Чайная роза - Дженнифер Доннелли

— Ага.

— Тогда ладно. Пойдем.

О’Меара толкнул дверь, и они вошли в длинную комнату, битком набитую печатными станками. Здесь пахло машинным маслом и типографской краской.

— Сюда. — Родди повел Фиону к лестнице. — Редакция новостей там.

Он знал это здание. Был в нем много раз. Конечно, «Кларион» — не «Таймс», но газетка боевая. Что называется, с кулаками. И пользующаяся популярностью. Затрагивает местные темы, которые позже часто подхватывают «Таймс» и другие ведущие газеты. Она может хорошо послужить их цели.

Фиона изложила ему свой план. Идея была замечательная, однако ее успех зависел исключительно от Девлина. Бобби идеально подходил для этой цели, но был чертовски упрям.

На случай, если он окажется в плохом настроении, Родди по дороге зашел в участок и для страховки захватил маленький подарок. Как говорится, не подмажешь — не поедешь.

В редакции новостей запах табачного дыма смешивался с запахом нетронутых завтраков. Примерно дюжина репортеров сидели, согнувшись над пишущими машинками, а в середине стоял какой-то коротышка и крыл их последними словами.

— Льюис, и ты еще называешь себя репортером? У тебя куриные мозги! Где подробности? Где краски? Ты сказал, что ей перерезали горло. Какова длина раны? Глубина? Достал он до дыхательного горла или нет? Кровь была на земле или только на одежде? Именно это хотят знать наши читатели. А теперь убирайся и не возвращайся до тех пор, пока у тебя не получится по-настоящему захватывающая история!

— Мистер Девлин, сэр, но полиция не дает никаких сведений! Я не могу увидеть орудие убийства. Меня даже в переулок не пускают!

— Льюис, ты мужчина или нет? Что у тебя в штанах? Перестань ныть и напиши статью! Если полиция не помогает, найди человека, который это сделает. Жильца соседнего дома. Помощника коронера. Парня, который мыл пол после вскрытия трупа. Несколько монет, сунутых в нужную руку, творят чудеса. Найди способ!

Репортер — парнишка лет восемнадцати-девятнадцати — вышел из комнаты, опустив голову. Его щеки горели от стыда. Девлин посмотрел ему вслед, покачал головой, а затем заметил Родди.

— Сержант! Чем обязан? — устремившись вперед, спросил он.

— Хочу поговорить с тобой, Бобби. С глазу на глаз.

Девлин кивнул и повел их в свой кабинет. Родди представил Фиону и, опережая вопросы журналиста, сказал:

— У меня есть для тебя история. Хорошая история. И мне нужно, чтобы она появилась на первой странице сегодняшнего номера.

На лице Девлина появилось изумленное выражение.

— Ничего себе! — пробормотал он. — Я привык к тому, что ты скрываешь хорошие истории от прессы, а не преподносишь их на блюдечке. Видно, дело и впрямь важное… Выкладывай.

Родди рассказал ему об убийстве профсоюзного лидера Патрика Финнегана, происшедшем десять лет назад, незадолго до забастовки на пристанях, и о том, что Котелок Шихан признался в этом преступлении. А потом добавил, что вторым подозреваемым является чаеторговец Уильям Бертон.

Девлин нахмурился.

— История интересная, — сказал он, — однако обвинения недоказуемы. Если это вам поможет, я напечатаю ее, но не на первой странице. Может быть, на четвертой. На обложку пойдет убийство проститутки. Я думал, вы пришли по этому поводу.

Но Родди ничего другого не ждал.

— Брось, Бобби. Я оказал тебе множество услуг. Дал кучу ниточек. Ты не забыл, кто в девяносто шестом рассказал тебе про убийства на Тернер-стрит? А ведь именно им ты обязан своей карьерой. И про банду Слепого Нищего. Ты написал об этих ворах целую серию статей. И после этого стал редактором.

Девлин, крутивший в руках пресс-папье, крякнул от досады.

— Почему это так для тебя важно?

— Не могу сказать, Бобби. Пока не могу. Просто сделай это для меня, ладно?

— История недостаточно кровавая! К тому же случилась десять лет назад. Она устарела. Людям подавай только свежие убийства. Вроде проститутки с перерезанным горлом. Сейчас это тема номер один.

И тут Родди выложил на стол свой козырь.

— Их было два, — сказал он.

Девлин чуть не уронил пресс-папье.

— Два?

Родди кивнул:

— Труп проститутки, найденный на Фурнье-стрит сегодня ночью, уже второй за две недели. У обеих перерезано горло.

— Господи Иисусе Христе!

— Мы не хотели поднимать панику. Пытались замять дело. Если даже ты об этом не знал — значит, мы преуспели.

— Но как ты…

— Мы солгали о профессии первой жертвы. Сказали, что она была портнихой. Но это только половина правды. Так она говорила другим. Мы приписали ее убийство неумелому грабителю.

— Значит, опять Потрошитель! — с жаром воскликнул Девлин. — Где нашли первый труп? В том же районе? Сколько ей было лет? Нож в обоих случаях того же типа? Есть другие раны? Или синяки?

Родди молча расстегнул мундир, полез во внутренний карман и достал несколько листков бумаги.

— Это отчеты коронера об убийствах обеих женщин. — Девлин протянул руку, но Родди отвел листки в сторону. — Они твои… если ты поместишь статью о Шихане и Бертоне на первой странице.

Девлин задумался и начал жевать губу. В конце концов любопытство пересилило. На что и рассчитывал Родди.

— Ладно, договорились, — сказал он.

— А еще мне нужно, чтобы моя коллега миссис Сомс получила сто первых экземпляров номера.

— Что еще желаете? Может быть, напечатать на второй странице фотографии ваших отпрысков?

— И ты это сделаешь?

— Да! А теперь гони отчеты.

Родди протянул ему бумаги:

— Вернешь их мне через час, Бобби. Через час, слышишь? Пришлешь кого-нибудь из новеньких. Велишь принести мне сандвич с беконом. Рыбу с жареной картошкой. Что угодно. Сделаешь так, чтобы он сошел за посыльного, который принес мне обед. Он не должен быть похож на репортера. Понял? Я серьезно рискую, показывая тебе эти документы.

Девлин кивнул, не отрываясь от чтения.

— Ты только послушай, О’Меара… Горло перерезано слева направо… трахея задета… пищевод тоже… следы от ножа на позвонках… повреждения лица… возможная попытка извлечения внутренностей… Это он! — радостно воскликнул редактор.

Родди и Фиона встали. Она побледнела как мел. О’Меара понял, что ее нужно увести как можно скорее. Похоже, она не разделяла любви Девлина к крови. Ничего удивительного, если вспомнить, как умерла ее мать.

— Бобби, я надеюсь, ты расскажешь читателям об убитых шлюхах только чистую правду, — сказал Родди. — Поступишь ответственно и не станешь приписывать эти убийства Потрошителю. Все знают, что он давно мертв.

— Ни в коем случае, — продолжая чтение, ответил Девлин.

— Вот и отлично, — с облегчением сказал О’Меара.

Редактор поднял глаза и улыбнулся:

— Мы скажем, что это призрак Потрошителя!

— Я не могу в это поверить, Родди, — тихо сказал Джо. — Падди Финнегана убили?

— Да, парень. Чтобы помешать докерам объединиться.

Джо несколько секунд молчал, а потом выдавил:

— Она нуждалась во мне, Родди. Так нуждалась… А я бросил ее. Повернулся к ней спиной. Не помог ей.

— Так помоги сейчас. Если ты когда-нибудь любил ее, сделай то, что я прошу.

— Сделаю. И постараюсь, чтобы «Харродс», «Сейнбери» и дюжина других последовали моему примеру. На сей раз он не отвертится. Уж я об этом позабочусь.

— Спасибо, парень. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Мне хочется ее немного подстраховать. С помощью таких купцов, как ты. И ребят из тред-юниона. — О’Меара встал. Он находился в конторе Бристоу на Ковент-Гардене, а путь предстоял неблизкий. — Мне пора. Хочу найти Пита Миллера, главу ячейки Уоппинга.

— Родди, подожди.

— Да?

— Где она?

Родди покачал головой:

— Не могу сказать.

— Пожалуйста, Родди.

— Сомневаюсь, что она хочет видеть тебя, парень.

— Пусть она скажет мне об этом. Скажет сама, и я больше никогда не буду ей надоедать.

— Не приставай к ней, Джо! — сердито сказал Родди. — Господи! Сегодня ей и так досталось. Неужели ты думаешь, что она обрадуется, когда увидит тебя на пороге?

— Я пойду к ней не сегодня, а завтра. Когда все кончится. Не стану лгать, мне хотелось бы увидеть ее сегодня же. Но я этого не сделаю. Честное слово.

Родди посмотрел на него.

— «Савой», — наконец сказал он. О’Меара хотел напомнить ему про обещание, но Джо опередил его.

— Труди! — крикнул он, устремившись в приемную. — Соедини меня с «Харродс». Немедленно!

На Лондон опускались зловещие грозовые тучи. Пронизывающий ветер гнал их от берегов Темзы на запад, к Сити, и еще дальше — к фешенебельным Вестминстеру и Сент-Джеймсу, где проживали богачи и аристократы.