"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

– Да знаем, – небрежно бросил Никита, и стражник окончательно уверился, что парень тут не в первый раз.

Глава 27

И пауки, и жуки были величиной с быка.

Любое существо без магической вуали с паролем уничтожалось. То, что многоногие твари были проекциями, ничего не меняло – человеком они воспринимались как «обычные» насекомые чудовищных размеров, легко разрывая неудачливых воров или лошадей, на которых демонстрировалась защита. Никакая магия не сможет увеличить жука сверх обычных размеров – не выдержит хитиновый покров, но магическая проекция реального существа – совсем другое дело. Подобная охрана внушала ужас даже регулярному войску. Ни бомбарда, ни пика не способна нанести вреда подобной твари, пропускающей удары насквозь. Несколько сотен тычков дубинами, пожалуй, вывели бы «паучка» из строя, но охотников на подобный эксперимент не находилось. Ещё одним плюсом было относительно дешёвое содержание охраны – кормить приходилось не монстров, а реальных насекомых, с которых шла проекция. Вывести подобные создания за магический периметр, идеальным кругом обходившим башню, было невозможно. За периметром проекция просто не могла существовать.

Никита и Ярослав аккуратно установили большие зеркала, призванные «продавить проход» в магическом кольце. Вскоре оно должно было стать подобным букве «С», через отверстие которой и планировалось произвести атаку. Зеркала для этого требовалось постепенно продвигать, устанавливая через каждый час-полтора новые.

Первую пару поставили под острым углом, «прогрызающим» кольцевые направляющие с башни. Если среди весталок была дежурная, проверявшая цельность периметра, то на этом авантюра должна была и закончиться. Ярик нервничал, жевал ароматическую смолку. Лицо Никиты оставалось бесстрастным. Лишь однажды он подмигнул стражнику, что высунулся из караулки проверить, как дела у школяров. Не съели вдруг кого случайно его подопечные.

Примерно через час периметр стал прогибаться. Никита и Ярослав тут же установили в стыке вторую пару зеркал, и дело пошло быстрее. Никаких дежурных в башне скорее всего не было. Паучки охраняли кольцо лучше любого дежурного.

Ярослав морщился и отворачивал лицо, когда какая-нибудь тварь пробегала слишком близко. Невидимый барьер вряд ли ощущался простолюдином, но школяры чувствовали его хорошо. А для пауков он вообще был как граница воды для рыбы. Лишь однажды один, привыкнув бегать по кольцу, выскочил за свежее искривление, и две лапы сразу сморщились и почернели. Паук отпрянул, хромая – смотрелось это забавно, – и поковылял в другую сторону. Через какое-то время подвижность конечностей у него восстановилась, но больше он к зеркалам не приближался.

На пятой паре вдруг снова забеспокоился стражник, и Никита пошёл в караулку, чтобы объяснить парню, что, мол, дело житейское и всё мол, в порядке... Закончилось это передачей ещё одного ногтя без серебряной просечки. Никита заплатил бы в сто раз больше и считал бы сделку удачной, но лишние деньги только встревожили бы стражника. Тот безмятежно пил в караулке настой из мятных трав, время от времени отзываясь на дежурные свистки из башни, а Никита с Ярославом ставили всё новые пары, увеличивая прогиб. Зеркал с магической амальгамой заготовили с запасом, так что несколько штук позволительно было грохнуть, но они не разбили ни одного.

И жуки, и пауки, будучи тварями безмозглыми, воспринимали происходящее равнодушно. Никита и Ярослав не вызывали у них никакого интереса, оставаясь тенями за гранью реальности, что заканчивалась для насекомых там, где заканчивался периметр. К изменению формы периметра они относились так же философски, как пираньи отнеслись бы к изменению формы аквариума. Вот если бы кто-нибудь шагнул внутрь...

Ярослава всё ж таки колотило. Даже пробегавшие мимо твари настолько впечатляли, что школяр никак не мог сосредоточиться. Одно из зеркал он поставил криво, и только окрик Никиты, вовремя заметившего оплошность, предупредил крупные неприятности.

Наконец на девятой паре периметр разорвался. Школяры зафиксировали проход сразу тремя парами зеркал, а пивший мяту в караулке стражник всё ещё ни о чём не подозревал. Время подходило к трём часам ночи.

Никита вытащил глиняного соловья и нажал на клюв. Исключая случайности, они с Тарасом условились о знаках, поэтому не было необходимости общаться. Он ещё дважды нажал на клюв и отключил вызов. Вскоре мимо промелькнуло четыре тени. Флейта с лучшими головорезами прошёл периметр и растворился в направлении караулки. Коридор для бандитов обозначили яркими вешками, и хотя он был около трёх метров шириной, все четверо пробежали гуськом по самому центру, как если бы перебегали по бревну через пропасть.

Не только Ярослав боялся цепных насекомых Девичьей башни.

Никита позавидовал умению двигаться парней, что ушли вместе с Флейтой. Казалось, в кустарнике не хрустнула ни одна веточка, не дрогнул ни единый листок. Они соткались из ночного тумана безмолвными тенями и растворились, как и положено призракам. Никита представил, что сейчас будет в караулке, и подумал, что недооценивать мужичков Хвоща очень опасно. Ни один маг ничего не сможет сделать, если ему внезапно перережут горло.

Какой-то сдавленный шорох всё же послышался в той стороне, и глиняный соловей сразу ткнулся клювом Никите в карман. Затем ещё раз, и ещё раз, и ещё.

Путь был свободен.

Мимо Никиты пробежали Тарас и Варька, на плече школяра громоздилась сумка с магическим снаряжением. Вокруг будочки обходчика периметра, что, наверное, уже пересчитал свои монеты, мелькнули какие-то тени, и Никита подумал, что деньги стражнику не пригодятся. Вряд ли его убьют – лишний труп всегда помеха, и Тарас сумел убедить в этом Хвоща, но уж ограбят, это точно.

Но это сейчас не имело значения.

Периметр с огромными жуками остался позади, караулка, в которой находился круглосуточный пост, распахнула сорванные с петель двери – один из парней Флейты уже примерял пунцовую броню, а впереди показалось самое главное препятствие – широкий ров, заполненный чёрной тиной.

Мерзкая штука. На вид она не слишком напоминает тину, так, обычная чёрная грязь. Коктейль из полусотни ведьминских снадобий. Говорили, что над ним не может пролететь даже стрелок. Собственно, как и любая птица. А уж о том, чтобы перейти его вброд... Концентрированная кислота была безопаснее.

Эта смесь реагировала на любое живое движение, и никто не знал точно как. Весталки ревностно хранили свои секреты. Любой проходящий или пролетающий над тиной «влипал» в чёрное снадобье, постепенно погружаясь в него с головой. Плоть перетекала в чёрное зелье. Человек или зверь не кричал – сознание уходило мгновенно.

Над рвом в направлении караулки протянулся подъёмный мост. Все надежды строилась на том, что мост, который должно было поднимать на ночь, будет опущен. Именно эти пустяки Тарас называл словечком «повезёт». Именно это удручало Хвоща, не привыкшего строить планы на подобных расчётах. Школяр оказался большим авантюристом, чем разбойник. Впрочем, школяры могли чуть-чуть подправлять вероятности удач...

Тарас, Никита, Варвара и Ярослав выскочили на берег канала с чёрной тиной одновременно. Мост был поднят. На недосягаемой высоте мерцал масляный фонарь. Рукотворная топь впереди призывно пучилась крупными пузырями.

Все надежды рухнули. Башня была рядом, рукой подать. Стены из тёмного туфа поднимались всего в нескольких саженях. Гарнизон безмятежно спал. Но перебраться...

– А если крюк закинуть? – прошептал оказавшийся рядом Флейта и вопросительно посмотрел на школяров. – Я бы по верёвке...

Тарас отрицательно покачал головой.

– Тина стащит. Булькнешься вниз, и всё.

– Да я не коснусь...

– Она птицу к себе ведёт. Даже не думай.

Флейта, мосластый парень с квадратным лицом, вернулся в караулку. Как человек практичный, он решил поживиться хотя бы вещами стражников.