Легенда о воре - Хуан Гомес-Хурадо

"Листья! Ну конечно же! Какой же я дурак, что раньше не догадался".

Дорогу покрывали листья, а не сосновые иголки, которых просто было недостаточно, чтобы спрятать широкие колеи. Это были старые коричневые листья акации и дуба, привезенные из какого-то другого леса и специально рассыпанные здесь.

"Кто-то очень старается что-то спрятать, - подумал он. - И это находится в конце дороги".

Дрожь земли, а потом топот копыт предупредили его, что приближается наездник. Санчо бросился наземь между деревьями, и как раз вовремя, потому что через секунду из-за деревьев выскочила лошадь де Гроота, возвращающегося в Севилью. Санчо некоторое время лежал, пока не удостоверился, что звук замер вдали, а потом снова пошел вверх по тропе.

Добравшись до старой лесопилки, он изумленно застыл. Строение было огромным и стояло в низине, так что не было видно со стороны Королевского тракта. Судя по обветшалому состоянию, она уже много лет как бездействовала, хотя в свое время это предприятие, должно быть, поставляло в Севилью огромные количества древесины. С тех пор, как ее забросили, вокруг поднялся сосновый бор, скрыв ее из вида.

И спрятана там была не только эта лесопилка. Ее двери и окна были плотно закрыты, и Санчо пришлось взбираться по стенке строения, очень осторожно, чтобы не наткнуться на ржавый гвоздь, что означало бы верную смерть. На борту "Сан-Тельмо" он видел к чему это приводит, как выгибается спина и больной испускает дух в страшных мучениях.

На крыше он сумел найти плохо пригнанные доски и сдвинул их на достаточное расстояние, чтобы просунуть голову. Не успели его глаза привыкнуть к темноте, как что-то черное и мерзкое прикоснулось к лицу. Санчо развернулся, выхватив кинжал, но почувствовал себя глупо, когда оказалось, что это лишь маленькая летучая мышь, испугавшаяся яркого света и улетевшая в лес.

Он снова заглянул внутрь, и в конце концов удостоверился в том, что и так уже подозревал. Под этой крышей Варгас прятал секрет, из-за которого умирала от голода Севилья.

Тысячи мешков пшеницы! Этого хватило бы, чтобы прокормить весь город в течение нескольких месяцев.

Он вернулся в Севилью, погруженный в мрачные мысли. Если он объявит о том, что видел на том складе, альгвасилы реквизируют товар и продадут по справедливой цене, что подкосит Варгаса. Возможно. Или, может быть, он подкупит членов городского совета и судей, чтобы замолчать происшествие и любыми способами сохранить зерно. К сожалению, Санчо не мог предугадать, чем всё это закончится. В таком случае купец не отправится в тюрьму, а может притвориться, что он тут не при чем или отделаться штрафом. Подобные ему люди никогда не попадают на галеры.

Санчо крутил в руках поводья, заразив своим беспокойством и лошадь, которая ускорила шаг. Ему нужно придумать другое решение. Благодаря которому Варгас будет выглядеть в глазах всего города чудовищем. И причем быстро, потому что каждый день, пока эти мешки не находились в распоряжении жителей города, приносил еще больше смертей.

Но как Санчо не напрягал мозги, он так и не смог ничего придумать. Он въехал в город через ворота Святого Хуана и спешился неподалеку от того места, где украл лошадь, хлопнув ее по крупу. Ведомое инстинктом животное поскакало к своему стойлу.

"Вот бы моя жизнь была такой же простой, как твоя, дружище. Если бы меня вели в поводу, как солдата".

Последнее слово на несколько мгновений застряло в его мыслях. И тогда Санчо понял, что один его знакомый может помочь в этом деле.

Постоялый двор Томаса Гутьерреса выглядел элегантно и находился рядом с королевским дворцом. Ничего похожего на лачугу в квартале Ла-Ферия, где им с Хосуэ приходилось прятаться. Здесь были большие и просторные комнаты и целая армия горничных сновала туда-сюда со швабрами и горами белья. Не было необходимости спрашивать про Мигеля де Сервантеса, потому что комиссар по закупкам сидел в кресте у камина в главном зале, погруженный в чтение. Он поднял взгляд от страниц и приблизился к молодому человеку с искренней улыбкой.

- Дружище Санчо! Садитесь, прошу вас, - он махнул рукой одной из служанок, и та тут же принесла кувшин вина. - Пришли сыграть в карты? Коли так, то должен предупредить, что не собираюсь с вами состязаться. Уверяю, что научился на собственных ошибках.

Санчо налил себе вина и залпом опустошил стакан. После долгого дня, проведенного верхом, и пробежки по лесу, его мучила жажда, и он дрожал от холода, но пил он скорее для того, чтобы собраться с духом. Опустошив стакан, он излил всё накопившееся на душе. Он рассказал комиссару всё без утайки. Каждый этап своей жизни за последние годы, решения, которые он принимал, и события, в которых участвовал. Лицо Мигеля посуровело. когда Санчо рассказывал о своей воровской жизни, но он посочувствовал юноше, когда тот поведал о жизни на галере. Возможно, Мигель прошел через что-то подобное, хотя тот и не сделал за весь рассказ ни единого комментария.

Санчо говорил больше часа, и финал посвятил заговору Варгаса с зерном и плану, как вывести купца на чистую воду и вернуть пшеницу городу.

Когда он закончил, то выжидающе посмотрел на комиссара, пытаясь вычислить мысли собеседника.

- У вас была нелегкая жизнь, дружище Санчо. Я всегда придерживался мнения, что каждый - кузнец своего счастья. Но никогда под руками не оказывается нужного инструмента, а иногда приходится вырывать его зубами. Не бойтесь, я вас не осуждаю, это не мое дело, оно касается лишь Господа.

- Значит, вы мне поможете?

Тот задумался.

- То, о чем вы мне рассказали, очень серьезно, Санчо. Мой долг как комиссара - рассказать об этом.

- Ну что ж, - печально изрек молодой человек, поднимаясь. - Теперь я вижу, что совершил ошибку, обратившись к вам.

Однако Мигель не позволил ему уйти, удержав за плечо.

- Нет, прошу вас. Сядьте. Я разделяю ваше беспокойство, что если донести на Варгаса, это ни к чему не приведет. Думаю, что ваш план, хотя и рискованный, но лучше, чем другой исход. Однако есть одна вещь, которую вы не предусмотрели: нам нужен человек, который сделает предложение. И это не может быть любой человек с улицы.

Санчо не ответил. Он смотрел вверх и вправо, через голову Мигеля. Тот обернулся, заинтригованный, чтобы узнать, на что с таким интересом смотрит юноша.

У камина висел огромный деревянный щит, нечто вроде доски объявлений. Там были тарифы на постой, королевские указы и объявления о потерянных предметах с обещанием вознаграждения. Но не это заинтересовало Санчо. На углу неподалеку от них афиша объявляла о представлении в местном театре. Санчо на обратил внимание ни на название спектакля, ни на адрес заведения. Лишь единственная строчка притягивала его взгляд. Иностранное имя одного из актеров, игравшего самую несущественную роль в труппе.