"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

«Монстр» в данной ситуации выступает, не как чудовище, а в роли внутреннего «я». Непохожее и чуждое, которое появилось внезапно «внутри». Можно сказать, практически насильно. Никто его не звал, но вот оно уже здесь. Старая жизнь постепенно ломается на кусочки… Дороги назад теперь нет, и здравствуй, о дивный новый мир.

Одиночество, страдания, тоска… Ничего не напоминает? На самом деле песня про «трудный возраст». Когда ребенок превращается во взрослого… Удивительная и очень сложная метаморфоза. Но почему же всё так утрировано?

Ну… на самом деле ответ прост.

В этом возрасте всё чувствуется максимально гипертрофированно. Закат вызывает мурашки, музыка кажется абсолютной панацеей от любых духовных болезней, новые ощущения пробуждают дрожь в теле, а чувства… чувства кажутся, чем-то запредельным… максимально сакраментальным. То, что сокрыто, но очень хочется попробовать.

Возраст максимальной глупости и безумства. Того самого юношеского максимализма, когда ты никто и звать тебя никак, но при этом готов хоть горы свернуть! Ты видишь, как меняется тело. Осознаешь, как твои прежние парадигмы уходят в небытие… Но меняться так страшно, потому что впереди ждёт неизвестность.

А когда тебе кажется, что никто не понимает, то всё становится ещё хуже. Взрослые пытаются помочь, но ты слишком серьезен и самостоятелен (по-твоему же собственному мнению). Любой советы в штыки. А помощь воспринимается, как неуважение к своей взрослости и самостоятельности. Но немного позади… если чуть-чуть обернутся, за тобой наблюдают твои детские игрушки. Машинки, пистолеты, какой-то непонятный хлам, найденный на улице. И буквально вчера всё это было важно! Но… пришёл «трудный возраст». Настало время «монструозного я», который интересуется девочками из старшего класса, пивом из ларька и «взрослыми» фильмами.

Игрушки убраны на полку вместе с воспоминаниями беззаботного прошлого и твоё детское «я» плачет от безысходности, постепенно растворяясь в расширяющемся «монстре» взрослого «я». Запомни, кем я был… Беззаботным ребенком, который умел мечтать.

Эх… Замечательное, и одновременно страшное время. Завидую тем, кто прожил его без лишних травм, мыслей и опасных чувств. Завидую тем, кто вспоминает те времена с теплом и приятной ноткой ностальгии.

— Капитан! — буквально выпихнув из философских размышлений, ко мне подлетел один из тех здоровенных шкафов Азуми: — Я уж начал переживать. У вас всё хорошо?

— В лифте застрял из-за сбоев электричества. А у вас как дела?

— Пока никаких подозрительных личностей не обнаружено. Держим ситуацию с нарушениями электросети под контролем! — отрапортовал он.

Сегодня шкаф был куда покладистее, чем вчера. Даже интересно, чем вызвано такое превращение? Неужто начал доверять?

— Замечательно. Тогда, я пойду за бар… — и до меня наконец-то дошло. Твою мышь! Я же должен был сходить за шампанским и минералкой! Бедная Азуми там уже поперхнулась, наверное.

— Звиняй, друг! Мне нужно срочно дойти до подвала. Госпоже Мориарти необходимо игристое вино и минералка.

— А… Хорошо! — шкаф вытянулся по струнке, а затем развернулся и попер в сторону барной стойки.

Ох, уж этот Такеда-доно… Всё никак не уймётся. Но, с другой стороны, если бы не его волшебная дрянь, то возможно, мы с Кри так и не поговорили бы.

А сейчас на сердце было спокойно. Вроде, со всем разобрались. Теперь, главное — нормально закончить свою операцию по защите Азуми. Устроил мне Невзоров отдых… Тоже мне, заботливый!

Игнорируя лифт, я спустился на склад по аварийной лестнице и тут же заглянул внутрь. Боже, да тут был самый настоящий Клондайк! Осовремененный амбар из старых европейских сказок… Казалось, что тут можно найти абсолютно всё. Ящики с алкоголем, провиантом и посудой образовали самый настоящий лабиринт. Запчасти для быстрой починки музыкального оборудования аккуратно расположились возле стен. Так, стоп… А, это что?! Бытовая техника и несколько дизельных генераторов? Обалдеть! Для полноты картины не хватало только бочонков с вином и висящих с потолка копчёностей.

— Да-а… зависнуть бы тут на недельку. — мечтательно вздохнула Эрис, оглядывая коробки с едой и выпивкой: — Знай себе — разогревай, да потребляй.

— Чего вдруг? Ты даже не знаешь, что такое вкус.

— Но-но! По рецепторам и медицинскому монитору я воспринимаю до шестидесяти семи процентов твоих вкусовых ощущений. И всё это благодаря модулю. — гордо заявила она.

— Дегустатор ты наш… — я нашёл ящик с шампанским и вытащил пыльную бутылку: — Это вообще хоть кто-нибудь кроме Азуми пьёт? Выглядит так, будто стоит тут не первый год.

— Не многие захотят тратить два штукаря чейнов за бутылочку игристого… В мире слишком мало истинных эстетов. — цинично ответила помощница.

— Ладно. А где минеральная вода?

— В тех коробках. — Эрис поставила метку.

— Ага… — только я поднял верхний картонный кейс, как низ порвался и несколько стеклянных бутылок обрушилось на пол, разлетевшись вдребезги: — Твою налево!

— Давай, разнеси тут всё! Мы же миллионеры… — усмехнулась помощница.

— Будешь издеваться — выключу модуль и больше не сможешь щеголять передо мной в купальнике! Где тут кладовка? Подотру по-быстрому… может и не заметят.

— Вон там. — Эрис указала на причудливую металлическую дверь, больше похожую на люк от секретного бункера.

С диким скрипом повернув ручку, как у старых советских холодильников, я потянул железную массу на себя, и в нос сию минуту ударил омерзительный трупный аромат. К горлу подкатило… Благо, что смог сдержаться, дабы не зафоршмачить пол склада ещё больше.

— Боже… — выдохнула Эрис: — Ты это видишь?!

— Секунду… — я прикрыл нос рукой, а затем отвел массивную дверь кладовки до упора. Что и следовало ожидать — на ведрах, швабрах и стареньком роботе-уборщике развалился самый настоящий опухший труп.

— Твою ж мать… — помощница тут же начала сканировать тело: — Это труп!

— Ага… Ещё и кровь синяя. Или что это такое? — я указал на потёки на полу.

— Уже сканирую… Оп-па! А жидкость не опознана. — задумчиво ответила Эрис: — Так, сканирую ткани… Ещё теплый. Убили совсем недавно.

— Да ну нафиг?! — я подошёл ближе. Очевидно, что данная субстанция вытекала из вен этого… молодого, но сильно мертвого человека: — Ты же в курсе, что запах появляется только на второй день. Так что его убили… ну, с учетом того, что на складе прохладно — примерно вчера в районе обеда. А может даже утром. Плюс — припухлость. Хотя… такое, как правило, происходит, если тело оставить в воде.

— Но я смотрю по состоянию клеток и температуре. Стандартный криминалистический анализ. Может поискать сигнал с «Нахала»?

— Сперва, вызовем наряд. Потому уже будем думать про «Нахала». Тем более — черт знает, ловит он тут или нет… — вздохнул я, сделав два шага назад.

— Погоди! На нём… пальто военного следователя?

— Да, тоже заметил. И не тормозим! Вызываем копов. — присев на корточки и внимательно осмотрев синие потеки, ответил я.

— Капитан? — поинтересовался Оператор полицейского участка в моем ушном импланте: — Что-то случилось?

— Труп в складском помещении «Хорайзон-Холл». Судя по запаху и состоянию тела… дня два. А может три. Убит ударом острого предмета в брюшную полость. Ох, простите… Пятью ударами острым предметом… предположительно — ножом в брюшную полость.

— Принял. Наряд выезжает!

— Ага… — я закончил вызов и сделал два шага назад: — Эрис, а вызови-ка мне одного из этих громил. Походу дела, мне придётся ждать наряд.

— Есть!

Внимательно осмотрев труп, я пришёл к выводу, что его сюда затащили. А это значит, что можно выцепить отпечатки пальцев!

— Эрис… Глянь, тут ловит «Нахал»?

— Проверяю… — задумчиво ответила помощница: — О! Неужели… Есть слабый сигнал. Ты погляди, а?

— Ха! И впрямь… Экая невидаль. — усмехнулся я.

Увы, есть много мелочей, которые не заметны для простого человеческого… ох, простите — дубликатского глаза. Поэтому многие специализированные подразделения имели утилиту «Нахал». У следаков он работал почти в любой точке города. А вот у прочих оперативников ДКБ лишь в специализированных зонах, которые определялись рандомно. Как домашний вайфай в эпоху нулевых — где повезло, туда и раздал.