О праве войны и мира - Гуго Гроций

1. Слово «ущерб» происходит, от «ущербления»[777], от «убыли», так как убыль достояния означает недостаток того, что каждому принадлежит исключительно по самой природе или же того, что принадлежит в силу человеческого действия, например в силу права собственности, соглашения или закона. По природе достояние человека составляет жизнь, которая не должна быть утрачена, но сохранена, а также тело, его члены, доброе имя, честь и собственные действия. Каким образом что-нибудь становится чьим-либо достоянием в силу права собственности и соглашений, выяснено в предшествующем изложении в отношении как вещей, так и чужих действий. Сходным образом у каждого возникает право по закону, так как закон имеет силу ту же или еще большую, чем право людей в отношении самих себя или своего достояния. Так, подопечный имеет право на тщательное попечение со стороны опекуна, государство на то же – со стороны должностного лица, и не только государство, но и отдельные граждане, когда закон предусматривает это непосредственно или же под условием достаточного основания.

2. Из одной только возможности, которая, так сказать, есть право в несобственном смысле и относится к распределяющей справедливости, не возникает действительной собственности, а следовательно, – и обязанности возмещения ущерба; потому что не все оказывается собственностью лица, к чему оно имеет возможность. «Тот не нарушит справедливости в собственном смысле, кто не помогает своими деньгами другому по скупости», – говорит Аристотель («Этика Никомаха», кн. V, гл. 4). Цицерон в речи «В защиту Кнея Планция» заявляет: «Состояние свободных народов таково, что они могут своим голосованием предоставить или отнять что-либо по произволу у каждого». И он здесь же добавляет, что нередко совершается то, что угодно народу, а не то, что «должно быть», если словом «должно» воспользоваться в более широком смысле.

III. Следует тщательно различать возможность от права в формальном смысле в случае их столкновения

Следует остерегаться смешения предметов различного рода. Ибо тот, на кого возложено назначение должностных лиц, обязан перед государством избрать достойного, и государству принадлежит специальное право требовать это, потому что если вследствие избрания недостойного государство потерпит ущерб, то избравший обязан его возместить (Фома Аквинский, II, II, вопр. 62, ст. 2; Каэтан, об этом; Сого, кн. IV, вопр. VI; Лессий, кн. II, гл. XII, спорн. вопр. 18; Коваррувиас, ad с. peccatum. p. II, 7).

Так, хотя неопороченный гражданин и не имеет действительного права на какую-нибудь должность, однако же он имеет действительное право добиваться ее наряду с прочими; и если он в осуществлении этого права встретит препятствие вследствие насилия или злого умысла, он может взыскивать стоимость не всей искомой вещи, но приблизительную сумму причиненного ему ущерба. Подобна этому попытка насильственно или хитростью воспрепятствовать завещателю учинить в пользу кого-нибудь завещание; а так как способность учинять такое завещание есть некоторое право, то поэтому всякое стеснение свободы завещателя в этом отношении есть правонарушение.

IV. Ущерб распространяется и на доходы

Потерпеть уменьшение имущества и понести в связи с тем убыток можно не только в части самого имущества, но и плодов, которые собственно являются плодами вещи, сняты они или нет; если, однако же, следовало их снять, то ущерб возмещается за вычетом необходимых расходов на улучшение вещи, и там же для самого снятия плодов, согласно правилу, воспрещающему оБогащаться за чужой счет (Сото, кн. IV, вопр. 7; Лессий, кн. II, гл. 12, спорн. вопр. 16, № 3).

V. А что можно сказать об ускользнувшей выгоде?

Но и надежда на возможную выгоду, проистекающую от нашего имущества, оценивается не сообразно стоимости вещи, но сообразно вероятности получения ближайшей возможной выгоды, как, например, надежда сеятеля на жатву (L. In quantitate, magno. D. ad L. Falc.).

VI. Соучастники, причинившие ущерб своим действием, – главные

Кроме того, кто причиняет ущерб лично и «непосредственно», ответственны бывают также другие, совершившие положительные действия или же воздержавшиеся от них. Такие соучастники бывают: одни – главные, другие – второстепенные (Фома Аквинский, II, II, вопр. 62, ст. 4; Сото, кн. IV, вопр. VI, ст. 5).

Первые – это те, кто распоряжается, кто дает требуемое согласие, кто помогает, кто доставляет полученное или соучаствует иным способом в самом преступлении.

VII. И второстепенные

Второстепенные соучастники – те, кто подает совет, подстрекает[778] и сочувствует. «Какая разница между советником и подстрекателем к совершению проступка?»[779], – спрашивает Цицерон во второй «Филиппике».

VIII. Также причинившие ущерб неисполнением долга; главные соучастники

Соучастники, совершившие правонарушение путем воздержания от действий, могут быть тоже главные или второстепенные. Главные – это те, кто в силу права в собственном смысле должен воспрещать что-либо приказом или же оказать помощь тому, против кого совершается правонарушение, и кто тем не менее этого не делает[780]. Такой соучастник у халдейского парафраста («На книгу Левит», XX, 5) называется «поддерживающим других в совершении зла».

IX. И второстепенные

Второстепенным соучастником является тот, кто не отговаривает от совершения правонарушения, хотя должен бы это сделать, или же тот, кто умолчит о совершенном деянии, хотя должен бы был сообщить о нем. Такую обязанность, лежащую на всех них, мы относим к действительному праву, которое преследует справедливость исполнительная (Лессий, кн. II, гл. XIII, спорн. вопр. 10) и которое возникает в силу закона или же в силу качества лица. Ибо если такой долг предписывается заповедью любви, то преступление состоит в упущении; тем не менее упустивший не обязан возместить что-либо, так как источником обязанности здесь является некоторое действительное право, как мы сказали выше.

X. Что требуется для действительности акта?

Необходимо также иметь в виду, что все упомянутые нами лица ответственны лишь постольку, поскольку на самом деле они были виновны в причинении ущерба, то есть способствовали ущербу в целом или же отчасти (Фома Аквинский, II, II, вопр, 62, ст. 6; Сото, кн. IV, вопр. 7, ст. 3). Так как часто случается с действующими или пренебрегающими действиями второстепенными, а иногда даже с некоторыми главными соучастниками, что помимо их деятельности или бездействия настоящий виновник ущерба был вполне готов его совершить, то в таком случае прочие названные лица не ответственны. Этого, однако же, не следует понимать в том смысле, что если было достаточно прочих лиц, то есть, например, советчиков или пособников, то те не отвечали бы как советчики или пособники, хотя без их содействия и совета ущерб, по-видимому, не был бы причинен (Каэтан, «На Фому Аквинского, Secunda Secundae», вопр. 62, ст. 6; Медина, вопр. 7). Ибо те, прочие, если они содействуют советом и помощью, равным образом несут ответственность.

XI. Последовательный порядок привлечения виновных к ответственности

В первую очередь ответственность несут те, кто, пользуясь своей властью или иным путем, побудил кого-либо к совершению поступка; при их отсутствии – тот, кто