Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

Девушка с сожалением подумала: «Не хочется вставать, но надо же пойти посмотреть, что там случилось».

Осторожно ступая, она вышла в коридор. Слух Кассандры был напряжен до предела: девушке показалось, что в гостиной раздался подозрительный звук. Пройдя еще несколько шагов, она вскрикнула от неожиданности. За руку повыше локтя её схватил Жан-Мишель Блюмарин, у которого она снимала комнату.

Непонимающим взглядом он уставился на Кассандру и задал глупый вопрос:

— Что там такое?

— Не знаю, — прошептала девушка.

— Пойдем посмотрим.

Кассандра взяла Жан-Мишеля за руку и улыбнулась своей несвоевременной мысли: «Как глупо он смотрится в своем махровом халате с торчащими из-под него голыми ногами! А сама я тоже хороша — прилегла с вечера, да так и уснула в майке и джинсах».

Открыв дверь прихожей, Кассандра заученным жестом протянула руку и зажгла бра. Здесь не было ничего подозрительного. Они прошли в гостиную и, включив торшер, замерли от неожиданности. На полу посреди комнаты лежал незнакомый мужчина в черном. Вокруг него валялись осколки стекла. Приблизившись, Жан-Мишель и Кассандра присели на корточки возле лежавшего.

— Он кровоточит, надо собрать стекло, — озабоченно сказал Жан-Мишель.

Кассандра огляделась и подошла к разбитому оконному стеклу, выглянула на улицу. В лицо ей дохнула вечерняя прохлада и полосы девушки растрепал освежающий ночной ветер.

— Да, интересно, — сказала она и осторожно пощупала край стекла. — Наверное, он пьян.

— Ты думаешь? — посмотрел на неё Жан-Мишель.

— Ну, а как же, разве трезвые могут совершать такие поступки? — ответила девушка вопросом на вопрос.

Девушка вскинула брови и обернулась. Её удивление еще больше возросло, когда она увидела, как Жан-Мишель поддел с груди лежащего странный предмет, то ли амулет, то ли талисман.

— Вот посмотри, что тут у него такое.

— Послушай, не трогай, — посоветовала ему Кассандра. — Пускай этим лучше займутся полицейские.

— Вообще-то да, ты права, — сказал Жан-Мишель, поднялся с колен и отряхнул руки. Он подошел к телефонному столику и стал набирать номер.

Через минуту Жан-Мишель развел руками: телефон не отвечал.

— Должно быть ветры, — сказал он.

Жан-Мишель с Кассандрой вновь подошли к лежащему и опустились на корточки.

— Послушай, давай поднимем его.

— Я думаю, нужно положить его на крыльцо, — сказала Кассандра.

Но Жан-Мишель возразил ей на это.

— Послушай, Кассандра, нужно более благосклонно относиться к мужчинам.

В ответ Кассандра примирительно улыбнулась. Жан Мишель спросил ее:

— Послушай, ты что, хочешь у себя его оставить?

Девушка мягко напомнила ему:

— Но ведь ты, же меня оставил.

Они забросили руки незнакомца на плечи и попытались подняться. После первого же шага Жан-Мишель покачнулся и вскрикнул:

— Ну-ну-ну, не так быстро!

Должно быть, давала знать о себе выпитая накануне текила.

— Итак, куда? — вновь спросил Жан-Мишель, сделав несколько шагов по гостиной, и тут же добавил:

Ну, ладно, как ты сказала. Отнесем в твою комнату, там много полиэтилена.

Девушка вновь понимающе и с благодарностью улыбнулась Жан-Мишелю.

Утром Кассандра проснулась от рева мусороуборочных машин. Они собирали разбитое стекло, обломанные сучья деревьев, груды невесть откуда взявшегося песка.

Город начинал рабочий день, пятница, тринадцатого числа, с уборки.

Кассандра зашла в ванную комнату и остановилась у туалетного столика. Она посмотрелась в огромное зеркало в золоченой резной оправе. «Ну вот, снова не выспалась», — подумала девушка, вспомнив о ночном происшествии. Она вздохнула и раскрыла косметичку, достала из неё шприц. Затем деловито, но с видимым отвращением вынула оттуда же флакон с инсулином для инъекций. Она набрала лекарство в шприц, затем вспрыснула несколько капель, чтобы удалить воздух из иглы. Приподняв кофточку и натянув кожу чуть выше пояса, опытной рукой ввела себе лекарство.

Умывшись холодной водой и сделав легкий макияж, девушка вновь посмотрелась в зеркало. На этот раз она осталась вполне довольна собой. Из зеркала на неё смотрела двадцатилетняя девушка с ясными голубыми глазами. Не портили её чуть припухшие губы и вздернутый носик. Но главной гордостью Кассандры была её великолепная чистая кожа.

Поправив заученным жестом свои короткие рыжеватые волосы, она вышла из ванной комнаты.

Зайдя к себе, она немало удивилась, увидев ночного гостя сидящим в кресле.

— Удивительно ты быстро пришел в себя, — сказала Кассандра.

Вежливо, но настойчиво она отняла свой браслет, который незнакомец с любопытством рассматривал и даже пытался примерить себе на руку. Браслет этот не был дорогим — всего-то полтора десятка стеклянных шариков и пластин — однако Кассандра безмерно дорожила им.

— Послушай, тебе нужно как следует отдохнуть и протрезветь, — сказала Кассандра, обойдя незнакомца, и привычным движением одела браслет себе на запястье.

«А он ничего», — подумала Кассандра про незнакомца. Он был действительно красив и сложен, как атлет. На вид ему можно было дать не больше тридцати лет. Пшеничные волосы были гладко зачесаны назад и затянуты на затылке черным кожаным шнурком. Его одежда была пошита из черной кожи. Покрой её напоминал одеяние священника. «Нормально прикинут, парнишка», — отметила про себя девушка.

«Парнишка» между тем как зачарованный смотрел на обложку лежащего на столике еженедельника. С недоверием он коснулся рукой глянца обложки, провел пальцами под заголовком и дрогнувшим голосом спросил:

— Это что, правильный год?

— Эй, послушай, — воскликнула Кассандра, обращаясь к Жан-Мишелю Блюмарину, — он говорит на английском, английском!

Ночной гость, всё еще пребывая в явном замешательстве, непослушными ногами подошел к кровати и сел на нее.

— Эй, — сказала ему девушка, — тебе лучше прилечь и отдохнуть как следует.

После того, как незнакомец, словно в забытьи несколько раз пробормотал: «Это же надо, три столетия, триста лет, три века!..», девушка подошла и заботливо уложила его на постель поверх одеяла. Затем она так же бережно и заботливо помогла положить на постель его босые ноги.

Девичья постель была удобной и располагала к отдыху. В комнате Кассандры не было излишеств, но она была чистой и аккуратно убранной. Мягкое атласное покрывало и наволочка подушки ласкали кожу незнакомца, пьянили запахом дезодоранта. Словно маленький мальчик или тяжело больной, незнакомец покорно лежал на кровати, вперив невидящий взгляд в потолок.