Азиатские христы - Морозов Николай Александрович

Напротив, у секты Валлаба нельзя не видеть полного преобразования религиозного характера; вместе со спиритуалистическим пониманием мира, здесь утратилось также и духовное мировоззрение и идеи о боге и человеке, о жизни и блаженстве, выработавшиеся в религии Вишну, получили грубый чувственный характер в культе Кришны. Небо называется здесь Голока «мир коров»; в нем живут Кришна и Голы, с которыми блаженны целую вечность продолжают юношеские похождения бога.

Философские системы Сиваитов опираются на философию Санкиа как системы Винуитов на Веданту, но все дальше отдаляются от первоначальной школы, принимая решительно теистический характер. Мир состоит из трех сущностей: бога, душ и материальных веществ; они по своему существу от века различны друг от друга. Правда бог сотворил мир, но лишь как действующая причина, а не как материальная причина у последователей Веданты, потому что он по существу различен от всякой материи. Он создает мир, как гончар делает горшок, т.е. не доставляя сам вещества, или как зеркало дает изображение, т.е. будучи мало затронутым этим процессом. Этот бог есть Шива, который господствует над миром также в качестве провидения.

Таким образом, природа должна быть рассматриваема как действие, и бог как причина; но, с другой стороны, природа (пракрити) имеет свое материальное начало в самой себе, потому что она одарена пластической силой; она может до известной степени конструироваться не зависимо, но все таки управляется Шивой т.е. охраняется и уничтожается им. В сфере мирового движения находятся души, среди которых существует много разнообразных видов, но все они заключены в материю и поэтому удалены от бога. Задача заключается в том, чтобы освободить душу от уз материи и возвратить ее богу, подобно животному, освобождаемому от цепи, чтобы оно возвратилось к своему владельцу (пати). По имени Шивы как хозяина скота (пасу-пати) получила свое название важнейшая сиавитская секта. Это освобождение совершается или в силу божественного предопределения, или по свободной инициативе человека. Путь к спасению состоит частью в размышлении (йога), частью в следовании предписаниям ритуала. Целью спасения, по взгляду этого учения, не может быть выступление в божество; спасшийся не становится самим Шивой, но лишь подобен Шиве.

Такова современная теология образованных индусов. Она не дошла до современного диалектического материализма, но уже заключает в себе и Канты, и Гегеля, и Гартмана, и Ницше, а потому и не может считаться возникшей за сотни лет до них. Отношение к богам в индуизме столь же разнообразно, как и представления о богах; различные виды благочестия соответствуют трем степеням понимания божества, существующим в этой религии: пантеизму, теизму и фетишизму. Высшим путем к спасению все еще постоянно признается размышление, которое в практическом применении тот час же заменяется аскетизмом.

Большую роль играют священники, не в качестве приносителей жертв, как в Ведах, но как учителя (гуру) и руководители религиозной жизни. Священник является посредником между человеком и богом; даже более того, но есть живой представитель божества, которое превратилось в нем и в его лице требует себе поклонения. И среди образованных классов священник является необходимым руководителем и советником, а для низших классов, у которых нет ни денег ни образования для того, чтобы на самом деле принимать участие в религиозной жизни, достаточно, как и у христиан, чисто наружного почитания бога, и священника или простого присоединения к культу.

Культ более значительных индусских сект сосредотачивается вокруг храмов, которых в Индии громадное количество (джайнисты и буддисты имеют также свои собственные храмы); часто это очень обширные здания со множеством дворов, зал и часовен и притом выстроенные с большим искусством и роскошью. Характерным здесь является то, что центр тяжести богослужения лежит не в жертвоприношении; но в многообразном чествовании изображений богов и идолов, в котором конечно и жертва занимает свое определенное место. Каждое божество имеет не только свое изображение в посвященном ему храме, или в своей маленькой пагоде, но также много образов и символов (рис. ), под которыми его почитают. Так, окаменелый аммонит и растение туласи связаны с культом Вишну, а фаллус (линга) с культом Шивы; даже собственно он и есть та внешняя форма, под которой почитается Шива. Хотя этот культ фаллуса, который существовал и в Европе, включает также соответствующий женский символ (йоне), но с этими образами не связано собственно никаких непристойных представлений культ фаллуса не имеет соответствующего примера в ведийское время, но вообще признается туземными и пользуется необычайным распространением в Индии, где повсюду, особенно в священных местах, можно видеть каменные фаллусы.

И вот я спрашиваю, каким же образом соединить с таким культом ту шопенгауэрову философию, о которой мы только что говорили, если вся она не апокриф?

Таким образом фетишизм прочно утвердился в храмовом служении индусов. Индуистские хвалебные песни (стотры) в их честь, которых существует бесчисленное множество, составляют вообще отличительную черту этой религии в Азии и по своему религиозному достоинству стоят несравненно выше, чем столь прославляемые гимны Веды. Вот, например, два по Вильсону, — напоминающие и библейско-христанские псалмы:

«Ты — мой владыка, да восхвалят тебя все. Вся жизнь моя у тебя. Ты — мои родители, я — твое дитя; вечное счастье исходит от твоей щедрости. Никто не знает твоего конца. Высший владыка среди высших, ты управляешь всем сущим, и все, что берет начало от тебя, повинуется твоей воли. Что тебя трогает, что тебя радует, то знаешь ты один. Твой раб, с чистым сердцем приносит тебе себя в жертву.»

или другой гимн: «Люби бога и вверь ему все твое сердце! Мир связан с тобой лишь счастьем и благоденствием. Пока у тебя есть богатство, многие придут и сядут около тебя; покинет оно тебя — и они убегут и никого не останется кругом. Жена, которая тебя любит и всегда на твоей груди, с ужасом убежит от мертвеца, когда душа твоя оставит тебя. Так происходит на свете со всем, чему мы преданы. В последний твой час надейся лишь на бога.»

Противоположность между мирским путем и путем спасения является, как и у христиан постоянной темой в религиозных гимнах и благочестивых созерцаниях.

Наружный характер храмового служения выражается в пестром разнообразии церемоний, в форме которых совершаются священнодействия. Они имеют часто, в особенности в сиваитском культе очень примитивный характер и состоят не только в омовениях, жертвоприношении, произнесении молитв и торжественных процессиях, но также в схеме, пении, танцах, подражании храпению, дрожанию и шатанию, во влюбленных телодвижениях, в бормотании бессмысленных речей и вообще во всех возможных проявлениях болезненного экстаза. Сцену из храмового культа изобразил Бургес в своем рассказе о храме на острове Рамисварам, где главную роль играет культ бога Аммона.

Рано утром, при первом рассвете, трубят и барабанят перед пагодой Ганумана; музыканты, танцовщицы, слуги с барабанным боем и шумом идут и отворяют дверь храма, зажигают лампады, приготовляют пищу для служителей культа, и т.д.. Вот священник с громадной свечей отправляется в главную капеллу, где бог лежит в потели, зажигает для него камфорный светильник, предлагает ему плоды и орехи и в то же время с изысканной вежливостью будит его от сна. Золотое изображение бога сажают в паланкин и торжественно приносят в храмовую залу при музыке и танцующих девушках, при свете факелов и блеске серебряных покрывал. Затем служители храма начинают мыть пол и сосуды, многократно обливая их водой; очищается кокосовый орех и манговые листья, происходит поклонение фаллусу, который тщательно вымывается умащается сандальной мазью. Приготовляется обед, состоящий из рису, хлеба и курри, и со смиренными поклонами ставится перед богом, между тем, как лампады и светильники возжигаются и раскачиваются взад и вперед. Так происходит в течение целого дня; постоянно идут новые процессии со слонами и баядерками в галереях храма, снова происходят приветствия богам и поклонения фаллусам, подношение цветов, плодов и риса, пение гимнов, изображения богов проносят кругом, как в христианском крестном ходе, пока наконец бог Аммон, отражение Зевса-Юпитера, не получит своего ужина и со светильниками, музыкой и танцами не будет отнесен в постель. Только около полуночи оканчивается празднество и храм запирается.