Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

- Не волнуйся, Вооргот (бог войны: игра слов – от английского war – война и god – бог), – буркнул принц, вставая, – я герцога не боюсь!

Я с интересом разглядывала “бога войны”... Мне казалось, что я когда-то что-то слышала про легендарного особенно дерзкого и бесстрашного официального армейского командира, прославившегося своим адским бесстрашием и ураганным вакхическим безумием в схватке, смешанным с холодным расчетом, но я ничего не помнила. Голова туманилась... Я была, как по рассказам пьяные – что-то внутри понималось, но не осознавалось. Но в этом типе было что-то знакомое, потому он не мог быть богом войны. Да и имя было знакомо. Но, как я не тужилась, вспомнить сейчас, где я его слышала, я не могла – китайское лекарство выбило из меня память.

Он, замерев, смотрел на меня.

Я даже повернулась туда-сюда. Чтоб ему было лучше видно платье.

Это его привело в чувство. Я оказалась не богиней. Он цинично усмехнулся и отвернулся.

- Вооргот! – недоуменно сказала я.

Эта сволочь не обращала на меня никакого внимания, будто я была тут столбом, и я гордо потеряла к нему сразу всякий интерес.

Но тут старший принц, наконец, разглядел меня.

- О леди, звезда небесная, кто вы?!? – в шоке воскликнул он.

Я сообразила вдруг, что он меня не видел до сих пор в этом прекрасном платье.

Он растеряно застыл в своей позе циркуля, потом вскочил, потом встал по стойке смирно, потом смутился и так стоял и молчал, потом глупо просительно улыбнулся.

Так длилось пять минут.

Я похлопала ресницами.

Он понял – это поощрение, и сразу пошел в атаку.

- Кто бы вы ни были, звезда моя, – сладко и выспренно сказал он. – Я предлагаю вам руку и сердце...

Я поняла – он меня не узнал. Его не было здесь до этого момента. И платье мое он еще не видел.

- А как же ваша невеста? – в оскорбленном достоинстве спросила я. Мне было больно за себя. Я была зла.

- Какая?!? – спросил он.

- У вас их несколько!!????!!! – отшатнулась я.

- Герцог категорически отказался, – ляпнул тот и вздрогнул от того, что сам сказал.

- А вы предлааагааалиии? – раскрыла рот я.

- Нет, он сааам набивааался, – поспешно завыл тот.

- Ой, я ему побегу скажу... – засуетилась я.

- Нннет!!!! Это наша семейная тайна!

- Аааа, супруги, – догадалась я. – Тайный брак, да?

- Аааа, – ответил он, опускаясь обратно на пол.

Похоже, его разбил все-таки удар за сегодня.

- У него инсульт! – обвиняюще сказал Вооргот, сурово взглянув мне в лицо.

- Семейная болезнь, да? – с интересом спросила.

Он сжал зубы.

- А вы тоже из этой семьи, дааа? – с заинтересованностью невинно спросила я. – Вы мусульмане, да?

Вооргот медленно начал краснеть.

- Ой, вы стыдитесь, дааа? – закрыла я щеки руками, ведь такой бестактный вопрос, да.

Вооргот стал как свекла. Бедняжку всего перекосило. Кулаки его сжимались и разжимались.

- Все вы красивые, стервы... – прошипел он.

- Ой, – я растеряно пискнула. – Я открыла вашу тайну, дааа?

Он делал странные упражнения для развития дыхательной техники.

- Это мне наказание за то, что первую минуту я был вами потрясен, и забыл, что имею...

- Вы высокой нравственности и не допускаете измены принцу, дааа? – я вела себя словно болтушка, и сама себя не узнавала – аж сама себе покачала головой в укор.

- Невесту!!!! – рявкнул он.

- Герцога! – прошептала я в шоке, всплеснув руками от его слов. Аж присев и раскрыв рот такого его сообщения. – Ах, я такая недогадливая... Не бойтесь, – наконец, заговорщицки прошептала я, – я ценю вашу откровенность и вас не выдам...

- Слушай, англичанки чопорны и тактичны, ты же не англичанка! – вдруг рассмеялся он.

- А кто же? – обиделась я.

- Ты – сволочь!

Я вдруг повела себя не так.

- Чего вы смеетесь?!? – подозрительно спросил он.

- Но мы же соотечественники! – не печалясь, удивляясь его вопросу и давясь от смеха, ответила я.

- Ты – единственная! – крикнул он.

- Первый комплимент... – констатировала я, высунув кончик языка от удивления. – Дальше будет легче...

Он раскрыл рот.

- Попробуйте, попробуйте еще... – подбодрила я.

- Вы находитесь наедине со мной, ведь девушка, оставшаяся наедине с мужчиной считается в Англии безвозвратно скомпрометированной, – вдруг переменил тактику он. – Так нельзя, я вас скомпрометирую!

Он был сама забота.

- Вы мне угрожаете?

- Мммм... – простонал он, закидывая голову.

- Что вы делаете? – в ужасе вскинулась я. – Вы меня компрометируете?!? Но почему в одиночестве?

- Оооо... – в отчаянии вскинул он руки, и лицо его перекосила страдательная гримаса.

- Вы хотите на мне жениться! – догадалась я. – Но не умеете!

Он ахнул.

- Но я не хочу за вас замуж! – тут же пискнула я сама и сама же испугалась его намерений. – Я не хочу! Вы ненормальный!!!

- Аааа...

- Не надо!

- Оооо...

- Что означают ваши намеки?!? – в ужасе воскликнула я. – Может вы слышали под дверью мамы и папы эти звуки, и теперь думаете, что получаете удовольствие как все? О, я поняла, почему у вас среди женщин репутация неуловимого и разочарованный байронически-циничный вид... Вы всегда так делаете и теперь разочарованы, дааа?

- Ааааааааа!!!

- Женщины смеются, да, и вы думаете, что они стервы, дааа?

- Я вас сейчас убивать буду, – честно сказал он.

- Вы большой шутник! – обрадовалась я.

Он развернулся, и, закрыв лицо руками от отчаянья, запрокинув к небу с криком “Господи, за что!?!” – побежал прочь по коридору.

- Стойте! – не выдержала я. – Вы же забыли сделать кое-что!

Он, услышав это, лишь ускорил свой бег до безумия. Я недоумевала, что ему вонзилось в зад.

- Вы забыли забрать труп своего толстяка!!!! – ужаснувшись, что он мне его повесит на шею, а мне надо бежать, отчаянно заорала я.

- А вы оказывается, шутница! – встал с пола толстяк.

Я замерла от потрясения. Еще бы – труп встал!

Он понял – я смутилась.

И тут же стал брать быка за выпирающие рога!

- Когда мы поженимся... – мечтательно начал он.

- Но у вас же есть невеста! Пятнадцатилетняя девочка! – получив под зад прилив нравственного оскорбленного чувства порядочности перед другими, заорала на него я. – Как вам не стыдно!

- Ах, эта безродная и безобразная стерва, – поморщился принц. – Еще и дурно ужасно воспитана... Понять не могу, как я мог ей увлечься... Сейчас пришло прозрение... Богиня удач, я люблю только вас!

Во мне начал разгораться праведный гнев на такого повесу и соблазнителя, и циника, и изменника, с легкостью оставившего свою пятнадцатилетнюю невесту ради первой же вертихвостки!

- Выслушай же меня, – притянула я его к себе в упор. – Ибо этого здесь тебе никто не скажет! Ты мерзкий, подлый и распутный отвратительный толстяк. За всю жизнь свою ты ничего не сделал полезного и ничего не достиг своими силами... Ты ничто, хоть подхалимы поют тебе славу из-за твоего титула, но душевно ты ничтожество и отвратителен людям... Ты ничто, ибо дух твой слаб и ничтожен, и душа твоя дерьмо и не привлечет женщин... В тебе нет ни воли, ни силы духа, ни мужества... У тебя большой титул, но у тебя нет величия духа и ты сам дерьмо!!! – я с силой оттолкнула его, холодно глядя на него.

Кажется, я его убила словами, ибо на него было ужасно смотреть, таким он был жалким и убитым.

- Имей же мужество хоть признать это и изменить себя, иначе ты навсегда останешься дерьмом, – сурово и страшно сказала я. Холодное спокойствие заливало меня, и голос мой был как сталь, ударным и неотвратимым. Даже мои близкие не могли представить меня такой, а он дрожал. – Что страшно для тебя и для государства...

Он испуганно смотрел на меня так, точно на моем месте появилось вдруг что-то ужасное и страшное. Ему никогда не говорили правды.

Краем глаза я заметила Вооргота (дурная кличка!). Таинственный незнакомец странно замер у стены и был как-то странно серьезен и напряжен, и смотрел на меня странными широко открытыми глазами.

Я резко развернулась и пошла прочь.

Они молча остались там и не сделали ни шагу вслед...

Я шла по коридорам, ища нашу комнату. Мама, похоже, не сообразила, что я немного под шафе. Черт его знает, где моя комната, если мне ее не показывали. Голова была тяжелая и я плохо помнила, что было – все недавнее просто вылетело, как после пьянки...

Вслед себе я слышала самую страшную клевету от собравшихся в коридоре дам.

- Кто она?

- Она гувернантка и служанка, воспитанная конюхом и сейчас являющаяся компаньонкой дочки графа...

Там раздался вздох удивления.

- Да не может быть!

- Совершенно гадкая, избалованная и распутная девчонка, – знающе сказала немного близкая мне дама – я на нее опрокинула соус. – Говорят, она чуть не запорола до полусмерти герцога Д... – дама понизила голос, и я не расслышала, – и хотела его кастрировать! Боже, что она себе позволяет! Пользуется тем, что официально она считается дочерью прислуги!

- А кто же настоящие родители?