Чужая в чужом море - Александр Розов

— Зачем так много?

— Ну, uahine Эстер, ты ваще! А тесты? Как летает? Нравится — не нравится?

— Как летает, вы сейчас увидите, — сообщил Ринго, — Я начну вот с этой модели! Чисто безмоторный флап. Античность! Эпоха раннего алюмопластика!

Парень оседлал псевдо–самокат, выдохнул и резко начал крутить педали. Пропеллер завертелся, лопасти слились в полупрозрачный круг, и машинка, быстро разгоняясь, поехала по узкому валлу. Затем раздался негромкий щелчок и над флапом раскрылось крыло, похожее на 5–метровую шляпу с лихо выгнутыми вверх полями. Практически сразу же гротескная машинка оторвалась от грунта и медленно полетела, с набором высоты и скорости. Поднявшись метров на 20 или 25, флап описал длинную неровную дугу над лагуной, и пошел на снижение. Видимо, Ринго рассчитывал описать полный круг, но расчет оказался не вполне точен, и машинка шлепнулась на воду около берега. Теперь Эстер поняла, для чего нужен спасательный круг. Медленно крутя педали, на малых оборотах пропеллера, пилот достиг суши и выкатил игрушку из воды.

— Вот примерно так, — сообщил он, восстанавливая дыхание, — Главное, надо сильнее давить на педали, и все получится.

— Если не обжираться за завтраком, — вставила Екико, и оседлала другой флап. Разгон, щелчок, отрыв от грунта, полет «змейкой» и приводнение метрах в трехста от берега.

— Незачет по физкультуре! – ехидно крикнул Ринго.

— Вернусь и покусаю, — пригрозила она, разворачивая флап на спасательном круге.

Эстер тоже попробовала поэкспериментировать. Ее результат составил всего сотню метров, но ощущение свободного полета привело ее в полный в восторг. Правда, при посадке она вымокла с головы до ног, но это была такая мелочь…

Потом настала очередь электрических флапов с киловаттным движком. На них крыло было тоже «шляпоморфное», но поменьше и из гораздо более прочного материала. В обстановке общего напряжения (не из–за риска аварии, а из опасения, что «застукают») была реализована мечта Юеле: Ринго пристегнул ее перед собой страховочным поясом, после чего прокатил в 20 метрах над океаном с внешней стороны рифового барьера. За Эстер ребята беспокоились значительно сильнее: она летела самостоятельно – но все обошлось. Вернее, не просто обошлось, а… Такой детской радости она не испытывала, наверное, со времен первого катания на «взрослой» карусели в Луна–парке. Ресурсов батареи флапа хватало лишь на час полета, и весь час Эстер провела в воздухе, летая кругами над атоллом на высоте около полста метров. Легкость управления полетом просто завораживала. Только назойливое мигание и писк индикатора разрядки батарей заставили ее вернуться с неба на землю… Следующий час она пребывала в полнейшей эйфории, что дало возможность Юеле от ее имени напроситься на обед к тете Саеми…

…

Миновала первая неделя, а потом рабочий ритм Наллэ Шуанга резко изменился. Был сделан какой–то важный шаг, закрутились инженерно–экономические колеса, и уже не требовалось все время подталкивать тему. В одно прекрасное утро он сказал: «Знаешь, добрая фея, у меня 3 выходных. Если я тебя устраиваю в качестве компании, то…».

Еще бы! Экскурсии днем, семейный ужин вечером и хороший секс ночью – это одно, а «одиночество вдвоем» — это совсем другое! И они отправились на трое суток в «Очень Секретную Гавань». Эта часть лагуны в северо–западном квадранте Нукуфетау, между Фунаота и Сакалуа, представляет собой сплошное мелководное коралловое поле почти квадратную милю площадью. Чтобы провести в центр этого поля даже сравнительно небольшой проа, надо знать акваторию, как свои 5 пальцев. Наллэ знал – ведь он играл здесь в копов и пиратов еще тогда, когда был ровесником Юеле…

Разумеется, это было не 100–процентное одиночество: в радиусе полумили стояли еще 3 проа парочек старожилов атолла, и можно было увидеть их мачты. Но это ничуть не стесняло: канаки в подобных ситуациях тактично поддерживают дистанцию. Общение сводилось к тому, чтобы, увидев со своего верхнего мостика коричневые фигурки на верхнем мостике другого проа, метрах в 500, махнуть рукой и крикнуть: «Aloha foa!». Увидеть ответный взмах руки и услышать далекое: «Aloha…». Примерно в середине третьих суток, когда они, взявшись за руки, лежали на воде, щурясь от полуденного солнца, Наллэ неожиданно сообщил.

— Представь, добрая фея, у нас открылась возможность посмотреть бывшее Папуа!

— В каком смысле, бывшее? – спросила она.

— В смысле, острова в Новогвинейском море, отошедшие к Меганезии совсем недавно.

— И какой именно из островов?

— А это на твой выбор. Для испытаний наших игрушек годится любой.

— Хм… — она задумалась, — Слушай, Наллэ, а там где–нибудь есть пони?

— В смысле, такие маленькие лошадки? – уточнил он.

— Ну, не совсем маленькие. Фута 4 ростом. Такие, на которых можно ездить верхом.

— Новая Британия, — без колебаний ответил он, — Там есть отличные шетландские пони. Эстер, а я и не знал, что ты увлекаешься верховой ездой.

— Не я. Скажи, медвежонок Наллэ, мы можем взять с собой Ринго и Екико? Они очень хотели покататься на пони… Это не слишком сложно?

— Эти ребята тебе чем–то очень приглянулись? – поинтересовался Шуанг.

— Да… Наверное… Знаешь, я просто хочу, чтобы им было хорошо.

— Желание доброй феи, это сила, — серьезно заявил он, — Так и будет. Нам все равно был нужен кто–то из молодежи в качестве пилотов–испытателей на наши новые байки. Да, кстати, можно сделать тебе неприличное предложение?

Эстер рассмеялась:

— Что, прямо здесь? Знаешь, это здорово, но я еще не настолько адаптировалась, чтобы заниматься любовью на плаву, как это делают местные ребята. Это, все–таки, сложнее, чем привыкнуть обходиться без купального костюма.

— Нет, — весело ответил он, — Это приличное предложение. Но это когда мы вернемся на лодку. А неприличное – это про работу. Я имею в виду, ты, как бы, безработная, а это совершенно не соответствует сути дела. Ты ведь помогаешь Ематуа и мне. Как на счет должности инженера–исследователя в партнерстве «Hikomo»?

— О! – она сделала большие глаза, — Мне надо позвонить в Феникс, своему адвокату!

— А может, поторгуемся без посторонних, по–семейному? — предложил он и подмигнул.

— Лень, — призналась она, — И адвокату звонить тоже лень. Просто дай мне экземпляр контракта, чтобы я почитала, что там к чему… Кстати, почему именно бывшее Папуа?

— Ну, — сказал Наллэ, — Во–первых, там классно. Нетронутая природа, горы, леса, реки, пересеченная местность. Публика, кстати, симпатичная. Вроде Уфти.

— Ты что–то недоговариваешь, — заметила Эстер.

— Совсем чуть–чуть, — смущенно признался он, — Мпулуанская тема. Секреты, все такое.

— Ну, и черт с ними, — она махнула рукой, — Давай лучше поймаем большую и вкусную рыбу, и после заката запечем ее на углях! Но чур, ловлю я, а ты только помогаешь!

…

37 — ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.

Дата/Время: 5 сентября 22 года Хартии. Место: Меганезия, округ Ист–Кирибати. Хотфокс «Фаатио» в зоне циклона Эгле.

*********************************

Obo Van Horn. «Autodefenca». Политическое завещание Йори Накамура.

*********************************

О гуманитарных исследованиях Иори Накамура написано гораздо меньше, чем о его деятельности, связанной с бизнесом и инжинирингом. Многие историографы вообще пишут, что, после ухода в отставку, первый экс–координатор занимался технологией суборбитального транспорта, а остальное время посвящал семье и молодым людям из дайверской школы (которая, впрочем, уже занималась космосом больше, чем морем). Далее историографы сообщают о том, что Накамура вел рабочий дневник, который впоследствие был опубликован с согласия его близких. Такое впечатление, будто речь идет просто о мемуарах ставших бестесллером, а не о систематическом научном труде, который, увы, не был завершен. Возможно, из–за этого и возникает двусмысленность в трактовке значения этих записей. Попробуем внести некоторую ясность в этот вопрос.

…

Атомный координатор Иори Накамура совсем немного не дожил до своего 60–летия. Он умер ранним утром, сидя с ноутбуком в своем саду камней. Говорят, что у него просто остановилось сердце — как будто села батарейка. Книга, над которой он работал со дня отставки и до последней минуты жизни, была озаглавлена «Трактат о садоводстве». Во всех изданиях, однако, оригинальный заголовок стоит в скобках, после редакционного заголовка: «Гуманное управление социальными ценностями. Культура Tiki». В Японии, Британии, Евросоюзе и некоторых странах Латинской Америки, эта книга запрещена к продаже. В исламских странах за ее хранение можно угодить в тюрьму или на виселицу.