель в море?» — «Повели, государь, запереть все реки, впадающие в море, тогда я наверное скажу тебе, сколько в нем капель». — «А как велико число звезд на небе?» Солдат не затруднился ответом и сказал наобум какую-то огромную цифру, а когда царь усомнился в ее верности, — спокойно заметил ему: «Если не веришь, сочти сам». Наконец, царь спросил: «Разгадай, что я думаю?» — «Ты, государь, думаешь, что я — монах, а я напросто — солдат! Сбросив с себя клобук и рясу, сорвал бороду и стал перед царем в полной солдатской форме. Царь похвалил его и щедро наградил за ум и сметку».

25

Место записи неизвестно.

AT 1562 B* (Скупой хозяин и хитрый работник) + 921 (Невестины загадки). Первый сюжет учтен в AT только в русском материале. Русских вариантов — 3, украинских — 4. Второй сюжет имеет широкое распространение, известен в разных частях света. Русских вариантов — 22, украинских — 13, белорусских — 2. Сходные сказки имеются и в сборниках фольклора тюркоязычных народов СССР (Тат. творч., III, № 10, 11; Казах. ск., II, с. 223—224). Сюжет типа 921 отчасти связан со средневековыми апокрифами (диалогами) о Соломоне и Морольфе и особенно с древнерусской «Повестью о Петре и Февронии», имеющей фольклорные источники. См.: Повесть о Петре и Февронии / Подг. текстов и иссл. Р. П. Дмитриевой. Л., 1979. Другие исследования: Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. СПб., 1861, т. I, с. 268—300; Веселовский А. Н. Новые отношения муромской легенды о Петре и Февронии и Сага о Рагнаре Лодброке. — ЖМНП, 1871, № 4, с. 95—142; Скрипиль М. О. Повесть о Петре и Февронии муромских и ее отношение к русской сказке. — Труды отдела древнерусской литературы ИРЛИ (Пушкинский дом) АН СССР, VII. М.; Л., 1949, с. 131—167; Померанцева Э. В. Сказка о Петре и Февронии — Славянский сборник, II, вып. филологический. Воронеж, 1958, с. 255—265; Юдин Ю. И. Историко-художественная проблематика русских народных бытовых сказок о разрешении трудных задач и мудрых отгадчиках. — Научные труды Курского пед. ин-та, 1973, т. 24, с. 3—22; de Vries Jean. Die Märchen von klugen Rätsellösern (FFC, N 73). Helsinki, 1928; Wesselski A. Die Knabenkönig und kluge Mädchen. Prag, 1929; Krzyżanowski J. Proza połska wczesnego renessansu. Warszawa, 1954, с. 83—112.

26

Охолости.

27

Записано в Саратовской губ.

AT 875 (Мудрая девушка). Всемирно известный сюжет. Русских вариантов — 34, украинских — 29, белорусских — 11. Подобные сказки имеются в сборниках фольклора многих народов СССР (например: Башк. творч., IV, № 2—4; Тат. творч., III, № 29; Элиасов, с. 208—220). Некоторые мотивы этого сюжета отмечены в древних и средневековых литературных памятниках — «Махабхарате», «Ятаке», латинском сборнике XIII в. «Dolopothos» Иоганна де Альта Сильвы, апокрифах о Соломоне и Морольфе, латинском сборнике «Gesta Romanorum» и в русских повестях XV—XVII вв. о Петре и Февронии, о купце Дмитрии Басарге и сыне его Борзомысле. См. исследования де-Фриза, Вессельского и Дмитриевой, указанные в прим. к предыдущему тексту. В большинстве восточнославянских вариантов героиней также является семилетка, но не всегда завязкой служит спор о жеребенке, связанный с характерным для них социальным конфликтом бедняка и богача. Цензор П. А. Вакар отнес ее к числу «вредных по содержанию» и обратил внимание на то, что, решая спор о жеребенке, семилетка дерзко обращается к царю: «А ты умен?» (Данилов, с. 57). Задача, которую дает семилетке царь, — соткать из ниточки полотенце, — и ответ семилетки — «Чтоб нашел такого мастера, который сделал бы из этого прутика кросны» — напоминают задачу, заданную князем Петром Февронии, и ответ мудрой девы князю в древнерусской повести.

После слов «а бедный словами оправдывается» (с. 19) Афанасьевым указаны два варианта начала сказки:

«Вариант 1: Шел прохожий, припоздал и попросился ко вдове ночевать; у него был мерин, у вдовы кобыла. Пустила его вдова ночевать, поставила мерина вместе с своей кобылою — в один сарай. Вдова говорит: «У меня, батюшка, кобыла жерёба!» Прохожий говорит: «У меня меринок жерёб!» Ночью кобыла ожеребилась. Вдова говорит: «Мой жеребенок!» А прохожий: «Нет, мой!» — «Пойдем к старосте, он нас рассудит!» Пришли к старосте, рассказали все дело. Староста велел привести обеих лошадей, поставил их на горке, дружку от дружки врозь, а жеребенка пустил под горкой: к какой лошади подбежит, та его и матка! Жеребенок подбежал к мерину. Староста говорит: «Ну, видно, мерин ожеребился!» Прохожий взял жеребенка, а вдова пошла бить челом самому царю...